Паства

— Прошу. Продолжай.

Амос уловил нотки гнева в последних словах Торена. Да, молодость не терпит порицаний со стороны.

— Я считал те события случайностью, но вот Церковь относилась к ним совершенно иначе. Однажды в мой дом постучал ничем непривлекательный человек. Таких много можно встретить на трактах, бродячих от одного города к другому. Отец Грен, так он себя назвал в тот день. Соблюдая заповеди Спасителя, мы с женой тут же предложили разделить с нами трапезу. Паломник, подумали мы. И представьте наше удивление, когда мы узнали, что именно я стал причиной его странствия. Но стоило ему поведать цель своего визита и причины, по которым ваш скромный слуга понадобился делу Спасителя, как во мне пробудился тот самый страх, рожденный от крестьянской молвы о проклятии.

— Но кто решится пойти против Церкви столь богобоязненными делами?

Амос лишь пожал плечами и ненадолго погрузился в раздумья.

— Став глазами Церкви, смог заметить, что беды нашего городка были не единственными, что обрушились на графство. Где-то целыми полями гнил урожай, где-то падал скот, рыба, обильно водившаяся в здешних прудах, всплывала кверху пузом. Люд сразу начал винить в этом Церковь. Стоило ей уйти, как несчастья прекращались.

Но вот что было особенно интересно. Недалеко от нас есть деревушка. Там стояла часовня, в которой служил Экрот. Его паства всегда отличалась особо сильной верой. Несмотря на все беды вокруг, в их деревне всё было хорошо.

Я собрался навестить его лично и убедиться в силе этих слухов. По прибытию я узнал ужасную весть. Экрот лишился рассудка и перестал узнавать людей. Его безумные глаза словно лишились способности моргать, а уста изрекали лишённые всякого смысла бормотания. Как могло такое случиться с мудрейшим человеком?

— А что он говорил?

— Разобрать мне удалось не так много. Говорил Экрот о грядущем, и оно его пугало. Пугало так, что лишило беднягу рассудка. Мудрость и безумие, словно две сестры, идут рука об руку.

Молчание окутало бредущих по петляющей, натоптанной дороге. Амос резко остановился, отчего Торен чуть было не врезался носом в его мокрую от пота спину.

— Пришли!

— Куда?

Амос осмотрелся по сторонам и с опаской ответил:

— К моим старым знакомым. Они помогут тебе добраться до Острова. Но будь осторожней, братья нервные и не любят посторонних. — помедля немного, Амос добавил. — Хотя, лучше тебе остаться здесь.

— Может, лучше пойти вдвоём?

— Видишь ли, Нед, старший, как видит незнакомца, так сразу норовит выпустить в него арбалетный болт. Так что лучше спрячься в кусты и жди. А я пойду осмотрюсь.

Торен спорить не стал. Видимо, мысль о кончине отрезвляюще подействовала на него.

Неспешно Амос приблизился к ветхому забору, ограждающему двор. Интересно, на что они тратят деньги от своего промысла? Услуги контрабандистов стоят не мало, а дом выглядит так, словно того и гляди развалится.

Скрип петель открывающейся калитки прокатился по двору и потревожил лошадей.

— Чтоб тебя! — сорвалась с губ любимая фраза Амоса.

Поборов свою нерешительность, он направился к крыльцу. Первым делом он заглянул в оконный проём. Внутри было темно, увидеть что-то было невозможно. Амос подошёл к двери и постучал. Тишина. А что если их нет дома? Эта мысль ему не понравилась.

— Нед! Нел! Вы дома? — он дёрнул за ручку. Заперто.

— Прекрати! — в окне показался силуэт Неда. — Не двигайся!

— Нед, ты чего?

— Ничего. Просто мой арбалет смотрит на твоё сердце. — фраза звучала спокойно и даже отчуждённо.

— Но это же я, Амос.

— Тебя знаю. Второго — нет.

— Второго?

— Не играй со мной, служка церковная.

— Да постой ты. Он со мной.

— А может, это ты с ним, а не он с тобой?

— Прошу, опусти арбалет и дай всё объяснить.

— Пусть покажется, а потом я решу, что делать.

— Хорошо. Только не стреляй. — Амос обернулся и громко крикнул своему спутнику. — Торен иди сюда. Только медленно.

Дважды просить не пришлось. Торен исполнил указание и неспеша направился к крыльцу. Вслед за ним из кустов показалась ещё одна фигура. Это был Нел.

— Нед, послушай. — справиться в волнением Амосу оказалось непросто. — Его прислала Церковь, и если с ним что-то случится, то нам с тобой не сыскать потом своих голов.

— Чихать я хотел!

— Но ты обязан. Забыл, кто вытащил вас из петли?

— Я уже сполна выплатил долг. — сухо ответит контрабандист.

— Выслушай меня, прошу.

— Выкладывай. И не пытайся солгать. Моя тетива дрожит и вот-вот сорвётся.

Амос полностью рассказал свою историю, начиная с паршивца, разбудившего его сегодня. Ответа не было. Лишь через несколько минут скрежет от спадающего засова прервал тревожное ожидание. Дверь распахнулась и перед ними оказался мужчина, средних лет, жилистого телосложения. Суровый взгляд упёрся в незванных гостей. Арбалет был опущен.

— Будем считать, что ты говоришь правду.

— Конечно…

— Но это не означает, что мы будем помогать.

— Ты не посмеешь.

— Иначе что? — словно грозовая туча повис над Амосом контрабандист.

— Послушай, ты же умный человек. — робко попытался возразить Амос. — Разве последствия твоего отказа от такой пустяковой просьбы будут соизмеримы с теми последствиями, когда Церковь и сам Спаситель отвернутся от нас? Разве мы не сможем договориться прямо сейчас?

Долго они стояли на пороге старого покосившегося дома, обсуждая цену предстоящей услуги. Нед не хотел уступать, но Амос своим природным умением сглаживать острые углы смог-таки добиться от него согласия. Цена оказалась на пару монет больше, чем ему обычно платили за каждую переправу до острова, чтобы доставить настоятелю почту и припасы.

После недолгих приготовлений все четверо уже стояли на песчаном берегу. Братья спустили лодку на воду. Нел мастерски запрыгнул в неё, расположился на корме, проверил вёсла и начал готовиться к дальней дороге по морской глади. Амос стоял напротив Торена, провожая его в путь.

— Рад был познакомится, Торен. — протянул он руку для рукопожатия.

— Спасибо за помощь. Жаль знакомство было столь скоротечным. У меня осталось ещё столько вопросов. — пожав руку, с горечью ответил Торен.

— Боюсь, времени на них уже нет.

— Нужно торопиться. Прыгай в лодку, юнец. — вмешался Нед.

Образ вздымающейся лодки быстро удалялся от берега, становясь всё меньше и меньше, пока пока не растворился в тумане.

Силы покидали Амоса, и ноги, словно, заколдованные несли его обратно к семье. Одна мысль не давала ему покоя. Он знал, что выполняя поручение, обрекал молодого послушника на страдания. А как иначе? Быть пастырем своего прихода — это большая честь для любого служителя. Но только не здесь, не на этом острове. Да что там остров? Во всех здешних землях творится не пойми что. Совпадение или закономерность? Раньше он думал, что всё это случайности, и события не были связанны между собой. Но после долгой дороги слова, сказанные Торену, заиграли в его душе новыми красками. Нет, тут явно что-то происходит.