Планета Перл

Все переглянулись.

– Сейчас объясню, – он замолчал, собираясь с мыслями, – Для нас, людей, космос, это строгая система планет, звёзд, галактик. Между ними огромные, или даже, невообразимо огромные расстояния. Но всё это в нашем понимании, в нашем биологическом мировоззрении. Но ведь мы можем мысленно, например, представить себе Марс и побывать на нём.

– Но это – всего лишь фантазия, воображение, – возразила Рита.

– Верно, мы все так думаем. Но на самом деле, существующее космическое пространство, это не просто планеты и звёзды, плывущие в вакууме, это – ещё и огромная космическая энергия, пронизывающая всё. Это, как информационное поле и всё, что находится в нём, можно разложить на математические логарифмы. Следовательно – сблизить любые две точки не только мысленно, или «Обманом зрения», но и реально. Я давно это предполагал, разработал математические формулы. Но для реализации идеи, нужна была огромная энергия, не сравнимая с земной. Большую часть своей жизни, я потратил на поиски и разработки энергетических установок. Но, как выяснилось, искал не там. И вот теперь – у нас есть такая энергия, которую я обнаружил случайно. И всё благодаря взрыву! – Евгений Семёнович, в порыве радостного переживания пригладил волосы, лицо его сияло, – Слава, принеси пожалуйста, Марсианский камень, – попросил он сына и продолжил, – Мы, в научной лаборатории, изучали куски породы, добытые нашими исследовательскими зондами с Марса, а точнее с «Озера любви». Это такое углубление на планете, в форме сердца, если смотреть на снимки с космоса, поэтому так и назвали. Ничем, казалось бы, не примечательная порода, похожа внешне на кремний, легко обрабатывается, красноватого цвета, ну и ещё ряд структурных и химических параметров, интересных для некоторых учёных. Поэтому их дальнейшее исследование прекратили и «забросили на дальнюю полку». Но меня что-то привлекало в них, тянуло, подталкивало продолжить опыты, а я привык доверять своим чувствам. В тот вечер, я остался поработать дополнительно над «Камнем любви». Так я его назвал, в честь места добычи и красный цвет. А, вот и Слава. Спасибо сын, – Евгений Семёнович взял из рук сына небольшую плоскую коробочку и открыл, – Вот, – вынул он тонкую пластинку размером с горошину, – Этот маленький кусочек, способен снабдить электроэнергией огромный мегаполис и возможно даже больше. У меня нет такого прибора, и на Земле не существует, способного измерить его мощь. Вон тот «пень», – профессор указал на цилиндр в центре помещения, – Работает на таком же камушке, но в десять раз меньше, – он положил пластинку в коробку и продолжил, – Тогда, в лаборатории, я проводил эксперименты с «Камнем любви» размером с маковое зёрнышко, буквально – мельчайшим кристаллом. Мне пришла в голову мысль, облучить его микроволновым излучением огромной интенсивности, я так и поступил. Буквально на девятой секунде, частичка начала сиять красным светом и искриться. Я выключил облучатель, но она продолжала нагреваться и раскаляться. Я обильно полил на неё воду, и вода мгновенно испарилась. Свечение становилось нестерпимо ярким. Кристалл раскалился до такой степени, что прожог корпус излучателя и упал на бетонный пол, продолжая прожигать и вплавляться в него. При этом начали искриться и перегорать все находящиеся поблизости электроприборы. И тут у меня пришла идея, она пронзила меня мгновенно. Я кинулся домой, и только успел выбежать за ворота проходной, как раздался взрыв. Дальше – вы знаете. На какое-то время я ушёл от исследований, но эта мысль сидела во мне, а когда вернулся снова, то был поражён результатом. А суть всего в следующем, – профессор достал из коробочки ещё одну пластинку кристалла такого же размера, как и предыдущая, но чёрного цвета и блестящую, – Эта пластинка, часть метеоритного осколка. Найден он, нашими исследователями на дне древнего кратера, на севере страны. Происхождение и материал учёным не известен. Он очень плотен, тяжёл, холодный на ощупь. А самая интересная особенность его в том, что его температура не меняется и не зависит от условий внешней среды, то есть, остаётся постоянной и в жару, и в мороз. Более того, при нагревании в муфельной печи, или паяльной лампой, он так же не меняет свою температуру. Это уникальное свойство, не имеет ни один земной материал. Предполагалось использовать его в микросхемах, для поддержания температурного баланса. Но, для наладки массового производства нужных составляющих микросхем, метеоритных экземпляров оказалось недостаточно. Пытались изготовить аналоги из земных материалов, но достичь желаемого результата пока не удалось. Волею судьбы, в моей домашней лаборатории оказались небольшие экспонаты и «Камня любви», и метеорита. Я иногда брал работу на дом, вот они у меня и оказались, – Евгений Семёнович, с любовью, аккуратно положил экземпляры обратно в коробочку, – Вернёмся к взрыву, вернее к моменту, когда я увидел действие раскалённого марсианского камня. В тот миг, у меня возникла мысль: – «А не попытаться ли, погасить его нашим метеорчиком», – профессор нежно погладил коробочку с кристаллами, – Вот тогда-то я и кинулся домой – в заводской лаборатории не было нужного экземпляра, всё хранилось на складе. Когда перегорали электроприборы, а затем произошёл взрыв – я понял, что раскалённый «Камень любви» обладает мощной энергией. Когда позже возобновил их изучение, то изготовил две миниатюрные пластины из обоих кристаллов, одинаковых по размеру и объёму. При этом оказалось, что поразительно – масса марсианского, ровно в девять раз превышала метеоритного! Эксперимент производил в заброшенном карьере, за городом – боялся разрушить наш дом в случае взрыва. С собой вывез бензогенератор и все нужные приборы. Пластины скрепил вместе и облучил нужной частотой. И, о чудо! Вокруг них образовалась сияющая, искрящаяся сфера, именно такая, какую вы сейчас наблюдаете, – Евгений Семёнович указал на переливающийся шар в центре зала, – Я долго любовался получившимся эффектом. «Камень любви» был раскалён, но не критично. Электроизмерительные приборы зашкаливали по всем параметрам. Я был на седьмом небе от восторга! А когда попытался разъединить кристаллы, то произошло непоправимое – марсианский камень резко раскалился, да так, что к нему невозможно было подступиться. Я лишь успел схватить пластинку метеорита и отбежать на безопасное расстояние, как раздался взрыв, похоронивший всё, что было рядом, в том числе и машину.

– Да, я помню, – воскликнул Антон, – Я тогда на кухне чай пил. Громыхнуло за городом так, что посуда зазвенела.

– Точно. Я видела, как служба безопасности выехала в ту сторону, – подтвердила Марина.

– Да, – ухмыльнулся Евгений Семёнович, – Пришлось добираться домой окольными путями. Эксперимент я повторил уже дома, но пластинки скрепил надёжно. К тому же, во время запущенного процесса, они как бы притягиваются, прилипают друг к другу – это я ещё в карьере заметил, когда с трудом разъединил. Результат этого эксперимента вот, – профессор снова указал на потрескивающий, парящий над цилиндром радужный шар, – К счастью, у меня остался небольшой запас пластинок обоих кристаллов, – он постучал пальцем по коробочке.

– А как всё это работает, откуда берётся энергия? – поинтересовался Родион, до сих пор молчавший и внимательно слушавший учёного.

– Я вам говорил, что космос – это не что иное, как огромное энергетическое поле, пространство информации, которую невозможно пощупать руками. Он, или Оно, существует везде, одновременно здесь и там. Это – пронизывает всё. Его невозможно увидеть нашими глазами, но возможно черпать из этого как неиссякаемую энергию, так и любую информацию. До сих пор мы, современное человечество, не могли сего делать. Возможно, такими знаниями обладали в древности, создавая пирамиды и мегалитические сооружения. Возможно. А сейчас этими возможностями, обладаем и мы, друзья! Как это происходит? «Камень любви» способен улавливать и накапливать космическую энергию. А чтобы этот процесс запустить, нужно облучить его сверхвысокой частотой. При этом, он вбирает в себя столько мощности, что не выдерживает его структура – накаляется и взрывается. Но кристалл метеорита, в связке с марсианским, работает как стабилизатор, или ограничитель. Какие процессы происходят при этом в них, и каким образом синтезируется энергия, я не знаю, – признался профессор, – Но результат – на лицо! И это – главное! Я, так же пока не знаю, как остановить запущенный процесс, но и это не важно. Похоже, эта «энергетическая установка» способна функционировать вечно, и это – хорошо. К тому же, я научился управлять некоторыми процессами этой энергии. Вокруг кристаллов образуется мощное энергетическое поле, и вы сейчас его наблюдаете. Но если кристаллы поместить в специально сооружённый цилиндр из диэлектрического материала, со встроенными направленными электродами, то поле энергии образуется не вокруг, а перед кристаллами. Я могу, так же, перемещать это поле, спрятав в цилиндр, или нанизав на него, – Евгений Семёнович покрутил какую-то ручку на пульте и слегка двинул рычажок. При этом сияющая сфера опустилась в «пень». Прожилки на нём замерцали быстрее и ярче. Затем – снова выпустил потрескивающую и извивающуюся сферу на прежнее место.

– Евгений Семёнович, я так понимаю, аналогичным образом такая энергетическая установка может работать и на Пауптике? – предположил Родион. Сопоставив, что и летательный аппарат так же изготовлен из лёгких диэлектрических материалов, с линиями проводников вдоль всего фюзеляжа.

– Именно так! Более того, Пауптик смог бы перемещаться в пространстве без двигателей, не засоряя атмосферу и не создавая шума. Это будет совершенно другой принцип летательных аппаратов. Им даже не понадобятся крылья, ибо подъёмная и движущая сила будет возникать не от воздушных потоков и двигателей, а от магнетизма Земли.

– Это как? – удивился Антон.

– Земля, по сути, огромный магнит с полюсами. Вы это знаете из курса физики. Если создать магнит, обладающим одинаковым зарядом с Землёй, то он оттолкнётся от поверхности, то есть – взлетит. А если управлять мощностью этого заряда и умело использовать векторы магнетизма, то можно управлять и направлением полёта. Для этого нужна неимоверная энергия, и она у нас – есть! Аналогичным образом можно будет перемещаться и в космическом пространстве (в нашем представлении), используя магнетизм планет и целых систем. Но даже не это главное. Мы говорили сейчас о физическом перемещении, с нашим пониманием скоростей и расстояний, а следовательно, и времени. А я утверждаю, что всего этого не существует. Вернёмся к началу нашей беседы о двух точках в пространстве, в космосе. Наш «пень» – это одна точка, а энергетическая сфера над ним – это вторая точка. Но эта энергия, синтезированная кристаллом из космоса, не просто электричество, в нашем понимании, это – сгусток космической информации. И если направленно воздействовать на эту информацию, то есть «подсунуть» координаты любой точки (будь то нашей планеты, или вселенной), то это будет уже не просто сгусток энергетической сферы, а реальное видение. Причём, это будет не картинка, а окно, лазейка в другой мир, – Евгений Семёнович замолчал. Казалось, отрешённо смотрел в одну точку на пульте, мерно постукивая по коробочке, лежащей рядом. Затем, словно очнувшись, продолжил, – Возможно, я не совсем понятно объясняю. Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. И так, я сейчас, пользуясь формулой, введу «координаты», ну скажем, пустыни Сахара. Нам нужно безлюдное место.

Профессор, перемещая руку по монитору, открыл нужную страницу с какими-то математическими знаками и формулами, ввёл нужные цифры и нажал «пуск». Переливающийся шар перестал потрескивать, огненные щупальца втянулись. Он стал ослепительно жёлто-белого цвета, и лишь оболочка сферы мерцала тончайшим голубоватым сиянием.

– Что это? – удивлённо спросила Марина.

– Это пустыня Сахара. Песок, – ответил за отца Славик.

Видение казалось настолько реальным, что Марина снова задала вопрос, видимо, терзающий и остальных, – Что, можно даже потрогать?

– Можно, если бы не защитная энергетическая оболочка. Протянув руку, вы получите мощный разряд. Но если находиться в этом цилиндре и переместить сферу на него, то таким образом мы совместим две точки в одно энергетическое информационное поле. При таких условиях, всё находящееся в цилиндре, останется невредимым.

Профессор потянул за рычажок, сфера опустилась на пень, поглотив его. В тот же миг всё исчезло. Воцарилась тишина. На месте цилиндра, в центре помещения ничего не было. Казалось, что всё это привиделось. Только лёгкая сизоватая дымка, некоторое время остававшаяся на месте сферы, указывала, что здесь что-то произошло. Но вскоре и она растаяла в воздухе.

Тишину прервал Антон, – Получается, цилиндр сейчас в пустыне?

– Именно так – в пустыне, – подтвердил профессор.

– А вернуть его можно?

– К сожалению, нет. Войти можно только с одной стороны.

– Значит, мы потеряли энергоустановку?

– В какой-то степени – да. Но можно изготовить ещё одну. Я же должен был показать вам всё в воочию. Пришлось пожертвовать. Но в пустыне установка никуда не денется. Зная её координаты, можно всегда вернуться за ней.

– Как же её забрать, если войти можно только с одной стороны? – продолжал Антон.

– Это сейчас, имея пульт управления с этой стороны, с этой можно и войти. Но если пульт управления будет, скажем, в летательном аппарате, то можно будет перемещаться беспрепятственно в обе стороны.

– Вы имеете в виду Пауптик? – спросила Марина.

– Да. Но, к сожалению, про Пауптик можно забыть. Я к нему не имею доступа. Возможно, в недалёком будущем, именно вы станете такими путешественниками.

– Скажите, Евгений Семёнович, – заговорила Рита, – Получается, можно мгновенно переместиться в любую точку вселенной, на любую планету?

– Да, именно так. Таким образом, можно утверждать, что расстояния не существует, а значит, не существует скорости. Следовательно, не существует и времени. Эти три величины, повторяю, существуют только для нас, пока ещё биологических существ.

– Что вы подразумеваете под выражением «Пока ещё»?

– В религии есть понятие «душа», т.е. энергетическое и информационное составляющее, которое не исчезает после смерти биологической оболочки. Это и есть наше «Я». Истинное наше состояние, в котором мы будем существовать вечно, а значит не иметь времени; перемещаться мгновенно, а значит не иметь скорости и расстояния. Наше же биологическое состояние – это временное пристанище. А зрение, слух и другие чувства, нам даны на время, ровно на столько, на сколько требуется биологическим существам.

– Евгений Семёнович, как-то печально получается – мы примитивные существа для вселенной, вроде как одноклеточные для нас.

– Да нет, что вы, – засмеялся профессор, – Я не хотел вас обидеть. В нашем мире есть люди, которые способны в духе покидать тело и без всяких энергоустановок знать, что есть другой реальный «сверхмир». Но пока мы здесь, в этом мире, у нас есть ещё время творить, любить, совершенствоваться. Наша задача здесь – сохранить и преумножить этот мир. А те знания, которые я вам даю, способны этот мир перевернуть, но его-то как раз и не нужно переворачивать. Эти знания нужно использовать осторожно и разумно. Надеюсь, у вас это получится, – профессор опять замолчал, потупив взгляд туда, где недавно стоял энергетический цилиндр. Лицо его осунулось и помрачнело, – Извините ребята, что-то я устал. Если у вас будут какие-то вопросы, приходите в любое время.