Побег
Шрифт:
– Без оформления не выйдет. Только через...
– он ткнул пальцем вверх.
– А зачем? Оформляй.
– Пальцы тоже?
– Все, кроме регистратора, чего и тебе не советую.
– Спасибо! Где бумаги?
Хэлан кивнул Майху, тот достал из кармана документы и молча сунул Кенену.
– Тиэм Линт, 27, холост, без родителей, Лтагвар, механик?
– Да, - сказал Майх сквозь зубы.
Кенен сдвинул щиток рядом с приборной панелью и вытащил камеру видеокрайда. Сунул туда бумаги - щелчок, вспышка - вытащил и вернул Майху.
– Руку.
Теперь
– Дактон? Что, новая модель?
– Специальная, - обронил Кенен. Прижал к пластинке руку Майха, что-то нажал, вытащил снизу белую карточку и тоже сунул в видеокрайд.
– Теперь ты.
Взял документы, прочел:
– Эрас Керли, - с усмешкой глянул на Хэлана.
– Пока, - ответил тот спокойно.
Еще серия переговоров, еще круг по кольцевой, потом Хэлан глянул на часы и сказал:
– Поворачивай.
– Я сам, - бросил Кенен. Покосился на Майха, ощерился в злой усмешке.
– Счастливчик вы, Валар! Легко умрете!
Коротко взвыв, "лийг" перемахнул на служебную дорожку и помчался к порту. На миг притормозил у поста, рявкнул и вылетел прямо на поле. Кто-то с криком шарахнулся прочь, желтые машины портовых служб брызнули в стороны.
Что-то очень большое промелькнуло справа, впереди вдруг взвилась серая башня корабля. Он был громадный, он становился все больше, "лийг" мчался прямо на него... сейчас... Взвизгнув тормозами, "лийг" застыл у самой опоры, кто-то уже бежал к ним со всех ног.
– Убирайтесь!
– злобно сказал Кенен.
Хэлан усмехнулся.
– И ты будь здоров! Пошли, Майх.
Человек в желто-серой форме портовика был уже рядом; он все не мог отдышаться, и в руках его так и ходил увесистый ящик дактона. Хэлан кивнул Майху, они вытащили документы.
– Эрас Керли?
– прохрипел тот.
– Да.
Хэлан сунул руку в дактон, подождал, пока служащий сверится с документом, и уступил очередь Майху.
– Значит, Керли и Линт. Порядок.
– Задрал голову и гаркнул:
– Эй, на "Сати"! Давай подъемник!
Прохладный, по-железному гулкий коридор, серые стены, рубчатый пол. Их уже ждали. Хмурый крепыш не дал оглядеться - мотнул головой и понесся по коридору. Остановился; округлая дверца со стуком съехала вбок, зажегся свет. Здоровенный отсек с голыми стенами, ряды громоздких ящиков. Провожатый уже возился возле ближнего. Стукнула крышка, и Хэлан понял: амортизатор.
– Иди, - сказал Майх.
– Я сам.
Он уже открыл соседний ящик, кивнул ободряюще и исчез. Хэлан неловко стал на приступку и закинул ногу через край. Внизу была слабо натянутая ткань, она туго провисала под ним.
Крышка задвинулась, стало темно, что-то упруго толкнуло в спину, ткань расправилась вокруг; он словно бы лежал в постели. По крышке постучали, Хэлан постучал в ответ. И стало тихо.
Здесь было хорошо лежать, покойно - не надо думать. Главное - пока не о чем думать. Кажется, он задремал. А потом словно кто-то встал на грудь коленом. Хэлан испугался и проснулся.
Взлет! Ну, да, конечно, взлет.
Он лежал бессильный, размазанный тяжестью - и ему было все равно. Жизнь, смерть, выигрыш, поражение... все все равно.А потом тяжесть стекла и опять можно было дышать. Поехали. Он усмехнулся - через силу, вытер пот со лба и опять задремал.
Он проснулся, когда свет ударил в глаза, глянул на Майха, на того же хмурого парня, схватился за край и выскочил наружу.
Они долго шли по коридору, поворот, еще поворот, двери, безрадостный пластик стен. Остановились, дверь уехала вбок, небольшая каюта... роскошно! Пластик под дерево, здоровенный видеоэкран, одна стена сплошь в приборах. Человек, который стоял у стены, кивнул и уселся в единственное кресло. Рост выше среднего, сложение нормальное, лет... да, 43-45. Волосы темные, глаза серые, рот... неглуп, но упрям. Капитан, судя по повадке.
– Спасибо, Тисс, - сказал капитан провожатому.
– Подождите там. Я вас позову.
Тисс молча вышел.
Они стояли, Кавас сидел и разглядывал их без всякого удовольствия.
– Здравствуйте, господа, - сказал он, наконец.
– Керли и Линт, если не ошибаюсь?
– Все верно, господин Кавас, - ответил Хэлан.
– Или как надо говорить: господин Капитан?
Тот досадливо дернул плечом.
– Вот что я хотел бы уточнить. Сразу. Это грузовой корабль, господа. Раз уже здесь оказались пассажиры...
– Ну, с нами у вас хлопот не будет!
– Меня не это интересует, господин...
– Керли.
– Так вот, господин Керли, я хотел бы... должен знать...
– Будем ли мы интересоваться экипажем? Нет. Обещаю.
Кавас недоверчиво усмехнулся.
– В любом случае корабельный распорядок для вас обязателен. Вход в отсек управления - только для вахты. В штурманскую, инженерный отсек, реакторную и в мою каюту - только с моего разрешения. В отсеки трюмной автоматики - только с разрешения суперкарго. То же самое - его каюта. Можете находиться в центральном отсеке, у себя в каюте или каютах экипажа - по приглашению.
– Я вас понял, господин капитан, - ответил Хэлан коротко.
– А вы, господин Линт?
– Да, капитан, - четко ответил Майх.
Кавас поглядел на него с внезапным интересом.
– Летали?
– Нет, капитан, - так же четко ответил Майх.
Хмурый Тисс проводил их до каюты и ушел. Ничего была каюта, не хуже, чем в тюрьме. Розовые стены, три откидные койки да столик с прикрепленным сиденьем.
– Роскошно!
– сказал Майх.
– Ребята говорили, что на АЮ каюты на троих, я так даже не поверил!
– А как насчет подслушивания?
– Только из капитанской каюты.
– Понятно. Слышь... Тим, а ужин когда? Я бы так даже пообедал.
Не сказать, чтоб их тут любили и жаловали. Не в открытую, конечно, так, заходишь - замолкают, и всех разговоров "да" и "нет".
Ну, Хэлану-то наплевать: кто они мне? Расстанусь - не вспомню. Их право. А вот Майх приуныл. В первый-то день ему в каюте не сиделось: ходил по кораблю, как влюбленная девица, только что стенки не целовал. А на другой уже день Хэлан еле выволок его обедать.