Перекресток

— А тебя не учили не влезать в чужие разговоры?— тут же встал на защиту Присциллы Тобиас. Скорпиус дернул уголком губ: приятное утро, ничего не скажешь. А Паркинсон-то, видимо, решил стать рыцарем для Забини. Вот дурачок, да она тебя использует, пожует и выплюнет…

— На себя посмотри,— отпарировал Джеймс.— Вообще, иди отсюда, и так душно…

— Поттер…— Паркинсон тут же подобрался, выступая вперед.

— Смотри, Тобиас, Поттер у нас голоден и поэтому очень опасен,— усмехнулся Малфой, подмигивая Присцилле. Та лишь чуть презрительно сощурилась.

В этот момент толпа в Холле пришла в движение — распахнулись, наконец, двери Большого Зала.

— Не понял — они издеваются?!— Джеймс остановился возле стола Гриффиндора и с негодованием посмотрел на поданные блюда.— Это — еда?!

— Ну, придется твоему растущему организму сегодня обойтись легкими закусками,— рядом еще стоял Скорпиус, насмешливо глядя на блюда с фруктами, пирожными и сладостями из «Сладкого Королевства», шоколадными лягушками и Драже Берти Ботс, листьями салата и морковью (видимо, с огорода Хагрида или из теплиц Лонгботтома). Малфой хлопнул друга по плечу и вальяжно отправился к своему столу, думая о том, что надо бы быстрее оказаться в поезде, желательно, в отдельном купе.

Преподаватели сидели с безумно радостными лицами — словно у них сбежало стадо гиппогрифов, которых они уже решили продать по хорошей цене турецкому шаху. Наверное, Фаусту причиталась половина из выручки за стадо — казалось, за испорченное утро он был готов принести в жертву пару студентов. Многие школьники подходили к столу профессоров, видимо, чтобы узнать, почему задержали завтрак, но Фауст и МакГонагалл явно были сегодня не в настроении общаться. Подсчитывали убытки…

— Говорят, что вся еда на кухне оказалась испорченной,— рядом с хмурым Джеймсом, методично уничтожавшим одновременно яблоко и морковь, сел Люпин.— Ешьте быстрее, надо торопиться на поезд.

— Ты уверен, что это можно есть?— сердито буркнул Джеймс, с ненавистью глядя на лист салата.— Что мы, козы?

— Потерпи, скоро будешь дома, и Джинни накормит тебя,— Тедди передал Родику Энистону кувшин с молоком.

— Скоро?!

Джеймс фыркнул: преподаватели могли бы и предусмотреть ситуацию, когда продукты вдруг испортятся. Они с Малфоем лишь проверили готовность профессоров к чрезвычайным ситуациям. Не готовы. Это плохо. А есть хочется…

— Терпи, Поттер,— рядом, по своей новой привычке дразнить гриффиндорцев, уселся Малфой.

— Мне это уже сказали, спасибо. Ты уже подкрепился?— язвительно осведомился Джеймс, вставая: уж лучше вообще не есть, чем наполнять желудок силосом.— Может, сходим в Запретный лес, поймаем гиппогрифа?

Скорпиус лишь хмыкнул.

— Вот и идиотский итог твоего очередного гениального плана, Поттер. В следующий раз слушай меня!

— Ты сам согласился. Ответных предложений не вносил, насколько я помню,— они стояли у лестницы, по которой спешили студенты с рюкзаками и сумочками. Видимо, кареты уже подъезжали к школе.

— Я бы с тобой поспорил, но не имею желания остаться здесь на все лето,— Малфой махнул другу и отправился в подземелья.

— Видишь, Поттер, к чему иногда может привести твоя глупость?

Джеймс повернулся — у верхнего пролета стоял Ричард Графф с пирожным, завернутым в салфетку.

— А при чем тут я и моя глупость?— мальчик стал подниматься к однокурснику.

— Я знаю, что это вы с Малфоем что-то натворили на кухне.

— Гениальный вывод,— фыркнул Джеймс.

— Ну, не думаю, что торт, который ты ночью смывал с головы, мог взяться не из кухни.

— Ночью, Графф, нужно спать,— заметил Поттер, сворачивая на скрытую лестницу. Ричард остановился, испуганно глядя на открывшийся за стеной проход.— Что?

— Ты куда? Нам же…

— Мерлин, я занимаюсь образованием Граффа, за что?— Джеймс закатил глаза к потолку.— Это тайная комната, где я тебя задушу, ведь ты опасный свидетель. Здесь твой труп никогда не найдут…

— Опять ты глупости говоришь,— проговорил Ричард, осторожно сделав шаг в потайной коридор.

— Наконец-то ты стал более адекватным человеком,— усмехнулся Джеймс, хлопнув однокурсника по плечу так, что тот взлетел по инерции сразу на три ступени.— Юмор стал понимать…

— Ты заблуждаешься, считая, что твои слова и поступки — это юмор.

— Слушай, Ричард, я предлагаю тебе отбить мою кузину Розу у двух ее верных рыцарей и жениться на ней,— усмехнулся Джеймс, идя позади Граффа и даже не думая о том, чтобы сделать какую-нибудь пакость. Ну, Графф сегодня был адекватнее, чем обычно, что же его сбивать с волны?

— Я пока не собираюсь ни на ком жениться, тем более, не желаю быть твоим родственником, это утомительно,— Ричард на каждом шагу оборачивался, чтобы не говорить в пустоту, и Джеймсу приходилось все время быть наготове: вдруг на него свалится отличник второго курса Гриффиндора.

— А как утомительно быть родственником моего отца и Розы…— хмыкнул Джеймс.

— Не думаю, что…

— Вот и не думай, сделай одолжение, дай своему мега-мозгу отдохнуть…

— Поттер.

— Ну, теперь я тебя узнаю.

*

— Поттер, перестань стонать…

— Я есть хочу, когда там тележка поедет?

— Воспитывай характер,— посоветовал Скорпиус, положив голову на локоть и повернувшись на бок.

Мальчики лежали на соседних сиденьях, скинув обувь, и сонно переговаривались. В окно купе последнего вагона заглядывало июньское солнце, и оба друга расслабленно улыбались.

Поводов было предостаточно. Они переполошили всю школу, сорвав завтрак, и им за это ничего не было. Они вдвоем заняли купе, и все, кто заглядывал в поисках места, испуганно уходили, наверное, решив, что уж лучше ехать стоя в коридоре, чем с этой странной парой, что мальчиков очень даже устраивало. Впереди каникулы, никаких уроков и школьных правил, усиленное домашнее питание, сон до обеда, если получится.

Но главное — они впервые ехали в поезде с таким удовольствием, о чем друг другу конечно же не говорили, но по улыбкам легко понимали. И пусть все считают, что их союз — лишь очередная уловка или пустое упрямство. Плевать на остальных с Астрономической башни!

— Слушай, чем там летом отпрыски Малфоев занимаются?— Джеймс приоткрыл один глаз, глядя на бледное лицо друга.

— Понятия не имею, не знаком с отпрысками Малфоев,— передернул Скорпиус.— Если таким образом ты решил узнать о моих планах на каникулы, то стоило так и спросить, а то мне уже порядком надоело переводить твои глупости на человеческий язык…

— Вот поражаюсь я тебе, Малфой,— гриффиндорец сладко потянулся, поглядывая на дверь купе в надежде, что уже на подходе тележка с едой. Он бы теперь и от моркови не отказался.— Ты строишь такие длинные предложения, а для чего? Чтобы выпендриться, сколько слов ты знаешь? На того, кто рос и живет бок о бок с Розой и Гермионой, впечатления не производит…