План вторжения

Я уселся в кресло у стены, делая вид, будто просматриваю какие-то записи в своей записной книжке — на самом деле я просто листал чистые страницы. Да, сегодня все будет совсем иначе!

Послышался стук в дверь. Вошел Снелц. Едва переступив порог, он снял свою фуражку, как бы показывая, что визит не деловой, а светский. Потом он обернулся в мою сторону. Офицер Грис, разрешите обратиться к офицеру Хеллеру.

Валяй, валяй, — добродушно отозвался я — у нас эта сценка была отрепетирована заранее.

Хеллер без видимого интереса поглядел на него и указал, на свободный стул.

— Джеттеро, — сказал Снелц, усаживаясь. — Мне нужна ваша помощь. Вы, наверно, знаете, что у нас в Лагере Закалки часто играют в кости, там много отчаянных игроков. Еще в дни моей службы на Флоте задолго до того, как меня разжаловали, я не раз слышал, что вы большой специалист в этом деле. Не могли бы вы в порядке дружеской услуги научить немножко и меня?

Хеллер смерил его, как мне показалось, довольно странным взглядом. Я затаил дыхание. Сработает или нет? Но Хеллер беззаботно рассмеялся:

Ну я не думаю, что в игре в кости может быть нечто такое, чего не знает офицер Флота.

Ну, что вы говорите, — довольно убедительно изобразил робкий протест Снелц. — Есть многое, чему следовало бы научиться. Мне тут как раз досталась некоторая сумма, и я не хочу, чтобы кто-то наколол меня на нее за здорово живешь. Чего я никак не могу уразуметь, так это методику подсчета вероятных результатов и эти чертовы «вторые» пари.

Наиболее модной в то время разновидностью игры в кости была игра с повторными пари между игроками. Когда делалась первая ставка и первый игрок бросал кости, после броска можно было заключить пари на определенную сумму как за, так и против того, что игрок, набравший эту комбинацию очков, выиграет. Так, на пример, игрок, метнувший кости, может сказать: «Ставлю десять против одного, что тебе не набрать больше очков». Если второй игрок принимает пари и, бросив кости, набирает большее число очков, то выигрывает обе ставки.

О? — протянул с сомнением Хеллер. В этот момент мне показалось, что он не собирается помогать Снелцу. Но он быстро достал из своего бездонного кармана лист бумаги. На нижнем краю листа он набросал слева направо числа в последовательности от «6» до «72». — При шести игральных костях сумма, которая выпадет при броске, может составлять любое число от шести до семидесяти двух включительно.

Так-так, — сказал Снелц, изображая на лице живейший интерес.

На левом краю листа Хеллер написал столбик других цифр, расположив их в вертикальном порядке.

Здесь я перечислил набор комбинаций, могущих дать определенное количество очков. Как видите, таких комбинаций довольно много.

Интересно, — сказал Снелц, внимательно приглядываясь к написанным на листке цифрам, как будто бы сам не был признанным мастером этой игры.

Теперь, — продолжал пояснения Хеллер, — если мы вычертим кривую, с учетом этих двух факторов, то получим синусоиду, по форме напоминающую колокол. — И он нарисовал линию, которая и в самом деле походила на колокол, бугром подымаясь в центре.

Просто здорово, — сказал Снелц, который в прошлом наверняка и сам вычерчивал такую линию сотни раз. С терпением школьного учителя Хеллер провел две вертикальные линии, которые, восходя от цифр «28» и «50», подымались вверх и пересекали кривую в двух местах.

Как видите, шансы против того, что при броске у вас выпадет цифра менее 28 или выше 50, очень велики. Но шансы на то, что у вас выпадет нечто в промежутке между этими двумя цифрами, так-же достаточно велики, и вам обязательно нужно держать это в уме. Есть еще целый ряд специальных расчетов, но для начала вам достаточно и этих познаний. Послушайте, вы что — и в самом деле не знали всего этого?

О нет, это все очень интересно, — заверил его Снелц, которому наверняка были известны все эти истины лет эдак с пяти. Он обернулся ко мне: — Офицер Грис, вы не очень рассердитесь на меня, если я попрошу Джеттеро немного сыграть со мной? — Тут он обратился к Хеллеру: — Мне так хотелось бы попробовать силы по этому новому способу. Конечно, ставки будут самые маленькие.

Вы и в самом деле хотите сыграть со мной на деньги? — удивился Хеллер. — Мне не хотелось бы, чтобы меня потом обвинили в том, что я обыгрываю новичков.

Нет, нет, нет, — решительно запротестовал Снелц. — Все будет почестному и всерьез. Все, что выиграете вы, — ваше. Все, что выиграю я, — мое. Договорились? Я, знаете ли, и кости с собой прихватил.

Они уселись за столом друг против друга, и Хеллер взял мешочек с костями, который протянул ему Снелц.

— Я всегда проделываю с ними одну штуку, — сказал Хеллер. — Я не желаю, чтобы потом можно было обвинить друг дружку в том, что ктото во время игры подменил кости. — Он потянулся к своей сумке с инструментами и добыл из нее маленький баллончик с чернилами. Этими чернилами он сделал на каждой из костей у цифры «1». буквально микроскопическое пятнышко. — Через несколько часов чернила эти полностью исчезнут. Но такая метка позволяет быть уверенным, что мы все время играем одними и теми же костями. Тут не может быть никакой обиды. Просто привычка быть уверенным и в себе и в партнере.

Мысленно я довольно потирал руки. Если они будут играть именно этим набором костей, офицер Грис очень быстро станет намного богаче. Я даже начал прикидывать, какую часть из этих денег мне придется выделить Снелцу — сто кредиток? Пятьдесят? Собственно, даже и сорок пять кредиток — целое состояние для офицера Аппарата его ранга.

Начали они с очень скромной ставки в половину кредитки. Снелц метнул кости и набрал двадцать очков. Хеллер отказался от права на повторное пари, которое он мог бы выиграть, набрав больше очков. У него выпало 51 очко, и он выиграл. Ну что ж, правильная стратегия. Поначалу Хеллеру обязательно нужно дать выиграть.

— Давайте играть по целой кредитке, — сказал Снелц. — Чувствую, что я сегодня в ударе.

Хеллер взял кости. Должен заметить, что почти у каждого из игроков в кости имеется свой ритуал, совершенно бессмысленный, если называть вещи своими именами. Одни помещают все шесть костей между сложенными лодочкой ладонями и старательно трясут ими сначала у правого уха, потом — у левого, другие при броске ударяют о край стола тыльной стороной кисти, бывают и такие, которые до броска чуть подбрасывают кости кверху. И при этом почти все напевают какую-нибудь специально для игры предназначенную песенку, которая служит им как бы заклинанием. И Хеллер проделывал с костями все эти штуки. Были у него и два своих приемчика — он дул на зажатые в ладонях кости, а потом долго и энергично тряс их. Руки его двигались при этом настолько быстро, что кисти как бы сливались в мутное пятно, которое просто невозможно было разглядеть. Да, у него явно быстрые и натренированные движения!

У Хеллера выпало шестьдесят два очка. Вопреки собственному совету он выкрикнул:

Сто против одной кредитки, что вам не набрать больше. Но я должен посоветовать вам отказаться от этого пари.

Нет, я принимаю пари, — сказал Снелц. И тщательно раз ложил на ладони кости. Встряхивая их, он, похоже, не давал им сдвинуться с места. Потом он ударил рукой о край стола.

Не торопись, подумал я, пока еще рано выигрывать. Этот удар рукой о край стола наверняка заставил дробинки внутри костей прилипнуть к нужной стороне. Однако на костях выпало всего лишь десять очков!