Певчая

Его слова прогнали туман в моей голове.

Я не буду петь. Это вернет ту тьму. И я потеряю себя.

Я поднял себя, решив сказать им это. А потом вдруг вспомнила о женщине в сарае.

Я побежала по ступенькам как можно быстрее и ворвалась в комнату.

– Люси! – воскликнул Пенебригг. – Тебе не стоило покидать постель.

Я прижалась к стене.

– Кто-то в сарае Аристотеля.

Нат тут же убежал.

– Я за тобой, - крикнул ему Пенебригг. – Сэр Барнаби, посторожите заднюю дверь? – а мне он сказал. – Прячься, милая. В шкафу там есть скрытая дверца, что ведет в подвал. Если нужно, там есть выход наружу.

Я все еще пыталась понять, как работает механизм в шкафу, когда услышала, как открылась задняя дверь. Я пригнулась, и дверь закрылась с хлопком.

– Видите? – голос Ната был тихим и тревожным. – На ее руке метка Певчей!

Еще одна Певчая? Здесь?

Я выглянула. Пенебригг стоял ко мне спиной, в его руке была палка. Нат удерживал нарушителя. Я узнала серебряные волосы и белое лицо женщины из переулка. И я узнала метку на ее руке, белый завиток, как и у меня.

Она вырывалась, длинные бусы при этом позвякивали. Нат с удивлением отдернул руку.

– Она меня укусила!

Пенебригг заговорил громогласным тоном, таким я его еще не видела.

– Кто вы, мадам? И что вы делали в нашем дворе?

В свете свечи глаза женщины пылали злостью. Но она не говорила.

Сэр Барнаби вышел к свету. Я была удивлена, что и он был с пленником, и этот был в плаще с капюшоном.

– Может, она расскажет больше.

– Снимите капюшон, – приказал Пенебригг.

Дрожащая рука сдвинула капюшон.

Я вскрикнула.

Это была Норри.

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

ВОССОЕДИНЕНИЕ

– Ты хоть понимаешь, как я переживала? – Норри прижала меня к себе. – Мне чуть не стало от этого плохо.

Я лишь с облегчением выдохнула. Норри была невредимой. Она была здесь. Моя песня ее не убила.

– Как только я услышала твое пение, мое сердце стало водой, - сказала Норри. – Я не знала, что делать. Что бы сказала твоя мама…

– Почему ты не отдала ее письмо? – я старалась говорить без укора, но слова вылетели сами. – Почему не сказала, что она была Певчей?

– Сказала? – Норри отпрянула. – О, дитя, я не могла!

– Но если бы я знала…

– Твоя мама сказала оберегать тебя. И не давать тебе петь, пока ты не будешь взрослой.

– Пока не исполнится двадцать один?

Норри замешкалась.

– Нет. Певчие обретают силы в пятнадцать.

– Мне и есть пятнадцать.

– Да, дитя. Да, - глаза Норри блестели, впервые после ее прибытия я увидела усталость на ее лице. – Я хотела рассказать в твой день рождения. Но как я могла отправить тебя в мир, что убил твою маму? Убил, ведь она не вернулась. И я была права, - ее губы дрожали. – Бедняжка. Она этого не заслужила.

Я не могла думать об этом.

– Но что с тобой случилось? Ты в порядке?

– Вполне, дитя. Я упала в поле у дома лорда Скаргрейва в Илинге. В этом поле сжигали ведьм, как мне сказали, - с благодарностью Норри посмотрела на пленницу Ната, которую отпустили, но Нат выглядел так, словно мог схватить ее снова, если получит повод. – Повезло, что меня нашла твоя крестная, а потом я нашла тебя.

Я моргнула.

– Моя… крестная?

– Леди Илейн Оделин, - сказала Норри, присев в реверансе. – Величайшая Певчая своего поколения.

Ужасно худая леди Илейн стояла прямо, как королева, ее сияющие глаза смотрели на меня.

– Значит, ты – Люси, - она склонила голову. – Ты очень похожа на маму.

Может, она была Певчей, но в ее голосе не было музыки, он был хриплым, как ржавая цепь.

Я смущенно сказала:

– Я… вас не помню.

– Нет? – леди Илейн не расстроилась. – У нас будет время познакомиться ближе, ведь ты выросла, - она властно махнула на Ната, Пенебригга и сэра Барнаби, что стояли за ней. – Но сперва скажи, кто эти люди? Они тебя обижали?

Нат сжал кулаки.

– Как вы смеете обвинять нас…

– Миледи, - сказал тут же Пенебригг, - мы бы не стали обижать Люси…

Голос леди Илейн прозвучал резко и заглушил их.

– Дайте крестнице ответить самой!

– Они говорят правду, - сказала я, боясь ее бесцеремонности. – Они хорошо обходились со мной.

– Уверена? Если они тебе навредили, они за это ответят, - леди Илейн выглядела опасно.

– Они приютили меня и оберегали, - четко сказала я.

– Хорошо, - леди Илейн махнула на мужчин, словно прогоняла их. – Можете нас оставить.

– Оставить? – я уставилась на нее. – Зачем им уходить?

Нат потянулся за ножом.

– Мы никуда не уйдем.

– Миледи, мы не можем оставить нас одних, - сказал Пенебригг, - ведь мы ничего о вас толком не знаем…

– Я – крестная Люси, - перебила леди Илейн. – Норри это подтвердила.

Норри приблизилась ко мне.

– Так и есть.

– Вот, - сказала леди Илейн. – Что еще вам нужно знать?

– Многое, - с пылом сказал Нат. – Все знают, что Скаргрейв убил всех Певчих. Если вы та, за кого себя выдаете, как вы сбежали от него? И как давно вы на свободе? И почему не использовали магию, чтобы уничтожить тенегримов?

Я встревожено смотрела на леди Илейн, желая, чтобы вопросы задала я. Да, Норри поручилась за нее. Но Норри ведь сама только прибыла. А если леди Илейн ее обманула?

– Магию? – повторила леди Илейн. Она перевела взгляд с Ната на меня, на миг она показалась безумной.

Я отпрянула, а она с диким взглядом схватила меня за руку.

– Не бросай меня, крестница! Если бы ты только знала, как я хотела тебя найти…

Я отошла от нее, Нат встал между нами с ножом в руке. За леди Илейн Норри тихо застонала.

Но леди Илейн смотрела только на меня.

– Хочешь знать о моей магии? Она пропала, - ее хриплый голос оборвался, и она продолжила шепотом. – Тенегримы поглотили ее полностью.

† † †

– Я уже говорила, но повторю, что тебе нужно отдохнуть, - сказала леди Илейн с большей выдержкой, чем до этого. Она оставалась едкой, но уже не выглядела безумной.

Мы собрались на чердаке с едой и напитками. Сэр Барнаби, Пенебригг и Нат настояли пойти с нами, и я была этому рада. Леди Илейн могла быть мне крестной, но она была чужой для меня, мне нужны были союзники сильнее, чем Норри, которая пока дремала рядом со мной. Она обычно рано засыпала, так что в этой тусклой и тихой комнате она едва могла держаться.