Паук у моря

В те хаотичные часы сборов сюрпризам казалось, нет числа. Причем не только для новоявленных фенрихов. Дежурный врач училища вылупился на внезапно явившегося Халлта, еще раз перечитал выписку из приказа, и сообщил:

— Слушай, курсант, в смысле, обер-фенрих, но у меня почти ничего нет. Если кто-то считает, что в жалком училищном лазарете таятся залежи медикаментов для обеспечения рейдовых отрядов, так передайте этому идиоту, что он глубоко заблуждается.

— При случае передам, господин обер-артц. Но приказ — вот он. И я надеюсь, что в рейде мы будем вспоминать вас исключительно добрыми, благодарными и сердечными словами. Вы знаете, что такое рейд. У нас от силы полчаса на сборы.

Медик ругался весьма изощренно, выгребая из шкафов и сумок «первой помощи» бинты, резинен-жгуты, настойки от лихорадки, антисептики и прочее. Верн в меру сил поддерживал достойный столь исключительного момента ругательный уровень (некая медицинен-сестра считала, что знание характерных словесных оборотов насущно необходимо юным военным, и не скрывала специфические медицинен-речевые наработки). В общем, это были краткие и яркие сборы, обер-артц-лекарь даже восхитился глупостью происходящего и искренне пожелал удачи.

На плацу обвешанный сумками с красным крестами Верн столкнулся с несколько обескураженным Фетте.

— Нам все отгрузили, сейчас на причал отправят, — известил Фетте. — Мука, сухари, вяленое мясо, сахар, кофе и чай, мед, масло — все до грамма из расчета на полувзвод и офицеров. Дополнительный офицерский паек на четыре рыла, включая ящик «Черных сапог», печенье и «кола-фокс». От «колы-фокса» я отказываться не стал, сможем позже сменять на что-то.

— И нам всё это выдали?! — изумился Верн.

— Ну да. Никто из снабженцев не знал, какого разряда паек положен фенрихам. Пришлось требовать старинный сборник инструкций, там фенрихи тоже не значатся, но есть «прикомандированные полковники запаса и иные отдельные экспедиционные чины». Я счел это самой близкой к нашей ситуации формулировкой, у нас же и ученый будет, да и мы сами в отдельных, исключительных, но совершенно законных званиях. Мне сказали «ну и подавитесь» и отгрузили из особой кладовой. Полагаю, «фенрих» — это не так плохо, как нам показалось.

Верн передал пронырливому провизионному специалисту медицинские сумки и побежал к вещевому складу. Даже снаружи было слышно, как орет Вольц — речь здесь тоже шла об инструкциях.

…— Исчислять пройденный рейдовый маршрут, отображать результаты, заносить на карту суточные отметки и точные координаты без часов походно-хронометронного типа — категорически невозможно! И мне все равно, откуда вы их возьмете! У нас стратегический рейд, а не скидочная прогулка по гаштетам!

Походно-полевые часы — прибор воистину драгоценный, штучный, — Вольц все же урвал. Как и дополнительную обувь, новые ранц-мешки, офицерские бинокли (тяжелые, но недурного качества), и всё остальное строго по нормативу. Тут доставать с полок своды инструкций не понадобилось — Вольц и так знал наизусть каждый параграф норм и разнарядок военно-полевого снабжения. Но на складе училища попросту не имелось правильных фляг и ведер, да и многого иного, пришлось довольствоваться неуклюжими стеклянными и иными эрзац-образцами

— Обидно. Но войсковое снабжение — искусство возможного! — отдуваясь, объявил Вольц. — Вернемся, пространную докладную напишу. Сейчас придется выступать с чем есть. Теперь главное — Оружейный!

Друзья были полны приятных предчувствий: ограбление училищного арсенала — редчайший шанс, можно сказать, мечта! Но оказалось, что для вооружения отряда всё подготовлено.

— Прикатил фургон из Центр-арсенал, передали все по списку, — пояснил фельдфебель Зиббе. — Передаю: вот опечатанный боезапас, согласно накладной: триста двадцать патронов, всё в укупорках. Два длинноствольных «маузера», три «курц-курца» — вам теперь положено по званию. «Барх» для вашего консультанта. Он — этот ученый — хотя бы стрелял когда-то?

— Понятия не имеем, — отозвался Вольц, задумчиво глядя на тяжеленный, опечатанный свинцовой пломбой патронный сундук. — Это всё так и прислали?

— Именно. Распечатаем под проверочную опись?

Вместе с опытным Зиббе пересчитали патроны — все точно, боеприпасы в деревянных, хорошо смазанных ячеистых футлярах производства Центр-арсенал, упаковка просто образцовая. Кобуру с легким четырехзарядным пистолетом для «научного чина» вскрывать не стали — пусть сам проверяет.

— Теперь остальное, — Зиббе повернулся к оружейным стойкам. — Арбалеты наверняка свои взводные возьмете, проверенные? Щиты тоже взводные?

— Естественно!

— Всё верно, своё надежнее. Болты вам отобрал — вот лежат. Можете проверять, но качество гарантирую. Вот с остальным сложно. Вам теперь положены офицерские палаши, но на складе их нет. По понятным причинам. К экзаменам заказаны поштучно, ну так времени-то еще сколько до выпуска. С палашами, господа фенрихи, можете меня хоть на куски рубить — чего нет, того нет.

— Это как раз ожидаемо, — Вольц вздохнул. — Замены и альтернативы?

— Нет ничего. Откуда? На ваш полувзвод и командный состав положено три топора, но имею один, штатно-показательный, так и быть, отдам. Приказ Генштаба: стальные клинки по счету, все строго номерные, на училище уже лет пять не выдают. Есть абордажный меч, трофейный. Когда полковник Броде изволил всмерть упиться, его имущество никак не могли списать в связи с отсутствием аналогов и юридических прецедентов. С тех пор меч у меня валяется, в смысле, хранится. Рискнете?

— Хоть что-то, — уныло сказал Вольц. — Тележку-то можно взять?

— Это конечно, — Зиббе тоже вздохнул. — Между нами, весьма непонятно с вами поступили. Странно. Погончики эти, дас-с.… Впрочем, это не мое дело.

Верн выкатывал тяжело нагруженную тележку за ворота, а Вольц все еще шептался с Зиббе. Догнал уже на плацу, мощно навалился на перекладину арсенального средства перевозки.

— Зиббе — свой человек! Подарил кое-что на прощание. Нужно будет отблагодарить по возвращению.

— Не забудем, — пробормотал Верн.

Подпихивая тележку, бывшие курсанты везли единственную надежду на свое будущее — винтовки в промасленных кожаных чехлах, массивный ящик с патронами, арбалеты и подсумки-футляры со стрелами к ним, щиты и боевые пи-лумы. Больше надеяться не на что. Это рейд, первая самостоятельная боевая операция. Так сказать, «первое одиночное плаванье» господ фенрихов. Можно вернуться с успехом и получить награды, а можно не вернуться и бесславно сгинуть. Все зависит только от самих вояк…

…Тогда думалось про «первое плаванье» в переносном смысле. На самом деле именно плаванье-то и убивало. Девять дней, сдери им башку…

…А вышли в море тогда мгновенно. Когда прикатили на причал с походным арсеналом, уже подваливал «шнель-бот», смотрели с палубы пехотинцы, рычал команды корветтен-капитан:

— Пять минут на погрузку, господа младшие офицера Ланцмахта. Я вам жетон на вдумчивый долг-ленд выдавать не намерен. Пошевеливайтесь!

— Ослы Ерстефлотте опять нарываются? — обращаясь к тележке, спросил Вольц и чуть повысил голос: — Отвалим после загрузки всего имущества и не секундой раньше. Фетте, дружище, прогуляйся за нашими личными вещами. И ничего там не забудь.