Планетаторша Марса

– А если я не приду, а улечу с тобой? – поинтересовалась Кристал. – Я очень хочу с тобой, «Тэнк».

Он обернулся и посмотрел на нее. Его лицо расплылось в добродушной улыбке.

– Конечно ты хочешь со мной, потому что ты принадлежишь мне. «Жрец», однако, непременно должен видеть тебя среди присутствующих на мессе, чтобы убедиться в твоей причастности и зависимости. Ты слишком ценна для него.

– Ну и пусть. Я же теперь твоя и ничья более.

– Нет. «Жрец» силен. Мне не с руки с ним ссориться.

– А как же я?

Танкройт сменил выражение лица с ласкового на холодное.

– Я тебе уже сказал. Избегай попадаться ему на глаза до начала мессы, чтобы не участвовать в поедании… Потерпи и дождись моего возвращения. Главное, глупостей не наделай.

Когда Танкройт улетел спустя почти суточный цикл, Кристал ощутила всю силу зависимости от него. Ее накрыла страшная ломка так, что она вынуждена была отменить все свои планы и рабочие поездки. В воздухе подвисли переговоры с Ганимедом , на которые нужно было лететь аж на сам спутник Юпитера. Кристал пыталась укрыться в постели, но ее везде преследовали какие-то жуткие видения и кошмары. То «Тэнк» смеялся над ней страшным хохотом, то «Жрец» ставил ее к стене, готовясь сжечь вместе с жертвами. Кристал выла от какой-то невиданной доселе внутренней боли и тяжести. Ощущение было такое, будто ей на плечи взвалили металло-полимерную плиту от контейнера, а к ногам привязали нано-бетонные блоки. Каждый шаг давался с невероятным усилием. Хотелось лежать и не вставать, но стоило ей принять горизонтальное положение, как тело будто попадала на матрас игл и ножей. Ее бросало то в жар, то в холод. Ни релакс-камера, ни мед-капсула не могли облегчить страдания, но лишь только на короткое время снимали невыносимую ломку.

Едва Кристал полегчало в очередной раз, как она стремглав прыгнула во флай-шаттл и полетела в сторону космопорта туда, где была Церковь.

Как она добралась и что с ней произошло, она не помнила. Очнулась уже в жилом блоке для беженцев во вполне сносном состоянии. Возле нее сидела Валентина, а где-то в углу игрался с чем-то маленький Брод.

– Что со мной произошло? – спросила она, как только осмотрелась и поняла, где и с кем.

Валентина тут же очнулась от дремоты и успокоила ее:

– Все хорошо, Тина… Все хорошо. Отец Ник нашел тебя полумертвой у входа в Храм. Ты очень хотела поговорить, хотя остро нуждалась в помощи. Он принял твою исповедь, потом ты отключилась. Мы перенесли тебя сюда. Ты проспала всю ночь и весь день.

– О нет! Месса! – вскочила Кристал. – Мне надо срочно бежать!

– Месса? Какая месса? – удивилась Валентина. – Служба в Церкви только завтра утром.

Кристал, игнорирую комментарии Вали, принялась быстро натягивать свой комбинезон, лежавший на кресле сбоку от кровати, не замечая при этом копошащегося возле него и играющего на нем Брода. Он внезапно потеряв «поверхность» для своего совершившего посадку космолета, гневно глянул на нее и громко с напевом пробубнил детским голосом:

– А-а-а! Караул! Чудовище проснулось! Его надо остановить любым способом, пока оно не уничтожило нас всех!

Кристал застыла в изумлении и посмотрела на сына. «Это я чудовище! Это меня надо остановить! … Это мы чудовища! Жреца надо остановить!». Паника прекратилась так же внезапно, как и началась. Она больше не ощущала зависимости от «Жреца». Мысле о Танкройте тоже не вызывали трепет. Кристал задумалась. План действий у нее почти сформировался, оставались лишь легкие штришки, которые она решила додумать на ходу.

Входящий по нейро-линку нагнал ее уже во флай-шаттле, когда она стремглав летела в сторону набережной. На линии был Гаррисон.

– Тина-Кристал, это Гаррисон Мак-Квой. Я уже на Марсе в космопорте. Выгружаюсь… Как обстановка? Какие новости по Культу?

Необычное приветствие «старого знакомого» немного смутило Кристал. Она быстро догадалась откуда ноги растут. «Ага. Покопался уже в записях моей памяти». Она взяла себя в руки и, внезапно, нашла для себя, что очень рада его прибытию на Марс прямо сейчас.

– Да, Гарри! Рада тебя слышать! Месса вот-вот начнется! … Это прямо под башней Сида-Тауэр! … Будут сжигать кого-то из федератов. Их в плену несколько с бывшей базы и с орбитальной станции.

– Понял тебя! Мы подготовимся и сразу выдвигаемся. Сбрось всю текущую диспозицию, количество и расстановку. Интересует охрана у главного входа, под землёй, а так же все остальные входы-выходы. Не хотелось бы никого упустить!

– Гарри, «Жрец» очень силен! Вы его ничем не одолеете! У него в подчинении все высшие чины службы охраны Марса, поэтому даже не думай ставить их в известность. Прошу! … Остальные, они тоже его рабы, будут стоять на смерть!

– Не беспокойся. Мы ж Звездный Патруль, и знаем свое дело… Теперь это наша проблема, Тина-Кристал. Никакой ваш местный департамент охраны нам не нужен. От тебя, как действующего планетатора, надо только официальное разрешение на проведение операции по вмешательству в марсианские дела. Иначе это будет грубое нарушение Конвенции с нашей стороны, понимаешь?

– Да. Все сделаю!

Последняя месса

Ее флай-шаттл совершил посадку прямо на территории разросшихся за несколько суток археологических раскопок, на которые она же и дала добро, когда передала координаты Иодалу. Работали во всю машины по откачке воды, наполняя приготовленные резервуары. Кристал сразу обратила внимание на это, потому что вода не сбрасывалась обратно в озеро, но наполняла контейнеры. Заметила Кристал и вечно «живущего» на раскопках Иодала, который уже семенил ей на встречу с радостным лицом.

– Мэм, Тина! Мы нашли! Мы нашли! … Там на дне, на глубине 65-и метров что-то есть! Сенсоры обнаружили нечто большое!

Кристал проигнорировала его, а сразу же высказалась по поводу воды:

– Почему не сбрасываете обратно в озеро?

Сработала выработанная годами привычка планетаторши во все вникать и до всего докапываться, хотя ее сейчас на самом деле это должно было волновать меньше всего.

– А, нет! Не надо в озеро! Вода нужна на поверхности для охлаждения буров. Вдобавок так положено по правилам: все извлечённое должно быть отдельно сохранено для возвращения обратно, как было, после завершения всех работ.

Иодал по прежнему говорил дергано и сбивчиво, но теперь еще при этом сильно волновался. Зато его улыбка при встрече ясно свидетельствовала о том, что он был несказанно рад тому, что доверился ей. Кристал зачем-то съехидничала:

– Что, хозяйка-Тома довольно своим слугой!?

Он, подбежав близко, тут же остановился и покраснел. По выражению лица было видно, что не все пошло так, как ему хотелось бы.

– У нее новый фаворит Денвер. Она меня будто не замечает, хотя если бы не я… не вы… она вообще ничего не нашла бы… По планам раскопки должны были быть там, где ничего нет – запричитал он о наболевшем.

Кристал махнула рукой, не желая выслушивать его нытье. Она осмотрела водо-накопительную установку, трубы, которые вели вглубь шахты, установленной прямо в воде. «Люмены не сдадутся без боя. Фиант даст им невероятную силу: всепоедающий огонь, который ничем не затушишь… Или затушишь? Возможно, это какой-никакой, а единственный шанс спасти несчастных от сожжения». Она, подумав немного, подозвала Иодала и сказала, указав на трубы:

– Можно их перекинуть вон туда?

Она махнула рукой в сторону закутка далее вдоль набережной, метрах в 30-и, где находился тот самый контейнер за голограммой «ремонт». Иодал посмотрел туда, куда указывала Кристал. За его спиной в небо взмыл небольшой каплевидный дрон с гравировками археологического общества. Он метнулся туда и скрылся из виду.