Первые искры

С неба опускались трое человек. Я постепенно различал руки, ноги. Они просто стояли в воздухе, не делая никаких движений, и летели на освободившееся пространство. Трое мужчин, самому молодому из которых было лет двадцать пять, наверное.

Минуты не прошло, и вот они мягко приземлились на каменную площадку. Сотни глаз смотрели на них с восхищением. Выглядели мужчины почти одинаково. Длинные белые волосы, бледные благородные лица. Они были высокими и стройными, облаченными в серебристые одежды. На поясах у них висели длинные мечи в ножнах. Все трое, повернувшись в разные стороны, поклонились, и все маги до единого ответили на поклон.

Я увидел, как из кольца вышла госпожа Акади, ведя за руку Авеллу. Она приблизилась к послам и, как всегда улыбаясь, сказала:

— Я рада вас приветствовать здесь, сородичи. Послушного ветра!

— И вам послушного ветра, госпожа Акади! — отозвался один из мужчин, волосы которого были прихвачены серебристо-серой повязкой. — И — твердой почвы под ногами. Рады видеть, что вы процветаете.

Они обменялись вежливыми поклонами, потом другой мужчина, самый высокий, поманил к себе Авеллу. Она подошла и о чем-то заговорила с ним. Тем временем тот, что с повязкой, окинул собравшихся взглядом.

— Мы бы хотели пригласить главу клана, господина Дамонта, на переговоры.

Дамонт вышел из круга и спокойно подошел к послам.

— Послушного ветра, господин Агнос, — услышал я его могучий бас.

— Это Агнос! — задохнулся от волнения Ямос. — Морт, это же сам глава клана Воздуха!

Двое глав заговорили между собой. А третий, самый молодой из послов, заложив руки за спину, оглядывался со скучающим видом.

— А это кто? — негромко спросил я.

Ямос пожал плечами, и ответ мне дала Натсэ. Голос ее звучал слабо, будто её придавило каменной плитой:

— Это Искар. Ректор академии Атрэма.

В этот момент его взгляд доблуждал до нас и остановился. Секунду Искар вглядывался во что-то и вдруг улыбнулся. Фирменной «воздушной» улыбкой, так мало означающей и такой приятной, что хотелось улыбнуться в ответ. Спокойно, как будто был у себя дома, он направился в нашу сторону.

— Ну вот, сейчас Морту еще и воздушную печать поставят, за то, что он такой крутой, — попытался пошутить Ямос.

Но взгляд Искара был прикован не ко мне. Молодой ректор улыбался Натсэ. Когда я на нее посмотрел, мне показалось, что она вот-вот упадет замертво. В молочно-белом лице не осталось ни кровинки.

— Ну надо же, кого я вижу, — сказал Искар, остановившись напротив. — Натсэ, красавица! Вот уж не думал, что встретимся вновь.

Его взгляд зацепился за ошейник, и улыбка стала шире.

— Похоже, в твоей жизни произошли серьезные перемены. Но ты по-прежнему носишь нашу форму! Я польщен.

И он захохотал, как самый распоследний придурок, наслаждаясь переливами собственного смеха.

Натсэ не смеялась. Она вообще не издала ни звука и смотрела куда-то в сторону. Теперь уже не она поддерживала меня, а я её.

Искар, отсмеявшись, немного посерьезнел. Теперь взгляд его бледно-серых глаз упал на меня.

— Позвольте представиться, господин, меня зовут…

— Искар, ректор Атрэма, — перебил я. — Мне это известно.

Я позабыл о том, что вывести из себя мага Воздуха можно разве что кувалдой. В ответ на мою дерзость он только улыбнулся:

— Похоже, моя слава меня опередила. Это приятно. Вы не назовете мне своего имени?

— А оно вам надо? — приподнял я брови. — Я всего лишь поступаю в академию, я еще даже не маг толком.

— И, тем не менее, ваша слава уже тоже начала свой путь, господин Мортегар. Я уверен, мы однажды встретимся с вами. Академический путь извилист, и дороги разных кланов нередко пересекаются в период обучения. А пока позвольте задать вам деловой вопрос. Это ведь ваша рабыня, я прав?

Я молчал, стиснув зубы и прижимая Натсэ к себе, чувствуя, как она напряжена, будто готова взорваться в любой момент. Я понятия не имел, что происходит. Знал только то, что Мелаирим прав: я в лепешку разобьюсь ради того, кто прямо сейчас в меня верит. Прямо сейчас рядом со мной была Натсэ, а эта холеная рожа заставляла её бледнеть и отводить взгляд.

— Вы бы не согласились её уступить? Я могу заплатить большую цену. Деньги часто становятся проблемой, когда за спиной нет могучего рода. Не стесняйтесь, назовите любую сумму, которая придет вам в голову. Я, поверьте, достаточно состоятелен.

Что-то мне подсказывало, что тут не пройдет тот номер, который я отколол на допросе у главы Ордена Рыцарей. Назову любую несусветную сумму, и Искар рассмеется, запустит руку в карман…

— Я не торгую рабами. Могу подсказать, как найти рынок. Скажете толстяку, что вы от меня и Талли — он вам сделает скидку.

Ему как будто понравилась шутка. Рассмеялся негромко, потом посмотрел на меня, на Натсэ.

— Как интересно… Что ж, люблю неожиданные изгибы историй. Я уважаю вашу твердость, господин Мортегар, из вас получится великолепный маг Земли.

Поклонившись, он развернулся и отошел к своим. Больше он в нашу сторону не смотрел. Натсэ глубоко и прерывисто вдохнула, как будто не дышала всё это время, что шел разговор. Постепенно цвет ее лица менялся, она стала походить на живую.

— Морт, я тебя уже боюсь, — тихо сказал Ямос.

— Я сам себя боюсь, — признался я.

Ректор Дамонт тем временем о чем-то договорился с главой клана Воздуха и повернулся к нам.

— Друзья мои! — прогремел он. — Я покину вас, чтобы провести переговоры с кланом Воздуха. Это будет касаться недавних изменений в мире, всем нам хорошо известных. Завтра утром я буду присутствовать на ваших испытаниях, а сегодня — прошу меня извинить.

Агнос что-то ему протянул, и Дамонт сжал это в кулаке. Должно быть, что-то с руной Воздуха. Все четверо одновременно взлетели и быстро превратились в крохотные точки в ясном небе. На миг вдали появился Летающий Материк, когда они достигли его берегов, и снова пропал.

***

Обратно я шел уже своими ногами. Ямос убежал вперед, занимать место за столом — близился обед. А Натсэ отстала. Я это не сразу заметил. Остановился в толпе, закрутил головой. Меня со всех сторон толкали.

Я сунулся влево, вправо, наконец, нашел её в одном из небольших залов, стоящей у окна с опущенной головой и поникшими плечами. Тихо подошел сзади… Хотя, конечно, «тихо подошел» для девушки из Ордена Убийц, скорее всего, означало — подвалил, громко топая и сопя, как гигантский ёж.