План вторжения

При этих словах мне подумалось, что на месте тренера я не стал бы так рисковать, потому что желтокожий явно настроен на убийство. Примат с мрачным видом отошел в сторонку, потирая шею. Тренер занял его место и знаком велел желтокожему начинать. Мне уже случалось видеть выражение предвкушения на лице готового к убийству человека, но столь явственно это проявлялось впервые. Скорее всего этого типа привезли сюда из тюрьмы внутренней полиции, где он сидел по обвинению в убийстве, иначе он никак не мог бы попасть в Замок Мрака. Он наверняка испытал на себе и несправедливость, и дурное обращение и успел буквально пропитаться ненавистью ко всему, что имеет отношение к Замку Мрака. Теперь ему явно предоставлялся шанс свести счеты хоть с одним из обидчиков. Подобно кровожадному хищнику он бросился на тренера и со звериным рыком обвил руками его шею. Затем, захватив горло в замок и используя одну руку как рычаг, он надавил на горло. Жажда убийства светилась в глазах желтокожего, злобное рычание вырывалось из искаженного в злобной гримасе рта. Я ждал, что вот-вот услышу хруст ломающихся позвонков тренера. Кричать он уже не мог. Шум в зале стоял такой, что мне казалось, будто никто не замечает происходящего. А очень может быть, что такое здесь вполне в порядке вещей. Единственное, в чем я был уверен, так это в том, что желтокожий впишет в свой послужной список еще одно убийство. Краем глаза я уловил какое-то движение.

Хеллер неуловимым движением изменил траекторию полета над кольцами, в самый последний момент умудрился сделать сальто и точно приземлился на обе ноги рядом с борющимися.

Без каких-либо эмоций машинальным движением он вытянул руку и, казалось бы, легонько сжал большим и указательным пальцами локоть желтокожего гиганта. Собственно говоря, это довольно простой прием, с помощью которого освобождаются от захвата противника, но он весьма болезнен и оказывает парализующее действие. Только вот откуда Хеллер мог знать, какие точки следует нажимать, — это непостижимо: ведь у желтокожих совсем другое строение тела. Рев желтого гиганта тут же сменился воплем боли!

Он отбросил тренера с такой поспешностью, будто это был кусок раскаленного металла, и, моментально развернувшись всем телом, бросился на Хеллера. Хеллер же с необыкновенной ловкостью спокойно нанес ему удар в затылок носком ноги. Удар этот не был смертельным. Однако желтокожий упал ничком, потеряв сознание.

Тренер силился подняться на ноги. Хеллер протянул ему руку. После такой передряги парень не мог говорить, но по выражению лица было понятно, что он благодарит своего спасителя. Я не мог расслышать, что ответил ему Хеллер, но было видно, что он указывает на горло тренера. Потом он принялся осторожно массировать горло и плечи парня. И тут к ним подошел примат и, на удивление всем, заставил рассмеяться и Хеллера, и тренера — он весьма торжественно пожал Хеллеру руку. Это было особенно смешно, потому что никто не ожидал, что обезьяны могут знать такие вещи. Я и сам рассмеялся — и это был мой последний смех в тот день! Тренер быстро оправился и пошел за своим электрическим бичом.

Гигант все еще валялся на полу, не подавая признаков жизни. Хеллер окинул взглядом эту картину и, видимо, решил, что на сегодня ему упражнений хватит. Он натянул тренировочную куртку, рысцой пересек зал, чмокнул графиню Крэк в щечку и вышел.

Отлично зная, что охранники, выставленные у дверей, не отпустят Хеллера от себя ни на шаг, а также зная его распорядок — сейчас он наверняка искупается, потом станет переодеваться, — я немного задержался, смущенный поведением графини. В конце концов, именно она является сейчас моим злейшим врагом, потому что именно из-за нее Хеллер задерживает отлет миссии.

Внешне она была воплощением спокойствия, но казалось, что она просто тянет время, дожидаясь, когда Хеллер уйдет из зала. И, долагая, очевидно, что я тут же последую за ним, она поспешно пересекла зал, направляясь в мою сторону. Следует отдать должное этому прожженному мошеннику Таймио — он, хоть и был жуликом, обладал все-таки несомненным вкусом. А может быть, он просто выполнял вполне определенные указания Хеллера, делая эти закупки. Как бы там ни было, но в новом наряде графиня Крэк выглядела просто великолепно. На ней были новые черные блестящие сапоги выше колен с блестящими бронзовыми каблучками. Телесного цвета лосины подчеркивали стройность фигуры, отлично гармонируя с короткой, до пояса, кожаной курткой черного цвета с блестками. На голове, венчая ее пышные светлые волосы, красовалась конусообразная шапочка с козырьком, украшенная черными дисками и маленьким султаном, задорно возвышающимся впереди. Костюм по фасону очень походил на тот, в котором она и раньше выступала здесь, но сделан он был из самого дорогого материала и отличался какимто особым шиком.

Конечно же, она была изумительно красива. Тут ничего не скажешь. Это была особая красота, величественная и одновременно очень соблазнительная. И эта ослепительная красавица — мой враг. Она тем временем присела на подлокотник кресла напротив меня, спиной к залу, и обратила свое благородное лицо ко мне.

— Солтен, — сказала она, — вы должны мне помочь! При этом на глазах у нее выступили слезы.

Какой-то беззвучный сигнал тревоги прозвенел у меня в мозгу Неужто предо мной, со слезами на глазах, сидит холодная, бесчувственная Графиня Крэк? Что за новый заговор задуман против меня? Я вообще никогда не доверял женщинам, а уж графине Крэк я не доверял втройне.

— Солтен, — начала она снова. — Джеттеро уже изучил английский язык. Он прекрасно усвоил и виргинское произношение, и произношение жителя Новой Англии. Надо сказать, он справился со всем великолепно. Я даже прошла с ним курс жаргона, а потом еще и светских манер. Он быстро усвоил и то и другое. Кроме того, мы прошли с ним курс географии и геологии Земли. Он теперь довольно свободно ориентируется в политических структурах и в демографии планеты. Он восстановил в своей памяти некоторые особенности Солнечной системы… — Слеза скатилась с ее ресниц и заскользила по гладкой коже щеки. — Солтен, я уже просто не представляю себе, чему еще можно обучить его! — Это прозвучало как самый настоящий крик о помощи.

«Ага, теперь ясно! — подумал я. — Ты уже исчерпала все средства, которыми можно затягивать его отлет!»

— Солтен, не могли бы вы вытребовать для меня разрешение пройти с ним курс шпионажа? Он будет подвергаться смертельной опасности, если не научится разбираться в этом деле. А мне кажется, что у него нет ни малейшего представления об этой сфере деятельности.

«Вы, леди, наверняка даже не представляете себе всю глубину его невежества в этой области», — возразил я ей про себя.

Графиня, — сказал я вслух, надеясь, что чувство мстительного торжества не отражается на моем лице, — Ломбар на этот счет дал весьма четкие указания.

Но почему, Солтен, почему? Он же подвергнется смертельной опасности, если не будет знать самых элементарных вещей по этому предмету! — И новая слеза покатилась по ее щеке.

У Ломбара, должно быть, есть на то свои причины, — ответил я. Интересно, а по каким это причинам я вдруг внезапно ощутил тошноту? — И должен сказать, — продолжал я, — что причины эти у Ломбара всегда бывают весьма основательными. Я полагаю, что он просто хочет, чтобы Хеллер там выглядел более естественно. Вы ведь знаете, как обычно действуют настоящие специальные агенты: суются всюду, заглядывают в мусорные ящики и вообще явно привлекают к себе внимание. Надеюсь, вы сознаете, что Ломбар свободно может убить нас обоих за то, что я и так допускаю много лишнего. Ведь задачи данной миссии весьма просты — внедрить там кое-что из современных технологий для того, чтобы планета могла… — Тут мое внимание внезапно переключилось на то, что происходило за ее спиной.

Желтокожий гигант пришел в себя. Ассистента нигде не было видно. И сейчас желтокожий двигался к нам. Он сердито потирал локоть и выглядел при этом весьма угрожающе. Холодок страха пробежал у меня по спине. Графиня тем временем старалась подыскать новые аргументы, которые могли бы убедить меня. Она не заметила, что внимание мое переключилось на гиганта. Видимо, я все же не разучился скрывать свои чувства. У меня зародилась слабая надежда, что это грубое чудовище, которое было уже совсемрядом за ее спиной, убьет ее и тем решит все мои проблемы. Она была безоружна. Я же намеренно следил за тем, чтобы рука моя непроизвольно не потянулась к оружию. Она продолжала сидеть на подлокотнике кресла. Позиция ее была весьма неудобной. Если Она попытается вдруг резко подняться, кресло может опрокинуться. Гигант медленно приближался, попрежнему продолжая массировать локоть. Вот он уже принял угрожающую позу, так и не замеченный никем, кроме меня.

Графиня все никак не могла найти нужный аргумент и просто умоляюще глядела на меня. Желтокожий оставил наконец свой локоть в покое и ухватил ее за плечо!

— Тебе придется держать от меня подальше этого (…) Хеллера, иначе я сверну ему его (…) шею! — проревел он.

Графиня резко повернулась, все еще не вставая с кресла, и окинула взглядом возвышающуюся над ней фигуру.

— Не смей в таком тоне говорить о Джеттеро! — резко бросила она. Словно единый вздох прокатился по залу.

Человек пятьдесят, присутствовавших в зале, шумно втянули в себя воздух и замерли, затаив дыхание. В помещении воцарилась гробовая тишина. Гигант медленно поднял руку, собираясь схватить женщину за горло. Голос его прогремел столь страшно, что каждое слово, казалось, несло смертельную угрозу.