Певчая

– Кто научил вас?

– Сначала я училась у других Певчих. Но когда они поняли, что я делаю, они отвернулись от меня. Им хватало того, что у них было, и они говорили, что и мне нужно смириться, - леди Илейн поджала губы. – Конечно, я не была рада. А чему радоваться? Древние Певчие не принимали ограничений в магии. И я решила найти другой путь. Если мне не хотели помогать нынешние Певчие, может, помогли бы прежние.

Волоски на моей шее встали дыбом.

– Вы… вызвали мертвых?

– Мертвых? – леди Илейн вскинула брови. – Люси, я Певчая, а не некромант, - она покачала головой от моей глупости и сказала. – Я изучала наше прошлое, как ученый: по старым книгам и манускриптам.

– И вы изучали гримуары, как тот, что есть у Скаргрейва?

– О, тот я никогда не видела, - сказала леди Илейн с горечью. – Агнес не говорила мне, что у нее есть эта книга, хотя так можно было бы избежать бед. Но я могла лишь найти обрывки того, что искала: очертания песни, упоминания о мелодии. Но со временем я отыскала достаточно, чтобы начать воссоздавать древнюю магию. Требовалось много сил и терпения. И постоянное внимание к деталям.

Я кивнула, ведь этого ожидала леди Илейн.

Она холодно посмотрела на меня.

– Есть ли это у тебя? Тебе понадобятся эти качества, это точно. Я научу тебя всему, что знаю и помню, но я не могу практиковать магию сама. Все будет зависеть от тебя. И это будет сложнее, чем ты думаешь.

Я встретила ее испытывающий взгляд.

– Я выучу все, чему вы меня научите.

– Тогда опусти руки и слушайся меня.

Я подчинилась, желая выучить первую чаропесню. Но крестная собиралась начать не с пения.

Она посмотрела мне в глаза.

– Я должна научить тебя, как дышать.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

ДЫШАТЬ

Было не так и просто дышать по-новому. Необдуманный вдох, легкий выдох – об этом крестная сказала мне забыть. Теперь мое дыхание должно быть обдуманным.

Я старалась следовать указаниям леди Илейн, но шли часы, и мне казалось, что я тону.

– Не так быстро, - рявкнула она, когда я выдохнула. – Не дыши, как собака, - и через миг. – Нет, и не так. Ты звучишь, как пробитая волынка.

Так прошел весь день, пока леди Илейн не отпустила меня.

– Ты начинаешь понимать основы. Практикуйся каждый возможный миг. Даже пока спишь, если можешь. Мы продолжим уроки, когда ты освоишь это.

Оставшись одна, я рухнула в кресло, чувствуя себя почти так, словно я воевала с собой. Дышать обычным образом казалось роскошью, и теперь у меня не получалось. Горло пылало, грудь сдавило. Я смотрела на черную печку и думала о том, могла ли хоть какая-то магия стоить такой боли.

Да. Ответ пришел из глубины души. Безопасная магия стоила любой цены. Что угодно, только бы не попасться воронам! И леди Илейн предлагала мне это: безопасный способ петь. Я должна найти смелость научиться этому.

Решив показать свое рвение, я тренировалась, стараясь дышать новым странным образом часами. Я мало спала, тревожась за Норри.

Я все еще дышала по-новому с переменным успехом, когда Нат позвал нас два дня спустя. Как только он пришел, я спросила:

– Как Норри? – было ужасно не знать.

– Хорошо, - сказал он, к моему облегчению. – Как только она увидела окно, ей стало лучше, а теперь она готовит для нас с Пенебриггом. Она очень скучает по тебе, конечно, она даже почти готова спуститься сюда. Но, думаю, ей лучше этого не делать.

– Точно, - я не хотела, чтобы она снова через это проходила. – Скажи ей, что я тоже сильно скучаю, но ей стоит оставаться там.

– Скажу, - Нат проверил дверь и огляделся. – Где леди Илейн?

– Спит. Мы занимались допоздна прошлой ночью.

– О, - он остался у двери, растерявшись. – Может, это не лучшее время для урока?

– Не страшно, - но, как только мы устроились у огневого ящика, я ощутила от него запах осени – последних листьев, дыма Лондона и острый и не подходящий этой комнате привкус яблок. От этого у меня перехватило дыхание, я закашлялась.

Нат вскинул брови.

– Что-то не так проглотила?

– Не совсем, - ответила я. Он заинтересовался, но я молчала. Изучать магию было сложно, я не смогла бы объяснить это тому, кто ненавидел ее. И леди Илейн дала ясно понять, что такие дела нельзя обсуждать со всеми.

Я сосредоточилась на ровном и медленном дыхании, а Нат рассказывал мне о Тауэре и отрядах стражи и Вороновых, охранявших его.

– Гримуар в комнате Скаргрейва, - сказал он, - а она на самом низком уровне Белой башни, очень близко к тенегримам. И рядом с комнатой, которую ты захочешь избегать: комнате кормления.

– Кормления? – мне не нравилось название.

– Туда приводят узников и отдают тенегримам.

Я с трудом управляла дыханием, но Нат не замечал.

– Стены толщиной в десять футов, - сказал он. – Я нарисую тебе карту Тауэра.

Он работал, а я думала только о дыхании. Не о комнате кормления, только не об этом… Когда я посмотрела на его рисунок, где были и тайные ходы, я вдохнула иначе, с потрясением. Он хорошо рисовал, и набросок был красивым.

– Как ты это сделал? – спросила я.

– Что сделал?

– Запомнил все и так точно изобразил, - я провела пальцем по краю рисунка. – Это как маленький идеальный мир.

Он повернулся ко мне, явно не ожидавший похвалы. Я снова ощутила поток между нами, словно мы были не просто невольными союзниками, словно мы как-то знали друг друга.

Но это бред…

Он отвел взгляд.

– На опасный мир это похоже больше, - он подвинул рисунок ко мне, хотя старался не подбираться ко мне близко. – Лучше запомни его. Я опрошу тебя, когда вернусь.

Я взяла себя в руки и начала снова правильно дышать.

– Когда ты вернешься?

– В субботу, - сказал он. – Жди меня.

Он ударил по больному месту. Комната без окон давила на меня.

– Куда я могу деться, если я заперта тут под землей?

В его глазах блеснуло сочувствие?

– Я буду здесь, - пообещал он.

Я отвела взгляд от изящного рисунка, а он уже ушел.

† † †

Наконец, после утомительных тренировок дыхания леди Илейн позволила мне пройти дальше, но это оказались постоянные повторения поддерживающих тонов.