Петля

Поляков раздумывал минуту.

— Вы пошлете мне машину Центра?

— Лучше не надо, друг мой, — ответил Марченко. — Лучше я организую такси. Тебя подберут в три тридцать.

В той неразберихе, что царила теперь в Москве, обещание раздобыть такси было чем-то чрезвычайным. Тысячи «Волг» с шашечками заполняли улицы столицы, но они никогда не отвечали на радиовызовы и не останавливались по требованию на улицах, если им не демонстрировали живые доллары или же если они не работали по строгим приказам мафиозных хозяев, контролировавших таксомоторные кооперативы.

Ковыляя по узкому коридору прихожей в комнатку, Поляков раздумывал об этом кратком разговоре. Его обезоруживала естественная, в самом деле дружеская речь Марченко. А вместе с тем — странное предложение прислать такси вместо служебной машины. Если Поляков и в самом деле такой герой, почему его не отвезут на дежурной «Волге» из Центра? Неужели не заслужил? Что-то здесь не то, он почувствовал это еще в больнице. Какой-то обман.

Олег Иванович не понимал, в чем дело.

Зорин сидел за столом Марченко, ожидая, когда вернется хозяин кабинета.

Только после того, как генерал оправил пиджак и подтянул галстук перед зеркалом, его глаза остановились на величественной фигуре начальника, восседавшего в хозяйском кресле. Марченко смешался, но лишь на мгновение. Он поправил подтяжки, затем повернулся и лишь тогда обратился к заместителю Председателя:

— Анатолий Николаевич! Какой сюрприз! Приятный сюрприз.

Марченко улыбнулся не без сарказма.

— Что привело вас сюда, товарищ заместитель Председателя? По всем правилам, вы должны были бы вызвать меня, — произнес он с издевательской вежливостью.

— Но иногда некоторые офицеры прибегают к собственным приемам, чтобы обойти это правило.

Зорин сделал паузу и расплылся в зловещей улыбке, обнажившей его кривые зубы.

— В конце концов вы только что продемонстрировали, как высшие офицеры в московском Центре обходят эти правила, используя общественные телефонные будки.

Даже после трех десятилетий пребывания в составе КГБ и привычке ко всяким сюрпризам от такого обвинения у Марченко мурашки побежали по телу. Итак, Зорин поставил его под постоянное наблюдение. За ним, вероятно, следовал агент до самой Пушечной улицы и он видел, как генерал звонил Полякову.

Марченко поискал сигареты в кармане и про себя выругался. Как он мог не заметить зоринского человека? Он предпринял все необходимые меры. Дважды проверил, нет ли за ним хвоста. То и дело озирался, ища подозрительных лиц рядом. Но Зорин перехитрил. Виктор Петрович подумал об афганском ветеране с костылем, том самом, который продавал переписанные кассеты. Может быть, он и подслушивал? Может, состоит на жалованье Центра?

Зорин заговорил, не скрывая иронии:

— Я думал, у вас достаточно телефонов и здесь, Виктор Петрович. Давайте посмотрим: у вас персональный щиток для связи с членами коллегии вашего управления, у вас линия к Председателю, ко мне, и несколько других линий в прочие управления. Полагаю, полчаса назад они все работали. Каждая из них прослушивается.

Сделав угрожающую паузу, Зорин возвысил голос:

— Именно поэтому вы предприняли поход по подземному тоннелю под площадью, к перекрестку за «Детским миром». Оттуда прошли по Пушечной, к телефонной будке около закусочной. Помните, как мы там встречались, чтобы вспомнить дни в Афганистане?

— Вы меня видели? — Марченко знал, что об этом не следует спрашивать, но не мог удержаться.

— Нет, разумеется. — Зорин изобразил удивление, и генерал понял, что больше ничего не узнает.

— Итак, Виктор Петрович, мы должны завершить дело, от которого вы увиливаете уже в течение двадцати четырех часов. — Зорин взял телефонную трубку и протянул ее собеседнику. — Вы прикажете полковнику Полякову прийти в Центр сегодня к четырем часам для разбора персонального дела. В ходе совещания вы объявите об увольнении Полякова. Я подготовил все необходимые бумаги.

Под мышкой у Зорина находилась толстая папка, и он швырнул ее на стол Марченко.

— Уверен, что у вас нет альтернативного решения, не так ли, Виктор Петрович?

Откинув обложку папки, Зорин показал росчерк на первом листе:

— Можете убедиться, что Председатель подписал приказ. Решение соответствует новому реформаторскому духу в московском Центре. Поляков нарушил основы деятельности КГБ на нынешнем этапе. Пусть другим неповадно будет:

Позицию, занятую Зориным, Марченко рассматривал как проявление бесстыдного лицемерия. В душе заместитель Председателя оставался сталинистом старого толка, одним из самых консервативных в КГБ. Однако он оказался среди тех ветеранов, которые знали, как повернуть дело в свою пользу, когда это потребуется. Именно поэтому Зорин остался на своем посту, когда контроль перешел в руки реформаторов.

— У вас есть телефон Полякова, — настаивал Зорин. — Вы позвоните ему и сделаете это сейчас.

Сопротивляться Марченко не стал и моментально сделал поворот на сто восемьдесят градусов, несмотря на свои убеждения. Впрочем, их не было. Полчаса назад он сказал Полякову, чтобы тот ждал такси, которое подберет его в пятнадцать тридцать. Теперь Зорин приказал генералу официально вызвать Полякова в это же время сюда.

Находясь по другую сторону от своего кресла, Марченко набрал номер. Неуклюже, поскольку видел цифры на диске вверх тормашками.

— Товарищ полковник Поляков, это генерал Марченко. Вам приказано явиться на заседание в московский Центр к шестнадцати ноль-ноль. Ввиду ваших ранений, будет послана служебная машина, чтобы вы могли выехать в пятнадцать тридцать. Присутствовать в полной повседневной форме.

Марченко нарочито подчеркивал официальность речи. Он хотел, чтобы Олег уловил внезапную перемену в поведении и настроении товарища, понял, что непредвиденные и неоглашаемые обстоятельства заставляют Марченко перейти от дружеского расположения всего час назад к тону строгого приказа. Генерал жаждал, чтобы до Полякова дошло: внезапная перемена обстановки вырвала дело из-под его личного контроля.

— Вы поняли, товарищ полковник? — Марченко повторил: — Вы понимаете, Олег Иванович?

— Да, — ответил Поляков на другом конце провода с металлом в голосе.

С лица генерала разом сошли все цвета. Для архива Комитета Управление связи произвело запись этой унизительной речи. Зорин подавил острое желание открыто проявить радость. Он одержал тактическую победу.

Глава 11

Поляков отдернул занавеску и увидел в окно крышу черной «Волги» Комитета, остановившейся семнадцатью этажами ниже, среди снегопада и ледяных завалов, около забитой машинами стоянки. Он подождал минут пять, не придет ли такси, заказанное Марченко. Напрасно ждал, конечно.