Плащ душегуба

– Как ты догадлива! По такому случаю можешь величать меня моим прозвищем. Я совершенно уверен… – Вздох. – Совершенно уверен, ты его слышала. Ох, да что ж такое?

– В чем дело, мистер? Хочется да не можется, а?

– Увы… Боюсь, весь мой запал вышел.

– Ну, это мы поправим, не сомневайтесь. Там, внизу, в кухонном шкафчике есть ртутная соль. Одна пилюлька, и столбик устремляется вверх, а через полчасика ваша мачта торчит столь же гордо, как на том корабле, что доставил сюда наших предков, будьте уверены.

– Приветик, Эйб!

– А тебе никогда не хотелось, дорогая моя великанша, чтобы в жизни было еще что-нибудь, кроме грошового «перепиха», или как вы, дамочки, сейчас это называете? Никогда не мечталось?

– Да уж, конечно, Джон, все девчонки не прочь помечтать. Но, как говаривала моя мамуля, подставь мечтам одну горсть, а дерьму другую, и погляди, какая быстрее наполнится.

Китиха расхохоталась, хлопая себя по ляжкам, отчего ее толстая шкура пошла рябью.

– Что касается меня, – вздохнул посетитель, – я всегда мечтал стать танцором.

– Всего-то? – рассмеялась Китиха. – И что? Почему же вы не танцуете?

– Если бы все было так просто. Боюсь, моя жизнь покатилась по кривой дорожке туда, откуда нет возврата.

– Ох уж эти мужчины! Да супротив танцев нет никакого закона, как он есть почти против всего остального. Если вам хочется – пляшите! А если опосля вам вздумается порезвиться с девчонкой, так и ладно! Кто сказал, что нельзя и то и другое?

– Что ж, моя необъятная матрона, я думаю, ты права. Не вижу причины не осуществить обе мои мечты.

– Вот это другое дело. Так что вы скажете, взять мне гарпун?

– О да, мой милый ангел, но сначала ты должна угадать мое прозвище. Я уверен, ты его слышала. – Похоже, мужчина воспрянул духом. В его голосе послышались почти истерические нотки. – Много раз слышала, не сомневаюсь. Возможно даже, ты дожила до сего дня именно затем, чтоб испытать пред ним благоговейный ужас…

– Гм… Ладно. И что бы это могло быть?

Мужчина полез в свою сумку.

– Ничего особенного, леди. Мое прозвище – просто скромное имя, которое вскоре будет известно всему миру: Джек – Веселый Крушитель!

Вопль Китихи потонул среди исступленных стонов и криков, доносившихся из соседних номеров. Все случилось очень быстро – сокрушительный удар мешком с надписью «Макинтош», глухой удар, чих, отрыжка, – и дело кончено. Несмотря на самонадеянные заверения Китихи, что она может за себя постоять, толстой шлюхе не под силу было тягаться с лжедоктором и его мешком яблок.

Не желая, чтобы его прерывали, Крушитель запер дверь, уделил минуту, дабы поддержать затухающий огонь, а затем вытащил из своей неизменной сумки инструменты. На этот раз, в отличие от других убийств, он располагал временем и мог, не торопясь, отдаться дьявольскому искусству. Работая с таким сложным материалом, как человеческие внутренности, он позволял рукам действовать по велению своей жестокой музы. Закончив дело, Крушитель немного отступил, любуясь содеянным. Он понимал, что в эту ночь создал свой главный и единственный настоящий шедевр. Это была самая жуткая, мерзкая и отвратительная картина преступления, которую только можно вообразить. (Представьте самую омерзительную картину смерти. Умножьте на десять. Не, и близко не лежит.)

И все это время он танцевал.

* * *

Девятнадцатый участок гудел как улей, что было необычно для столь позднего часа, когда госпожа О'Лири вперевалку зашла туда и кротко осведомилась у дежурного сержанта, с кем она может поговорить насчет своего постояльца, который снова накануне вернулся домой весь в крови. Дежурный велел ей отправляться домой, поскольку Крушитель уже опознан свидетелем последнего убийства.

– Да, но мне, кажется, все-таки стоит поговорить с начальником… очень-очень кажется, понимаете ли…

– Сударыня, начальник Спенсер более не занимается этим расследованием, – сказал голос у нее за спиной. – Теперь это мое дело.

У госпожи О'Лири глаза полезли на лоб, она судорожно сглотнула и сделала глубокий реверанс перед щеголеватым человеком в костюме детектива.

– О, господин Бирнс, неужто ваше?! Приятно познакомиться, очень даже, – сказала она, от волнения поправляя пучок на затылке. – Видите ли, я слежу за расследованием по бульварным газетам, и сдается мне, человек, которого вы ищете, обосновался в моем доме.

– Моя дорогая, – сказал давний соперник Спенсера, галантно беря ее руку в свои, – в нашем участке мы весьма ценим любую помощь граждан и в этом деле, и во всех прочих. Несомненно, выполнение поставленных перед нами задач, как бы мы ни старались, было бы невозможно без содействия таких сознательных граждан, как вы, чья неутомимая забота об исполнении правосудия и утверждении в обществе высокой морали будет запечатлена на скрижалях истории.

– Ой, да я просто хотела, чтобы он перестал пачкать кровью мое постельное белье, вот что, но коли вы говорите…

– А если вы потратите минутку, чтобы внимательно прочитать сей предварительный оттиск нашей дешевой газетки, то вы сразу увидите, что ваша озабоченность хоть и похвальна, но безосновательна.

Бирнс протянул ей первую полосу утреннего выпуска. Госпожа О'Лири ахнула:

– Боже мой, нет, говорю я вам! И говорю, и говорила! Нет!

КИТИХА ИСКРОМСАНА НА КУСКИ

Веселый Джек – Калеб Спенсер!

Весь город в поисках маньяка.

Начальник полиции – КРУШИТЕЛЬ!

А под заголовком был помещен снимок Лони Бойла, на котором Спенсер и Китиха усаживались в экипаж начальника полиции.

– Так что, уважаемая гражданочка, можете спать спокойно, поскольку мы точно, просто наверняка знаем, кто такой Крушитель. И теперь только вопрос времени – взять его… живым или мертвым.

Глава 10 В которой маркиза де Мертей при помощи интриг мстит виконту де Вальмону (в исполнении Джона Малковича), в то время как мадам де Турвель делает ноги