Первые искры

— Испытания скоро начнутся.

— Испытания! — Мелаирим схватился за голову. — Да-да, я совсем забыл… Магические уже прошли?

— Вчера. Я сдал.

— Как же это я… Впрочем, ладно. Это решится. Ты можешь не ходить на стадион.

— Как так?

— К чему? Мы знаем, что этих испытаний ты не пройдешь. Да тебе и не нужно их проходить. Последнее, чего бы я хотел, это бегать за тобой по академии круглый год, защищая от врагов, с которыми не могу вступить в прямую борьбу.

Я молчал, сложив за спиной руки и глядя в каменный пол. Мелаирим повернулся ко мне.

— Мортегар! — Голос прозвучал тверже. — Посмотри мне в глаза.

Я поднял взгляд.

— Ты не поступишь в академию.

— Поступлю, — тихо сказал я.

— Для чего тебе это?

— Мои друзья в меня верят. А значит, я должен. Я ведь такой, вы же знаете.

— А как насчет Таллены? Она тебе больше не друг? Она будет лежать тут, умирать у меня на руках, пока ты там, со своими друзьями, будешь бегать, прыгать и смеяться, чтобы в итоге все равно понять, что тебе не хватает доброй сотни баллов до нижнего порога?!

— Да пошел ты! — заорал я со слезами и толкнул его в грудь. — Какой же надо быть тварью, чтобы использовать умирающую племянницу, чтобы привязать меня к себе! Это моя жизнь. Моя! И пусть я сам не могу её выбирать, но я хотя бы свяжу её с теми, с кем мне хочется. Талли сказала, что я должен жить, и я — буду!

Мелаирим улыбнулся:

— Может быть, это я и хотел услышать на самом деле. Что ж, иди. Сейчас мне тяжело говорить с тобой. Но скоро всё закончится. Прошлое сгорает в огне настоящего, и рано или поздно мы шагаем в будущее, не оглядываясь. Тогда и придет пора для разговоров. Иди! Пока я не наговорил еще чего-нибудь, о чем пожалею через минуту. Сейчас ты был прав. Гордись этим.

И я ушел, оставив гордого мага в одиночестве, которое ему так тяжело давалось.

***

Мы вышли из тоннеля, который я проложил печатью-ключом от комнаты в общежитии. Ход вывел в глухой тупик подвального лабиринта. В молчании добрались до выхода. Казалось, всё и так достаточно скверно, но у вселенной явно было другое мнение. Выход заступила замотанная в плащ фигура.

— Какая интересная встреча, господин Мортегар, — пропел Герлим, скаля на меня острые желтые зубы. — Вы знаете, ходят слухи, что вы зачастили в подвал со своей рабыней. Не то чтобы за вами следили, конечно же нет, просто слухи. Позвольте узнать, что же вы там поделываете?

Натсэ молча встала рядом со мной, готовая обнажить меч. Я смотрел на Герлима снизу вверх. Он стоял в конце ведущей вверх лестницы. Лысый. Мерзкий. Из-за меня он лишился сына, пусть и не может этого доказать. Что сейчас здесь произойдет?..

— Просто гуляем, — сказал я, нащупав в кармане кастет.

— Выньте из кармана руку, когда говорите с преподавателем. Это неприлично.

Я замешкался, обдумывая свои шансы. До Герлима было довольно далеко. Вряд ли получится достать его волной. Наступив на горло инстинкту самосохранения, я разжал пальцы, позволил кастету соскользнуть с них и медленно вытащил пустую руку.

— Гуляете, значит. — Герлим стал медленно спускаться, сверля меня ненавидящим взглядом. — С такой красоткой-рабыней. Я вынужден спросить, не предаетесь ли вы каким-либо гнусным порокам в этом безлюдном месте. Вы ведь внимательно читали устав?

Он выпрямил руки и что-то швырнул мне в лицо. Натсэ среагировала быстрее меня — она поймала тонкую книжицу устава. Я забрал его у нее и открыл форзац. Это был мой устав. На нем стояло мое имя, нацарапанное карандашом Ямоса. Просто мне вдруг стало интересно попробовать что-то написать в этом мире, на этом языке.

— Вы что, были у меня в комнате? — спросил я.

— Разумеется. Преподаватели имеют право заходить в комнаты учеников в любой момент. Откройте семьдесят четвертую страницу, господин Мортегар.

Я открыл, пробежал глазами по строчкам. Слабый свет стекал сверху по ступенькам, и я едва разбирал буквы.

— Я вам помогу. Там сказано о том, что в стенах академии запрещено предаваться гнусным порокам, такие проступки могут повлечь за собой отчисление. Видите ли, маг Земли владеет своими страстями и держит их в узде, когда от него требуется учиться, а не ублажать свои низменные инстинкты.

— Низменные инстинкты? — повторил я, поднимая взгляд на лысого вампира. — Гнусные пороки?

Я в этот миг вспоминал, как он танцевал в трусах над лежащей на полу избитой Ганлой, а его сыночек наяривал на контрабасе. И, готов поспорить, Герлим думал о том же. Он оскалился еще страшнее, в глазах загорелось что-то совсем уже нехорошее.

— Именно так, господин Мортегар. Дабы уберечь вас от искушений, я сей же час заблокирую подвал. И, так уж и быть, буду за вами приглядывать. Нехорошо подрывать доверие почтенного Мелаирима. Он за вас так сильно ручался.

Я молчал. Желтая морда приблизилась ко мне, и я попытался увидеть его уровень.

Маг Земли. Ранг: первый. Приблизительный расчет силы Земли: текущая: 150, пиковая — 180

Я чуть не поперхнулся. И всё?! Первый ранг и слабо прокачанная сила? У преподавателя?!

— Что такое, господин Мортегар? Я для вас слишком слаб? — наклонил он голову в сторону, сверля меня глазами. — Что ж, я не боевой маг, соглашусь с вами. Я преподаю изящные искусства. Когда начнется ваше обучение, я с удовольствием обращу на вас особо пристальное внимание. Под моим руководством вы научитесь петь и танцевать, слагать стихотворения, музицировать. Мои уроки строго обязательны, имейте это в виду, и я имею право оставлять на дополнительные занятия. Там-то мы с вами и познакомимся поближе.

— Хозяин, — подала голос Натсэ. — Если он вам угрожает, вам достаточно только сказать.

Герлим метнул на нее взгляд и облизнул губы.

— Повезло же тебе, мелкая блудница, что я плохо разглядел тебя. Из моей памяти смогли вытащить только глаза фиолетового цвета, этого недостаточно для следствия. Но достаточно для меня. Я хорошо запоминаю глаза. В них мно-о-огое отражается.

— Господин Герлим, — сказал я. — Мы опаздываем на стадион, испытания скоро начнутся. Вы же не будете нас задерживать?

— Ну разумеется, нет. — Герлим посторонился. — Больше того, я буду вас сопровождать. На случай, если вас одолеет соблазн по дороге. Моральный облик учеников — забота учителя.

Мы поднялись по ступенькам. Герлим шаркал следом. Я не оглядывался, даже когда сзади что-то оглушительно грохнуло — видимо, закрылась дверь в подвал. Навсегда, или почти навсегда — для меня. Оставался лишь один проход к дому Мелаирима, который, быть может, еще не совсем «зарос» — через холм у речки. Но если эта образина будет ходить за нами следом…