Певчая

Я же спать не хотела. Мне было холодно, требовалось одеяло, и я надеялась, что это знак, что лихорадка тенегримов отступает. Я склонилась над тарелкой с крошками, где до этого была жареная рыба и сыр, я сделала глоток чая с мятой. Я хотела, но и боялась слышать историю леди Илейн. Если великая Певчая не смогла одолеть Скаргрейва, то что я могу?

– Начну, конечно, со свой глупой кузины Агнес, - сказала с отвращением леди Илейн. – Дурочкой она была и до старости. Это она спела лорду Скаргрейву, не подумав о том, какую беду навлечет на всех нас, - она кивнула мне. – Но твоя мать узнала и пришла предупредить меня.

– Откуда она знала? – спросила я.

– Она не говорила, но, если кто и знал правду об Агнес, то это твоя мама. Агнес обожала ее, и твоя мама звала ее «тетя Рози». Ее фамилия была Розер.

Тетя Рози. От звука имени я ощутила прикосновение к щеке, увидела морщинистое лицо, глядящее на меня. Тетя Рози. Сколько мне было, когда мы посетили ее? Шесть? Семь?

– Ты так похожа на маму, - радостно сказала она.

Тетя Рози. Кузина Агнес. Женщина, которая из лучших побуждений навлекла ужас на все королевство.

Пронзительно посмотрев на меня, леди Илейн продолжила историю.

– Мы с твоей мамой отправились в Лондон, чтобы попытаться исправить ущерб, что причинила Агнес, и мы проникли в Тауэр, где хранился гримуар. Но мы не успели забрать его, лорд Скаргрейв обнаружил нас и приказал своим птицам напасть.

– Всем? – с подозрением спросил Нат. – Так он не действует.

– Но случай не был обычным, - голос леди Илейн стал еще более хриплым. – Тенегримы были недавно созданы, Скаргрейв почти ничего о них не знал. И он спустил на нас не пару птиц, а всю стаю.

Она повернулась ко мне.

– Твоя мама умерла почти мгновенно, - она замолчала, словно подбирала слова. – Не думаю, что она страдала. Миг агонии, и от нее осталась лишь горстка пепла.

Я смотрела на тусклый огонь, свечение углей и серый пепел на решетке. Мне было плохо.

– А вы? – спросил у леди Илейн сэр Барнаби.

– Я боролась, - сказала она с мрачным торжеством. – Тенегримы забирали мою магию так быстро, что я не могла победить их, но в последний миг я успела спеть песню побега, оставив горстку пепла, чтобы все подумали, что я тоже умерла. Но это была моя последняя магия.

– Но вы выдержали атаку воронов, - сказал Пенебригг. – Мы думали, что Певчей это не по силам.

– Большинству – да. Но я была самой сильной в своем поколении, самой обученной, - она говорила с ледяной гордостью. – Ни у кого не было таких навыков и такого обучения.

– Если вы потеряли магию, - спросила я, - как вы нашли меня?

– По запаху, - леди Илейн кивнула на посапывающую Норри. – Ее я нашла так же.

Я была уверена, что ослышалась.

– Вы нашли нас по запаху?

– Да, - сказала леди Илейн. – Я уже не могу сама применять магию, но я долго жила с этим, и могу чувствовать чары, особенно, когда их применял мой вид. Четыре вечера назад я ощутила свежий запах с востока. Раньше один запах мог рассказать мне больше о тебе и твоей магии, но это я потеряла, и я лишь могу понять, что это Певчая. Этого хватило. Я пошла на запах, он привел меня к Норри. А на следующий день я уловила запах в этой части Лондона. Я дошла до этого дома и с тех пор следила за тобой.

– Но зачем?.. – начал Нат.

– Достаточно, - глаза леди Илейн вспыхнули. – Я ответила на много вопросов. Моя очередь задавать их, - она пронзила меня взглядом. – Крестница, Норри сказала мне, что ты сняла камень в Канун Всех святых. Он с тобой?

Я вытащила рубин в ответ.

Даже леди Илейн была потрясена. Она склонилась, чтобы разглядеть его, а потом попросила медленно покрутить его, словно она была ювелиром.

– О, какой хороший, - прошептала она. – Очень хороший камень.

– Я его почти не снимаю, - сказала я. – Кроме чтения мыслей, но…

– Что? – руки леди Илейн напряглись. – Что за магию ты применяла, крестница?

Я рассказала ей.

– Ты вошла в разум лорда Скаргрейва магией лунного шиповника? Без защиты?
– она с ледяной яростью повернулась к сэру Барнаби, Пенебриггу и Нату. – Вы ее заставили?

– Никто не заставлял, - сказала я. – Это я хотела попробовать.

Объяснение лишь сильнее разозлило леди Илейн.

– Все вы ужасно беспечны! Конечно, я ощутила магию в воздухе. Странно, что ее не учуяло все королевство.

Я коснулась рубина.

Леди Илейн взглянула на меня.

– Никогда больше не снимай камень.

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

КАМНИ

Моя ладонь застыла на камне.

– Никогда не снимать? Почему?

– Потому что камень тебя защищает, - сказала леди Илейн, в голосе слышалась сдержанная злость. – Камень есть у каждой Певчей. Его создают ее мама и крестная, он защищает ее от Дикой магии, которой много в мире.

– Дикая магия? – спросила я.

– Что это? – настороженно спросил Нат. Пенебригг и сэр Барнаби выглядели растерянно за ним.

– Вы ничего не знаете? – возмутилась леди Илейн. – Дикая магия всюду. Во всем – семенах, камнях, ветре, дожде, даже в самой земле – есть своя музыка, своя песня. В древние времена мы, Певчие, слушали это пение и создавали так свои песни.

– Тогда что в этом плохого? – спросила я.

– Не все в этом мире желает нам добра, - мрачно сказала леди Илейн. – Многое желает нам зло. Кровь Певчих слабеет, нам стало проще обманываться ими, следовать их песням к своему разрушению и смерти. Потому наши предшественницы создали камни. Они подавляют песни Дикой магии и отгоняют их от нас…

– Как это работает? – с интересом перебил сэр Барнаби. – Она ведь не носит камень на ушах, да?

– Конечно, нет, - в голосе леди Илейн было презрение, словно она объясняла очевидное дуракам. – Сердце слышит Дикую магию. И потому сердце нужно защищать от песен, что могут нам навредить. Пока Певчая держит камень у сердца, она будет в порядке.

– Кхм… ясно, - неуверенно кивнул сэр Барнаби.

Нат и Пенебригг выглядели так, словно хотели задать еще вопросы, но первой заговорила я.