Пестрые истории
Шрифт:
Тут последовала прямо театральная сцена, когда Босвелл, исследовав бумаги, упал на колени и воскликнул: «Поцелуем запечатлеваю реликвии нашего бессмертного поэта и благодарю Бога, что позволил мне дожить до того, что мне воочию довелось лицезреть их».
Понятно, что после такой реакции у парня воистину выросли крылья, он уже воображал себя чуть ли эвонским лебедем. Тогда он притащил домой еще один бесценный дар на удивление щедрого незнакомца: полную рукописьдотоле неизвестной трагедии Шекспира «Вортигерн и Ровена».
При этой вести загудела вся страна. Еще бы! Целая пьеса великого и
Единственным, кто не разделял восторгов, был Мэлоун. В свое время это он признал в Чаттертоне поэта, а теперь в юном Уильяме увидел всего лишь фальсификатора. Но его голостонул в общем гаме. Представление было назначено на 2 апреля 1796 года.
В спектакле на главных ролях были заняты самые блестящие актеры: великий Кембл, миссис Сиддонс (которую впоследствии удостоили быть похороненной в Вестминстерском аббатстве), миссис Джордан (которая сверх своего сценического таланта была еще и любовницей герцога Уэльского).
Театр был полон, торжественная тишина, напряженное ожидание. Поначалу дело как-то шло, только публика понемногу зашевелилась. Так это Шекспир? Эта простенькая сказочка, плоские мизансцены, бездарные стихи, скудоумие, пустой лепет? Гул в зале усиливался, наконец разразился скандал. Развязка наступила в 5-м акте, когда Вортигерну по ходу пьесы надо было произнести: «Положим конец этой трагикомедии!»
Кембл произнес эти слова столь выразительно, что по театру прокатился взрыв хохота. В зале со всех сторон раздались крики одобрения, публика неистовствовала и хохотала. Судьба пьесы была решена, первое представление оказалось и последним.
Мыльный пузырь с Шекспиром лопнул. Уильям Генри бежал из театра, бежал из дому, а из адвокатской конторы бежать не пришлось — его и так выгнали на другой же день.
Свое неслыханное святотатство позднее он попытался исправить тем, что издал сочинение под заглавием «Признания», в нем с великим раскаянием он сознался в заблуждениях юности.
Его былые поклонники отступились от него и, наверное, задним числом сами удивлялись, где был их разум, когда пачкотню 18-летнего юнца принимали за шедевр величайшего английского поэта.
Старик Айрленд продолжал оставаться в плену своих заблуждений, теперь уже в одиночестве. Ни доводы Мэлоуна, нн признания сына (с которым он окончательно порвал и до самой своей смерти не желал его видеть) не могли вызволить его оттуда. Он упрямо держался того, что реликвии настоящие. Что касается сыновних признаний, тут у него был один контрдовод: «Я лучше знаю своего сына: это такая бездарность, что он просто неспособен состряпать хотя бы одну стихотворную строчку».
Правда, позднее Уильям Генри попробовал себя в нескольких томиках стихов и одном романе, но они годились разве на то, чтобы еще раз показать: одно дело хороший подражатель, другое — слабый поэт.
В дальнейшей жизни его бросало в разные стороны:
работал в библиотеке, давая книги в долг, был копиистом, актером, уличным писарем и мошенничал. Умер в нищете 17 апреля 1835 года.И в его случае возникает все тот же вопрос: что навело его на мысль о фальсификации? Может быть, он хотел угодить отцу, может, получал за свои подделки деньги, а может, в его голове бродили честолюбивые мысли: начать с розыгрыша, выбиться в большие поэты и сбросить маску?..
Альтдорф— городок в Швейцарии, известный тем, что наместник герцогов Габсбургов на рыночной площади велел установить шест со шляпой герцога на верхушке, которой всем и каждому надо было низко кланяться.
Ныне статуя на рыночной площади увековечивает в бронзе память о Вильгельме Телле,который не стал кланяться и которого наместник Гесслер вынудил стрелой из лука сбить яблоко с головы собственного сынишки. Как говорит предание, памятник установлен на том самом месте, где стоял тогда стрелок-снайпер Телль.
Стоят чередой и другие памятники истории Телля: на берегу люцернского озера стоит Teilsplatte,плоская скала — сюда забрался Телль с корабля Гесс лера и отсюда его столкнули в бушующие волны. За нею построенная в его честь Teilskapelle,далее следует, по дороге в Кюшнахт, Hohle Gasse— ущелье, где Телль послал стрелу отмщения в самое сердце Гесслера.
Герой борьбы за свободу Швейцарии был воспет Фридрихом Шиллером. Драма Шиллера позолотила мировой славой исторического Телля.
В знак благодарности на стене отвесной скалы Мишенштейн,вздымающейся из озера Ури,три первоначальных кантона (Ури, Швиц, Унтервальден)гигантскими буквами высекли надпись: «Фридриху Шиллеру, воспевшему Телля, первоначальные кантоны, 1859».
Долг благодарности отдала и вся страна. В Соединенных Штатах Америки для увековечения памяти Джорджа Вашингтона был возведен гигантский обелиск в городе Вашингтоне. (Высота 159 м, на его вершину ведет лестница из 900 ступеней, монумент обошелся в 1 300 000 долларов и т. д.) В белоснежную мраморную колонну вмуровали мемориальные доски, присланные отдельными государствами и организациями в знак уважения к великому человеку. Швейцария тоже предложила свою памятную доску, в нее был вделан кусок камня с такой надписью:
«Это камень из часовни, воздвигнутой в честь Вильгельма Телля в 1338 году, рядом с люцернским озером, на том самом месте, где он бежал от Гесслера».
Так разошлась, разветвилась история Вильгельма Телля по всему свету, словно густая крона огромного дерева, под сенью которого множество писателей, поэтов, музыкантов писали, сочиняли музыку, воспевая и прославляя героя борьбы за свободу и независимость Швейцарии.
Однако что же произошло дальше?
В августе 1890 года отдел народного образования кантона Швиц приказал убрать из учебников историю Вильгельма Телля как легенду, не имеющую под собой исторической основы.