Пламя и лёд

– Сейчас не важно, сколько ей лет! – оборвал жену Кантр. – Приди к ней сам. В конце концов она является Первой Волшебницей королевства Грифона, и ее слова и сила многое значат для представителей Лож.

– Так и сделаю, – охотно согласился Никс, одобряя планы Кантра.

– Завтра отправишься в путь, – Кантр не спеша встал из-за стола и подошел к Летаврусу с конвертом документов в руках. Велма тоже поднялась вслед за мужем, ей только что пришлось переживать за судьбу своего названного сына и сейчас, когда наконец-то он снова с ней, в их доме, ей очень не хотелось так быстро расставаться с Никсом, отпуская его на опасные лесные дороги.

– Обещай, что вернешься к нам! – грозно спросила Велма, зная, что Никс всегда выполняет свои обещания.

– Хорошо, Велма, – Никс мирно поднял обе руки вверх, как бы успокаивая пожилую женщину, – я буду осторожен.

– Иногда он возвращается, – попытался пошутить Кантр.

Лицо Велмы по-прежнему не выражало ничего хорошего, а сложенные на груди руки готовы были вот-вот дать мужу очередную затрещину.

– Обещаю, – Никс не желал, чтобы старые супруги ссорились из-за предстоящей ему дороги. Велма и Кантр были ему как отец и мать. Хотя не одному ему. Никс вспоминал, как Кантр в свои молодые годы преподавал уроки фехтования сорока ребятишкам. Многие из этих юных ребят, едва достигнув четырнадцати весен, ушли в большие города на службу знатным дворам Лаударума, и в окрестных деревнях осталось не так много молодых и сильных охотников и лесников. Кантр считал Никса самым сильным из всех людей, кого ему пришлось обучать. Именно это и объясняло желание Кантра отправить в дальнюю дорогу Летавруса, а не кого-то другого.

– Они всегда так говорят, а потом уходят.

– Я не уйду, – твердо ответил Кантру Никс.

– Но ведь это будет неправильно.

– Почему?

– Потому что у каждого свой жизненный путь, – ответил жене мечник.

– Ты так и растерял всех своих учеников за два с половиной десятка лет обучений, потому что верные своему учителю и старосте ученики идут вслед за его мыслями.

– Если каждый из них где-то спас невинное создание от очередной неприятности, я горжусь тем воспитанником своей школы, пусть он и бросил самовольно эти стены десятки лет назад.

– Только учти, что не все бывшие ученики отправились в города завоевывать сердца благородных девиц.

– Велма!

Усталая жена мечника вяло отмахнулась от замечания Кантра:

– Я даже знаю причину такого геройского поступка – это одна из твоих историй о похождениях юного ловеласа Кантра.

Мастер меча неожиданно поперхнулся, а его лицо при этом залилось багровым цветом.

– Я никогда ничего такого им не говорил!

– Ты, может быть, и нет, но вот дамы нашего городка….

– А-а-а…. чтоб вас, – жилистый кулак громыхнул по столу.

– Стыдно стало?

– Нет, – протянул мастер меча.

– Ах, ты… – Никсу было хорошо видно, как женщина с трудом подавила порыв гнева. Да, мало кто мог залепить Велме Нортис подобные фразы в открытом разговоре. Кантр запросто мог, поскольку являлся ее законным мужем и отцом всех ее детей.

– Потому что стыдиться не за что, – все также строго ответил мастер меча своей разгоряченной спором жене.

Никс, переводя взгляд то на мужа, то на жену, еле сдерживал смех. Но долго так продолжаться не могло. Близилась развязка.

– Конечно! – Велма громко хлопнула в ладоши, а затем развела руки в стороны:

– Это из-за тебя наши дети и сыновья покинули родной дом и отправились в странствия по свету в поисках глупых приключений.

– Это неправда! – Мастер меча подошёл к жене, стараясь немного усмирить ее разбушевавшийся пыл:

– Наш старшенький служит в отряде достопочтенного Гнара в самом Мейриярде – столице Лаударума. А Дики, помнишь его? – Никс молча кивнул, когда староста бросил в сторону наемника взгляд. – Он стал великим мореплавателем. Его корабль сейчас бороздит далекие воды глубоких морей у северных берегов нашего королевства.

– Хватит, Кантр, – Велма взмахнула рукой, приказывая мужу замолчать. Она сама была в курсе всех успехов и неудач своих детей, но ей было очень грустно, что дождливыми вечерами она проводила время у запотевшего окна в поиске лекарства от одиночества. Как ей хотелось услышать звук маленьких шагов и порадоваться тому, как переливается детский смех играющих малышей. Да, иногда женщинам этого не хватает. Особенно тяжело переносить период, когда некогда глупые карапузы вырастают в сильных мужчин, а до появления внуков еще ой как не скоро.

Никс молча подошел и нежно обнял вырастившую его женщину.

– Я все еще здесь.

Велма по-матерински прижалась к нему.

– Я знаю, – тихо ответила она, пытаясь прогнать накатившую грусть.

– И я еще долго буду с вами.

– Все в порядке, мальчик мой, – Велма нежно погладила Никса по широкой спине и помогла ему избавиться от остатков шкуры черного тролля, сковывавших шею и руки. Кантр тут же плеснул в таз теплой воды, чтобы Летаврус смог умыться и привести себя в порядок. – А теперь иди и отдохни. Тебе скоро предстоит неблизкая дорога.

«Как приятно снова попасть домой, в родные стены», – успел подумать Никс, едва его голова коснулась мягкой подушки.

Глава третья Конвой

Никсалорд отправился в путь рано утром, почти в самый предрассветный час, когда день еще не вступил в свои права, а ночь не сняла свое темное покрывало мрака. Никс любил предрассветные минуты. «Чем раньше отправишься в дорогу – тем раньше прибудешь к цели», – именно так заканчивался один из давних уроков Кантра. После ранних утренних часов, когда температура лесного воздуха еще холодна для назойливых насекомых, а легкий ветерок бодряще лохматит волосы – вот самое правильное время отправляться в любую дорогу.

Сухие ветки звучно хрустели под ногами наемника. Одинокий ночной мотыль серым кульком прочертил воздух. Шлеп! Ночная бабочка врезалась в ветку засохшего дерева. Летаврус невысоко поднял руку, чтобы погладить тоненький луч восходящего солнца, который ослепил ночного мотыля.

– Приятно видеть тебя у нас дома.

«Рут», – Никс узнал настойчивый голос своей бывшей подруги.

Худенькая, щуплая остроглазая девчонка с остреньким миловидным лицом – так когда-то рисовался портрет одной из самых быстрых учениц школы Стражей Леса в Майри.

Именно ее остренькое личико случайно блеснуло между стволов молодых сосен, когда молодой следопыт следил за потенциальным нарушителем.

– Ну и где же твое оружие? – Ехидный голос пропищал почти над самым ухом, когда холодное стальное острие меча коснулось шеи наёмника.

– Так ты встречаешь своих помощников, Рут?

– Как ты узнал, что это я? – мгновенно оценив обстановку, Рут тут же заговорила естественным языком, из ее голоса исчезли фальшивые издевательские нотки, он снова стал слегка мелодичным, с грубоватыми тональностями.