Перевозчик

– Ты в порядке? – спросил Роджер.

– Да, сэр. Жду вас уже десять минут.

– Быстро обернулся.

– На посту никого не было. Мог даже сервер украсть, вам не нужен сервер?

– Не в этот раз, приятель, – ответил Роджер, и все трое рассмеялись.

Роджер открыл дверь карточкой, и они вошли внутрь.

– Располагайтесь, ребята, нам тут куковать два с половиной часа, – предупредил Роджер. – Помимо жратвы у меня имеются напитки, но для вас только безалкогольные.

– Какой в них смысл, в сортир бегать? – ухмыльнулся Редженальд.

– Я буду кофе «сонденамо», – сказал Мэт.

– Отлично. Открывай дверцу бара, бери стаканчик и набирай комбинацию.

– У вас все по комбинациям?

– А как бывает?

– Мы у себя вручную все вбиваем, и если ошибешься хоть на одну букву, получишь вместо кофе гороховый суп.

– Забавно. Ну давай, показывай, что принес.

Редженальд развернул планшет и подал Роджеру. Тот запустил файл, и все трое замерли, хотя Мэт, можно было не сомневаться, видел запись пару раз, и если бы там было что-то особенное, сказал бы сразу.

На записи не оказалось ничего, кроме сумасшедших прыжков Роджера и его бегства на пожарную лестницу. Никаких преследователей камеры слежения не засекли, а пулевых дырок в двери не заметили – слишком грубое разрешение, однако Роджеру и этого было достаточно. Картинка записи имела зубчатые срывы на краях, а значит, ее атаковали контрсканером, прибором не то чтобы фантастическим, но довольно редким.

Он напрочь скрывал объект съемки от обычных камер, поэтому спецслужбы в особо важных случаях использовали съемку специальными лазерными камерами, умевшими обходить блокировки контрсканера.

Поскольку еды и напитков было достаточно, Роджер и его охранники в комфорте дождались сообщения о том, что заказанный мистером Флойдом трейлер уже на подходе и пора перебираться к боковой площадке.

Несмотря на некоторое беспокойство, до места технического причала удалось добраться без приключений, хотя пару раз Роджер напрягался, ведь полдюжины попавшихся им навстречу пассажиров смотрели на него как-то странно. Или ему показалось? К счастью, охранники имели доступ в закрытую служебную зону, и большую часть пути они прошли мимо спрятанных за стеновыми обшивками механизмов регенерации воздуха, осушек, водоразделителей и генераторов электричества. Все эти механизмы жужжали, гудели и постукивали каждый по-своему, создавая деловую обстановку, и это немного успокоило Роджера.

Когда вышли к причалу, там уже хозяйничали двое судовых рабочих, готовивших шлюз к стыковке. Справа в стороне стоял старшина отсека и задумчиво чесал в затылке, покусывая зубочистку. Бросив на пассажира косой взгляд, он вздохнул и крикнул рабочим:

– Ну чего там, сильно заморозилось?

– Нормально!.. – ответил один из рабочих, ударяя ботинком по покрытой инеем панели на створке шлюза. – Травить, конечно, будет, но это же ненадолго?

Гулкий удар по корпусу судна сообщил о том, что трейлер встал на захваты. Загрохотала подача, и переходной шлюз разложился до корпуса трейлера. Давление выровнялось, сработала автоматика, и створки открылись, приглашая Роджера шагнуть внутрь хлипкой, шипящей утечками конструкции.

– Всего хорошего, ребята, – кивнул охранникам Роджер и взял чемодан.

– И вам счастливой дороги, сэр, – ответили ему.

41

Роджер прошел в шлюз, створки за ним закрылись, и он остался на заиндевевшем мостке, поскрипывающем в местах прихваток к люкам, а дверь на трейлер все не открывалась.

Роджер перевел дух и прикрыл глаза, волнение следовало успокоить. Это стечение обстоятельств, и только, однако приступ давно побежденной клаустрофобии постепенно усиливался. И хотя в воздухе было видно пар от дыхания, Роджер почувствовал, что начинает потеть.

Наконец со страшным скрежетом дверца открылась, и в шлюз заглянул пилот – мужчина лет за пятьдесят, со шкиперской бородкой, которую давно не ровняли.

– О, сэр! Вы уже тут? Ну так проходите, милости просим!..

С этими словами он что есть силы навалился на дверь, но она отошла еще лишь на пару дюймов, так что Роджеру пришлось протискиваться.

– Заржавела, зараза! – пояснил пилот, захлопывая дверь изнутри. – Давно не пользовались.

Потом вырвал из рук Роджера чемодан и сказал:

– Извольте следовать за мной, мистер Флойд, я покажу вам вашу каюту!..

– Э-э… конечно, капитан, – кивнул Роджер, пускаясь вдогонку за прихрамывающим пилотом. – А зачем мне каюта, ведь лететь, насколько я понял, четыре-пять часов?

– Не совсем так, сэр! – проорал из дальнего конца коридора пилот, и Роджер сорвался на бег, чтобы догнать его.

– Бежать не нужно, – произнес хозяин транспорта, останавливаясь неожиданно для Роджера. – Тут у нас не танкер, коридоры короткие. Вот ваша комнатка, будьте добры.

С этими словами он толкнул дверь в помещение около восьми квадратных метров, где имелась раскладная кровать, раскладной столик с грязноватой скатертью и вазочкой с искусственными цветами.

В дальнем углу угадывался какой-то огромный агрегат, стыдливо прикрытый занавеской.

– А что там? – спросил Роджер.

– МГБ-генератор. Но я редко его включаю, так что не бойтесь – в любом случае предупрежу. Ну как, вам нравится?

– Порядок, капитан. Как вас зовут, кстати?

– Шульц. Или Мастер Шульц, как называют меня коллеги.

– А кто ваши коллеги, Шульц?

– Мои коллеги, сэр, – долбаные контрабандисты.

– Ну, это не мое дело.

Роджер взял у капитана чемодан и вошел в каюту.

– А где у вас удобства?

– Там дальше по коридору, – махнул рукой Шульц. – Имеется даже душ, но за отдельную доплату – двадцать риттеров за галлон.

– Это за горячую?

– Да, сэр. Холодная бесплатно. Ну, в смысле, холодной нет, только жидкостный гидролизированный агент, но по ощущениям – холодная вода, даже мыло смывает.

В кабине зашуршала аудиосистема, и на борт прорвался чей-то голос:

– Ты что, колхозник, до самой Сигма-Брунея с нами добираться будешь?

Это был старшина швартовочного отсека, Роджер узнал его.

– Белый хозяин гневается, – усмехнулся Шульц. – Побегу в кабину, а вы тут устраивайтесь…

И он убежал, а спустя минуту трейлер уже выходил на курс и набирал скорость, давая полную нагрузку двигателям.

А Роджер лежал на койке в обуви и прислушивался – не включит ли капитан МГБ-генератор. Но тот не включал. По крайней мере, ничего необычного Роджер не услышал.