Плащ душегуба

– Постойте, я знаю! Вы играли в «Франкенштейне», правильно?

– А?… Нет… То есть… А какого «Франкенштейна» вы имеете в…

Внезапно прозвенел звонок.

– Извините, мы закрываемся, – сказала она.

– Боже, это провал. Я надеялся сегодня раскрыть одно загадочное старинное убийство. Видите ли, я пишу книгу, и мне казалось, что все ниточки ведут к голубому киту. Но, наверное, я ошибался. Здесь ничего необычного нет… Так что отдыхайте, и спасибо за сведения, мисс Фатер.

– Флаттер.

– Да, я знаю, я тороплюсь. Пока!

– Господин Стерн, – сказала она, ухватив меня за локоть. – Видите ли, в нашем скромном музее нечасто появляются знаменитости вашего масштаба. Не хотите ли, мы вам устроим приватный просмотр шоу «В поисках Инопланетянина»? Прямо здесь, в нашем планетарии в Роуз-центре?

– Ладно. А в чем подвох? Сколько стоит? И предупреждаю сразу: я не собираюсь заниматься с вами сексом лишь потому, что мне покажут флэш-кадрами всякую там дешевую порнуху, в то время как туманность Ортега будет взрываться, разлетаясь миллионом галактик. Этот отстой я уже видал, ясно?

– Нет-нет, планетарий теперь стал гораздо сложнее, и это будет совершенно бесплатно. Я приглашаю. Конечно, если вам понравится, может, вы замолвите за нас словечко перед своими голливудскими друзьями, например, перед партнерами по «Один дома»? Мы всецело зависим от частных пожертвований таких людей, как Джо Пеши и ему подобных.

– Понятно. Думаю, сударыня, мы с вами нашли общий язык.

– Откровенно говоря, я сомневаюсь.

– Тут у вас живут и процветают откаты, не так ли?

– Вроде того. Вдобавок, в последнее время никто не посещает это шоу, а нам приходится хотя бы раз в день запускать механизм, чтобы на лампочках не оседала пыль. Так что скажете? Хотите посмотреть?

Я поскреб щеку.

– Ну, в планетарии я не бывал давненько, к тому же у меня вошло в привычку не отказываться ни от какой халявы.

(Это было трудно скрыть, поскольку мой прикид как раз из халявных вещичек и состоял: на мне были бейсболка с надписью «Разуй глаза!», футболка, оставшаяся от «Позднего шоу с Дэвидом Леттерманом», и непромокаемый плащ из фильма «Юнга». [53] )

53

«Разуй глаза!» и «Позднее шоу»– телевизионные шоу, в которых снимался Крис Эллиот, в фильме «Юнга» (1994) режиссера Адама Ресника Крис Эллиот сыграл главную роль. (Прим. ред.)

– Кроме того, до приезда инвалидной коляски остается еще больше часа… Так почему бы и нет?

– Вот и славно.

Госпожа Флаффер взяла меня за руку и повела в Роуз-центр, и я почувствовал, как мое волнение от предстоящего космического шоу нарастает с каждой минутой; я поймал себя на том, что лопочу какую-то невразумительную ерунду, словно несмышленый школьник.

– Когда я был в планетарии в прошлый раз, он назывался планетарий Хейдена. Он до сих пор так называется или его теперь переименовали в Роуз-центр? Я был на рождественском представлении в 1967 году. Но мне кажется, что вы, ребята, теперь не устраиваете подобных зрелищ? Из-за пресловутой политкорректности и всякого такого? Потому что не все празднуют Рождество. Некоторые отмечают Хаччнику, другие почитают Коалу, мы должны уважать любые традиции, верно? Моя мамочка привела меня на рождественское представление, но куда-то подевалась, и мне пришлось взять такси до дома, а там выяснилось, что она ненароком сменила замки. Постойте, нет! Сотрите это! Что я несу?!

Госпожа Флаттер вздохнула и склонила голову набок, хрустнув шеей.

– Нет, я ошибся, последний раз я был в планетарии в двенадцатом классе с компанией друзей. Мы пошли туда, чтобы прибалдеть от лазера. О, это было круто! Бац, бац, лазерные вспышки во все стороны, «Пинк Флойд» ревет! У меня просто крышу снесло, леди, вот что я вам скажу. Просто! Снесло! Крышу!

Я ощупал плащ, чтобы удостовериться, что мои «3 мушкетера» все еще при мне.

– А на самом деле, если я правильно помню, мои друзья в тот вечер вроде как потерялись…

Мы подошли к входу в «Футуристический Роуз-центр Земли и Космоса», и госпожа Флаттер сделала знак охраннику, чтобы тот пропустил нас. Внутри было нечто потрясающее – словно бы мы оказались в фильме про Джеймса Бонда. Гаргантюанский белый шар, изображающий Землю, был заключен в гигантский стеклянный куб, что, с одной стороны, позволяло посетителям обойти всю сферу, а с другой – давало публике возможность наблюдать за происходящим снаружи, с Восемьдесят первой улицы. Конструкция напоминала огромный инопланетный космический корабль, готовый вот-вот взлететь. Хоть я и не фанат прогресса и предпочел бы, чтобы город оставался таким же, как в Век Невинности, я вынужден признать, что новый планетарий – серьезный шаг вперед по сравнению с прежним, который мог похвастаться лишь темными кирпичными стенами, карликовым зеленым куполом и механическими чернокожими слугами.

– Удачного вам путешествия, господин Эллиот, то есть… наслаждайтесь новым опытом, который, образно говоря, можно назвать своего рода путешествием.

– Ужасно мило с вашей стороны.

– Да что вы, это мне очень приятно. Только запомните: если вас начнет тошнить – сдерживайтесь изо всех сил и глотайте. Наш персонал неодобрительно относится к блюющим посетителям, да и вы вряд ли захотите прибыть в пункт назначения эдаким… пахучим. А там, в пункте назначения, к подобным вещам относятся еще строже.

– Без проблем, буду блевать в рукав. Но что вы имеете в виду под пунктом назначения?

– Это я так… иносказательно. Лезьте-ка лучше в машину, шалун.

С этими словами дамочка втолкнула меня в кабину, захлопнула дверь, и я остался один в темном круглом помещении.

Я обнаружил громадное супермягкое кресло – не иначе как для очень важных гостей, смекнул я, – и только принялся разворачивать «мушкетерский» батончик, как меня спугнул сердитый окрик госпожи Флаттер из громкоговорителя:

– Здесь нельзя пить и есть! А также:

Никаких фотовспышек!

Никаких разговоров!

Никакого засыпания!

И никакого рукоблудия, господин Эллиот!

«Ладно, по крайней мере она наконец-то начинает правильно меня называть», – подумал я.

Внезапно купол над моей головой ожил миллиардами рассыпанных по галактике звезд, и я оказался один на один со всей Вселенной. В динамиках загромыхало крутое «техно»; перекрывая музыку, зазвучал мужской голос:

– Привет, que pasa? [54] Я Гаррисон Форд. Когда я выезжаю на свое ранчо в Вайоминг, я люблю посидеть вечерком на крылечке, глядя на безбрежный космос, который нас окружает и заставляет нас чувствовать собственное ничтожество. И я при этом размышляю о налогах на недвижимость, которые просто съедают меня заживо. То есть я, конечно, богат, но никто не может быть богат НАСТОЛЬКО! Таким образом, не надеясь на изменение нашего налогового законодательства, я намереваюсь слегка подзаработать в качестве вашего экскурсовода на этом или других представлениях, которые устраиваются в планетарии. Не думайте, однако, что это мне по душе. Тем не менее сегодня чудесный вечер, не правда ли? Давным-давно, и очень даже давно, в одной галактике не так уж далеко отсюда намечались удивительные события… [55]

54

Que pasa? – Как дела? (исп.) (Прим. пepeв.)

55

Пародийный парафраз первой строки титров к «Звездным войнам»: «Давным-давно в далекой-далекой галактике…» (Прим. ред.)

Купол взорвался мерцающим белым светом, затем, путем примитивного эффекта пузырьков в шампанском, земля пришла в фокус.

– Ну, зашибись! – сказал я, что на моем тайном языке означало «полная фигня».

– Большой взрыв! – продолжал Форд. – А теперь узрите – Земля! В данном контексте «узреть» всего лишь глагол, и любые ассоциации с последующим и, скажем, Библией, стоит рассматривать как чистое совпадение, поскольку – давайте признаем – то, что описано в Ветхом Завете, не слишком убеждает. Но чтобы оценить возможность жизни на других планетах, мы должны сначала понять, как зарождалась жизнь здесь, на Земле…