Первый рейс

В дореволюционном справочнике мы нашли сведения об этой древней посудине. Оказывается, «Жемчужина» уже около восьмидесяти лет хлопает своими досками-плицами по волжской воде. Раньше она принадлежала какому-то купцу, а сейчас доживает свой век, честно трудясь на одной из коротких водных линий.

Навстречу нам прошел буксир, название которого вызвало у всех улыбку. Имя его - «Драматургия». Почему так назвали? Назвали бы «Поэзией», было бы еще понятно - плавание по Волге полно поэзии. Но, повидимому, тот, кто некогда давал название буксиру, любил пьесы. Буксир шел хорошим ходом, тянул несколько тяжелых барж, и товарищи к шутку предложили драматургу, участвующему в нашем путешествии, вступить в соревнование с командой этого суденышка.

Теплоход обогнал много плотов, движущихся вниз по течению. Плоты - огромные, раньше не приходилось видеть плоты таких размеров. Это целые острова из бревен; на них стоит по нескольку избушек, над одной из избушек - радиоантенна.

Плотогоны находятся на своих бревенчатых островах в постоянном движении - видно, не так просто управлять огромным плотом, чтобы не разбить его, не столкнуться с встречными судами, не посадить бревна на берег. Пассажир, севший на наш теплоход в Горьком, рассказал о героической борьбе, развернувшейся несколько дней назад на Волге: в верховьях великой водной магистрали и ее притоков прошли большие ливни, реки вздулись, вышли из берегов, волны подхватили в заливах и на берегах готовые и не готовые еще к отправке плоты, сорвали их с места, повлекли вниз по течению. Грозила опасность всему судоходству на Волге - десятки гигантских плотов, нарушив обычное свое движение, могли снести дебаркадеры, повредить встречные пароходы.

Справиться со стихией помогло исключительное мужество и хладнокровие сплавщиков и плотогонов: одни плоты были разъединены на более мелкие, другие загнаны в воложки - протоки и в тихие заводи, третьи в определенном порядке пущены в плавание вниз по Волге.

Те плоты, которые мы видим сейчас с палубы теплохода, -это уже усмиренный лес, введенный в график движения, лес, подчиненный человеческой воле, твердой руке сплавщика и плотогона.

Спокойно и величаво течет Волга.

Сколько названий у нашей великой реки! Испокон веков народ называет ее «матушкой», вкладывая в это слово свою глубокую сыновнюю любовь к ней. Сейчас появились новые названия: «Река пяти морей», «Река электричества», «Река великих строек». Один из наших спутников назвал Волгу «Водной улицей Горького» - наверно, потому, что река напоминает центральную магистраль столицы: судов по ней движется так же много, как и автомашин по московской магистрали, и она так же, как улица Горького, реконструирована, просторна, красива.

Есть у Волги еще одно гордое название, соответствующее ее жизни в советские времена: «Река дружбы народов».

Флагман идет сейчас вдоль берегов Марийской Автономной Советской Социалистической Республики. Ночью он подошел к пристани города Космодемьянск - центру Горномарийского района. Несмотря на поздний час, толпы народа вышли встречать теплоход. Делегаты с букетами цветов в руках пришли на палубу и пригласили всех пассажиров сойти на берег. В верхнем помещении дебаркадера возник митинг. Рабочие лесозавода, педагоги, представители комсомольской организации говорили о своей радости - о предстоящем пуске Волго-Донского судоходного канала, просили передать привет строителям, рассказывали о вкладе марийцев в великие стройки: из устья реки Ветлуги к Сталинграду пошли плоты- гиганты.

Стоя в толпе восторженной молодежи, я невольно вспомнил рассказы о своем крае студента Московского Литературного института, марийского поэта, лауреата Сталинской премии Миклая Казакова. До Великого Октября марийский народ был обречен на вымирание; гнет, нищета и болезни губили его. В марийском языке не существовало даже слова «книга» - так низка была при царизме культура этого почти сплошь неграмотного народа.

Чудесная советская новь преобразила Марийский край. Вспоминается «Песня об Октябре» Миклая Казакова:

В поток всенародный торжественных песен

Вливается песни марийской ручей,

И лад ее прост и размер ее тесен,

Но жар ее чувства - огня горячей.

То песня о солнце, сжигающем плесень,

О ярком соцветье Октябрьских лучей.

Она, как родник, и свежа и ясна -

Сердцами марийцев она рождена.

Октябрь! Ты, как солнце,

согрел нас восходом!

И славим тебя, благодарные, мы

За то, что и малым, забытым народам,

Дичавшим в тисках всероссийской тюрьмы,

Истерзанным мором, войной, недородом,

Помог ты и вывел их к свету из тьмы!

Когда нам казалось - нет ночи конца,

Наш край озарил ты и наши сердца!

Река дружбы народов понесла нас дальше, и вот мы уже в пределах Чувашской Автономной Советской Социалистической Республики.

К Чебоксарам подходим глубокой ночыо. Но, как всегда бывает в июле, несмотря на кромешную темень, чувствуется, что после вечерней зари утреннюю ждать совсем недолго.

Над берегом, словно вестница утра, взлетела и затрепетала ракета. Была она одинока, пущена из одной ракетницы, но сияние ее было торжественно, как частица салюта в честь большой победы.

Мощный дебаркадер не смог вместить всех пришедших встречать теплоход - толпы народа заполнили берег, и он стал словно выше на человеческий рост. На митинге представитель орденоносного завода вдохновенно говорил об участии своего коллектива в электрическом оснащении Волго-Донского канала.

Теплоход отчаливает от Чебоксар.

Скоро берега Чувашии перейдут в берега третьей расположенной у Волги республики - Татарской Автономной Советской Социалистической Республики.

Три дочери Федерации

Стоят над Волгой матушкой-рекою.

На теплоход приходят делегации:

И днем и ночью берег в непокое.

Сроднили нас одной судьбою близкою Народной дружбы светлые законы.

Твои сыны, Республика Марийская,

Передают свой рапорт Волго-Дону- О том,

Как., много леса Волгой сплавлено Для счастья, мира, для великих строек.

Гремит могучий возглас:

Слава Сталину!

И отвечает эхо за горою.

Отчаливаем.

Ярче неба звездного

Над Волгой светятся огни колхозные.

И снова пристань, флагами украшена.

Хоть очень поздно - близок час рассвета,

Привет великой стройке шлет Чувашия,

И над толпою - как салют - ракета.

Плывем в зарю.

Глядят деревья старые

На пятиморье - в голубую воду.

Большое утро солнечной Татарии

Катйт волну навстречу теплоходу.

Уже за тыщу километров пройдено,

И всюду -

песни,

счастье,

радость,

Родина!

Страна, как Волгой, крепкой дружбой связана.

Наш теплоход причаливает снова,

И под названьем пристани указано,

Какое расстоянье до Ростова.

Эта надпись: «До Ростова столько-то километров», написанная свежей краской, сперва удивляла нас, но вскоре все объяснилось: мы едем в Ростов первым регулярным рейсом, впервые по расписанию, но до нас уже многие суда прошли по новой водной линии, и таблички с цифрами были сделаны заранее. Пришвартовываясь к дебаркадеру Казани, мы уже без удивления отметили, что нами пройдено более одной трети маршрута.