Печать бездны

Я чувствовала чьё-то присутствие. Именно от этого существа исходили чувства спокойствия и надёжности. Передо мной проявились две воронки, зеркально расположенные друг напротив друга. Из ниоткуда стал проявляться силуэт мужчины, рассмотреть его не получалось. Вокруг его тела проступали очертания огромной рептилии, метров пять в высоту, но она не обвивала своего носителя, а проступала сквозь него. Чем-то зверь напомнил того прекрасного грозного василиска с мозаики. Всё-таки любопытство ведовское, а особенное женское — это страшная вещь. Совершенно не понимая зачем, но я просто до дрожи захотела прикоснуться к этой зверюге. Нас разделяли воронки. Рептилия становилась всё чётче, силуэт человека постепенно растворялся в ней. Тёмный колер чешуи, то ли чёрный, то ли бордовый, огромные пластины, начинающиеся с надбровных дуг и уходящие короной к затылку, глаза… Умные, с осмысленным взглядом, немного настороженные, будто боятся, что я запаникую и сбегу.

«А куда убегать-то, если я неизвестно где».

Мощные лапы, с острыми как бритва когтями. Шипы покрывают не только спину, но бока, хвост зверя. Хвост так вообще напоминает булаву по обилию шипов, а вертит он им, будто лев кисточкой. Собственно, только кончик хвоста и находился в непосредственной близости от меня. Он слегка подрагивал, выдавая напряжение рептилии. Я протянула руку с открытой ладонью, показывая жестом, что не причиню вреда. Медленно, стараясь не спугнуть, самыми кончиками пальцев коснулась чешуек чуть выше кисточки-булавы. Зрачки рептилии расширились от удивления. Видимо, не каждый день его хотят пощупать любопытные молоденькие ведьмы. Чешуйки были твёрдыми, гладкими и горячими, словно морская галька, обтёсанная прибоем и нагретая на солнце. Прикасаться было приятно, медленно провела пальчиком до шипов на булаве. Огромные иглы длинной больше моей руки и различной толщины выглядели грозым оружием. Где-то они были обломлены, а где-то только начинали прорастать.

— Ты только не дерни хвостом случайно, пожалуйста, а то я сразу стану похожа на бабочку, пришпиленную к доске юного натуралиста.

Рептилия замерла, кажется, даже дышать перестала. Чуть прикрыв глаза, зверь наслаждался прикосновениями маленьких девичьих пальчиков. Затем очень медленно поднял верхнюю правую лапу, на которой был защелкнут браслет, похожий на подавитель, только размером побольше. И также медленно опустил лапу в воронку перед собой, глазами предлагая последовать его примеру.

Я постояла секунд пять, наблюдая не оторвет ли ему лапу, всё же осторожность требовала не совать свои конечности не знамо куда. Но и через десять секунд ничего не произошло. Я последовала примеру рептилии. Как только моя кисть оказалась в воронке по браслет, я почувствовала дрожь во всём теле от рокота. Определить его природу не представлялось возможным, и это пугало. Рука была зафиксирована, и вынуть её не получалось.

— Не стоит бояться, — громыхнул звериный рык такой силы, что я неосознанно втянула голову в плечи.

— Ох ты ж черт! Как же громко!

Голос шёл одновременно отовсюду и ниоткуда. Он как будто уже был в моей голове.

— Так и есть! Ты слышишь мои мысли. А я твои, — зверь выжидающе уставился на меня.

— Это, я надеюсь, разовая акция? А то иметь постоянных соседей в голове у людей считается признаком шизофрении.

— Если захочешь, то навсегда, — рептилоид рассматривал меня, чуть склонив голову набок.

— И на кой черт мне такое соседство в голове? Я же оглохну! Можешь чуть тише думать? Я конечно понимаю, ты весь большой и, безусловно, грозный и страшный, но меня-то устрашать не надо. — Я вполне освоилась в ситуации, съедать меня явно никто не собирается, убивать и мучать тоже. Почему бы и не побеседовать. Новые знакомства могут быть вполне перспективными.

Рептилия фыркнула, это было похоже на смешок. Упс, он же мои мысли слышит. Немного неловко вышло.

— Ты вообще кто? — очаровательно улыбаюсь и задаю интересующий вопрос.

— Рэкс.

Моё глубокомысленное «ээээээм» явно не произвело на ящера впечатление.

— И что ты от меня хочешь? — стоять с зафиксированной рукой было неудобно, поэтому я, выбрав местечко без шипов, без зазрения совести уселась на хвост рептилии, как на лавочку. Очень тёплую лавочку.

— Удобно? — зверь только покосился ошалевшим взглядом на этакую наглость.

— Угум-с. Так что там с мотивами?

Ящер замялся.

— Понимаешь, у меня впереди очень важное испытание. От его успешного прохождения очень много зависит. Не буду вдаваться в подробности, но из-за одного упёртого барана наши шансы несколько снизились. А ты можешь помочь.

Громадная зверюга смотрела на меня просящим взглядом, чем вызывала когнитивный диссонанс.

— С чего ты решил, что я чем-то могу помочь? — мой голос был полон сомнений на сей счёт.

— Чувствую. Понимаешь, каждому зверю нужно, чтобы рядом был партнёр, который сможет выдержать тактильный контакт без ущерба для здоровья. Мы на редкость токсичные зверушки, — рептилоид печально пожал плечами, — таковыми нас создали Боги. Найти подходящего партнёра — большая редкость, ведь партнёры должны ещё и добровольно вступать с нами в тактильный контакт. Поэтому для меня ценно твоё общество. Ты уже показала, что способна на контакт со мной.

— А что ты подразумеваешь под тактильным контактом? Что я конкретно должна делать? — в моей голове всё ещё не укладывалось, зачем Боги придумали таким громадинам магических нянек. Я всерьёз задумалась над предложением ящера. Если ничего серьёзного не потребует, то можно и согласиться, особенно если он поможет с расследованием смерти Эльжбеты.

— Да не переживай ты, мы же разного вида, достаточно просто вот так сидеть и болтать. Вот тебе сейчас комфортно? — ящер пытливо заглядывал мне в глаза. Почему-то ему было очень важно услышать ответ.

— Вполне. Ещё бы руку освободить, и вообще красота. В целом, от меня не убудет, если соглашусь тебе помочь. Но у меня тоже тогда условие. — Наглеть так наглеть до конца.

— Какое? — ящер даже хвост приподнял, чтоб наши глаза оказались на одном уровне. Тот ещё аттракцион — держать баланс на скользком хвосте на уровне пяти метров. Что удивительно, воронки поднялись вместе со мной, иначе тут бы мне ручку и оторвало по неосторожности.

— Хочу, чтоб ты мне помог в расследовании смерти подруги, — теперь уже я внимательно следила за мордой рептилии, пытаясь уловить хоть какие-то эмоции.

Ящер даже не стал раздумывать.

— Конечно помогу, но невиновных казнить не стану. Я — хоть и зверь, но это не повод крошить всех в фарш направо и налево. — Рептилия замерла с моськой оскорбленной невинности.

— Тогда по рукам! — будем считать, что я поверила, что за пятиметровой кровожадной громадиной спрятана белая и пушистая душа пацифиста.

— По рукам! Я, Рэкс, призываю Мглу и Хаос в свидетели и даю слово оберегать и защищать сию ведьму, а также помочь с расследованием смерти её подруги в обмен на добровольную помощь с её стороны в подготовке к прохождению ритуальных боёв в конце второй кварты, что состоятся через месяц.

Воронка вокруг лапы Рэкса вспыхнула кровавым светом и погасла.

— Теперь ты давай формулируй нечто похожее, и воронки отпустят нас.

Я задумалась, вспомнилась Марьям с её дотошностью. Не оплошать бы.

— Я, Елизавета, призываю в свидетели Мглу и Хаос, и добровольно даю согласие на оказание помощи Рэксу в подготовке к ритуальным боям в конце второй кварты, которые состоятся через месяц посредством предоставления регулярного тактильного контакта, если это не будет иметь физических и психологических последствий для моего здоровья в обмен на помощь в нахождении виновного в смерти моей подруги Эльжбеты Яворницкой. Оставляю за собой право в любой момент отказаться от условий выполнения сделки и освободить от выполнения обязательств Рэкса.