Пешка

И тогда-то я снова услышала звук — едва уловимый стон. И единственное нашёптанное слово.

— Джесси.

Моё сердце готово было вырваться из груди, и я рухнула на колени рядом с мужчиной, который лежал спрятанным под грязным шерстяным одеялом. В горле встал ком, стоило мне увидеть его. Его лицо было очень исхудавшим и покрытым скудной бородой, но я бы ни с кем его не спутала.

— Папа, — я потрясла его, но он лишь безучастно посмотрел в потолок. Я бросилась ему на грудь, вцепившись в него словно мне снова было пять лет. — Папочка. 

ГЛАВА 19

Я крепко обняла папу, и впервые за свою жизнь он не заключил меня в ответ в своё сильное, покровительственное объятие. Это было подобно удару в живот, но в тоже время меня обуяла радость. Я снова ощущала его. Я прижалась лицом к его груди, почувствовав сильное и уверенное сердцебиение. Он потерял вес и запах у него был соответствующий — он же месяц уже не мылся — но он был жив.

Я встала на колени и пробежалась рукой вниз от его лба к подбородку. Он вовсе не отреагировал на моё прикосновение, и он продолжил смотреть в потолок со странной улыбкой на лице.

— Папа, это я, Джесси. Ты слышишь меня? — я нежно потрясла его в попытке растрясти его. — Где мама?

Он не ответил, и я перевела взгляд с него на кучу грязных одеял в углу камеры. Я переползла через него и схватилась за одно из дурно пахнущих одеял.

— Боже, пожалуйста.

Мои колени едва не подкосились, когда я откинула одеяло. Мама лежала на боку, и у неё играла такая же жуткая улыбка на лице. Она, как и папа, смотрела прямо сквозь меня. Она тоже была грязной и худой, но быстро проверив её жизненные показатели, я убедилась, что она была жива.

Я села на холодный пол и положила её голову на свои колени, накрыв её тело ветхими одеялами. Поглаживая её грязные волосы, я прошептала:

— Я здесь, мама.

Понятия не имею, как долго я так просидела, прежде чем осознала, что меня зовёт Фарис.

— Ангел… Джесси, поговори со мной.

Я подняла голову.

— Я здесь. Я нашла маму с папой. Они живы, но с ними что-то не так. Они словно в каком-то трансе.

— Это называется экстаз, — произнёс мягкий женский голос.

Я оцепенела, когда миниатюрная женщина появилась на другой стороне камеры. Она подошла к дальней стене и щёлкнула выключателем. Загорелась лампочка над головой.

Я моргнула от внезапной яркости и уставилась на эльфийку. На ней было простое зелёное платье и балетки. Длинные платиновые волосы были заплетены в толстую косу.

Я аккуратно убрала мамину голову с колен и встала.

— Что такое экстаз? Это тип гламура?

— Это состояние, в которое впадают люди после приёма горена, — объяснила она, направившись к камере.

— Мои родители никогда бы не стали принимать наркотики, — рьяно заявила я. Я уставилась на эльфийку, когда она подошла ближе. — Эй, я уже видела тебя раньше… на кладбище. С тобой была маленькая девочка.

Она кивнула и приложила палец к губам.

— Пожалуйста, говори тише. Они не знают, что я здесь.

Я подошла ближе к ней и понизила голос:

— Кто ты и зачем ты делаешь это с моими родителями?

Её глаза были омуты эмоций, и в основе там стояло сожаление.

— Меня зовут Раиса, и я сделала это чтобы спасти твоих родителей. Ты должна поверить мне. Я никогда не желала им зла.

Я гневно махнула рукой в сторону родителей, лежавших в грязи.

— Посмотри на них, — выпалила я. — Как это спасает их?

Раиса схватилась за прутья камеры.

— Я сделала всё что смогла. Если ты позволишь мне объяснить, ты поймёшь.

Мне трудно было представить, что доза горена могла спасти чьи-то жизни, но всё равно кивнула. Моя жизнь, как и жизнь родителей, находилась в руках этой женщины, и мне надо было понимать, с чем я имела дело.

— Я познакомилась с твоими родителями год назад. Была ночь и я ждала автобус, как вдруг на меня напали мужчины. В ту ночь богиня присматривала за мной, потому что появились твои родители и остановили мужчин раньше, чем они смогли причинить мне существенный вред.

Она подняла руку и показала мне шрам длиной в пять сантиметров на руке. Только порез от железного лезвия мог оставить подобный шрам на фейри.

— Я думала, что уже никогда не увижу Каролину и Патрика Джеймс снова, — Раиса глубоко вздохнула. — Но чуть больше месяца назад, поворот судьбы вернул их в мою жизнь. Я считаю, что Аедна послала их ко мне, чтобы я смогла выплатить им долг, который задолжала им.

— Что случилось?

Благодаря инциденту с принцем Ваэриком я знала, что фейри очень серьёзно относятся к понятию долга, особенно когда кто-то спасает их жизни.

Раиса нервозно огляделась и прошептала:

— Я не знаю всей истории, только то, что твои родители чем-то разозлили королевскую стражу Благого Двора.

Я резко втянула воздух. Королевская стража каждого Двора защищала монарха и наследников, и эти стражи были самыми смертоносными среди всех фейри. Моим родителям хватило бы ума не переходить им дорогу.

— Стража не захотела марать руки убийством двух известных охотников, поэтому они поручили это сделать кое-кому другому, — сказала она.

— Тебе?

Она покачала головой.

— Моему брату, Рогину. За хорошую цену он готов согласиться почти на всё. Но я перехватила звонок и привела твоих родителей в наш дом. Я дала им горен из запасов Рогина и спрятала их от него. Он редко появляется в этом доме, и он понятия не имеет, что они находятся здесь.

— Но почему ты просто не отпустила их?

Глаза Раисы заволокло страхом.

— Я не смогла. Стражи узнали бы, что мы не убили их, и мы бы все лишились жизней. Невозможно предать стражу короны и остаться в живых. Но и позволить убить твоих родителей я тоже не могла, так что я решилась на единственное, что, на мой взгляд, могло сохранить им жизни.

Моя враждебность к ней ослабла, как только я увидела её истинный страх, и она воспользовалась единственной возможностью. Но каков же был странным поворот судьбы, что сестра дилера горена, за которым охотились мои родители, стала той самой, кто спас их жизни.

— И как долго ты планировала держать их здесь в таком состоянии?

— Несколько недель я пыталась найти способ связаться с тобой, — она стала выкручивать руки. — Было непросто выйти из дома, и в те несколько раз, что я смогла выбраться, ты всегда была с кем-то.