Побег
Шрифт:
– Не могу, - говорит.
– Сидишь, как оплеванный.
Вот так-то, малыш, в нашей шкуре!
Ну, это как раз пузыри: после проклятого обеда придержал Майха в коридоре за локоть и велел выяснить насчет прослушивания.
– Некогда сопли распускать, понял? Давай, шевели мозгами, я тут ни черта не могу!
В капитанскую вахту Майх прошелся по каюте с индикатором и нашел ячейку подслушивания. Портить не стал - так расстроил немного, чтоб гудела при включении. Надо отдать должное Кавасу: так и не гудела до конца рейса. Хорошее чувство самосохранения у мужика.
На третий день Майх попросился в штурманскую.
Правда, на этот раз было не так противно: то ли притерпелись к ним, то ли потому, что вахта капитанская, а пилот-помощник - парень веселый и по молодости еще незлобивый.
Вошли и замешкались у порога; штурман подвинулся и махнул Майху, а Хэлан присел на свободное место рядом с суперкарго. Он его еще вчера приметил, сразу имел в виду притереться. Пока без расчета: просто очень уж на других не похож. Большой, грузноватый, явно полсотню перешагнул. Мясистое лицо, рыжеватый венчик вокруг лысины, голубенькие глазки. Спо-окойный. Хэлан никогда не верил слишком спокойным людям.
Взял себе мяса с черным соусом, ел и поглядывал на Майха. А с ним уже говорят! Вон штурман что-то сказал и Тисс, реактивщик этот. Бывает же дар!
– Брат?
– спросил суперкарго.
Хэлан усмехнулся, поглядел в эти спокойные глаза.
– Откуда? Я ведь такой, как вы, господин Стет.
Холодный острый огонек сверкнул в их блеклой голубизне - и погас.
– Изучали мое досье?
– Нет. Просто своего почуял. Приятно. Не беспокойтесь, на взаимность не рассчитываю.
– Тогда порядок, - сказал Стет.
А хорошо все-таки закрыть дверь и остаться вдвоем. Ты гляди, они и меня допекли!
– Ну что, - сказал Хэлан, - поговорили?
– Рано, Хэл.
– А по мне так в самый раз. Где хоть слазить будем?
– Не знаю, Хэл. Наверное, на Тенаре. Столица, можно сказать. Рудник, пункт наблюдения пространства, заправочная база. Сотни две народу.
– А дальше?
– Не знаю, Хэл, - опять сказал Майх. Встал, прошелся по каюте, сел, опять встал.
– Ничего я не знаю! Понимаешь...
– Что?
Майх вдруг успокоился, сел, поглядел в глаза.
– Надо пробиваться в систему Фаранела.
– Соскучился?
– Не очень. Просто нам надо на Намрон.
– Хм, не слыхал. Зачем?
– Слушай, Хэл, давай сначала... Как ты представляешь себе задачу?
– Никак. Ставь на здоровье.
– Ладно. Известно, что корабль сейчас возле Ябта. На секретном полигоне КВФ. Никаких регулярных рейсов туда нет. Не понимаю, зачем Лийо согласился...
– А я понимаю. Если бы не согласился, наши б уже нашли дурака, чтоб силой...
– Это невозможно, Хэл!
– Вот умник! Кому оно интересно, возможно или нет? Главное, чтоб драка.
– Думаешь, они еще надеются на контакт?
– Оно тебе надо? Плюнь и забудь. Главное: как нам туда попасть?
– Никак. Хотя... ты слышал о Намронской чуме?
– Нет.
– Я сам случайно узнал... на Кнете. Тоже был поганый рейс. До Гавата шли перегруженные, а на Гварам уже с недогрузом. Пришли на Гварам, а там подвернулась партия груза на Ктен... ну, сам понимаешь, наша компания все подберет. Пришли, а у тех ничего не готово, три дня торчали.
Дел никаких, мы с Лийо все по Ктену шатались, есть на что глянуть. Смотрю, на космодроме корабль стоит, автомат в предстартовой позиции, даже с огнями. День стоит. Два. Спрашиваю, почему его не отправят или не уберут. А Лийо: - Не отправят и не уберут. Это памятник. Ну и рассказал. Лет десять назад было. Тогда на Намроне была планетарная станция. Лийо говорит, там с самого начала было нечисто. Построили черт-те когда, а все не открывали...– Почему?
– Вот и я спросил, почему. Ответ Лийо могу повторить.
Прикрыл глаза и повторил: - "Вечная беда, что нашей наукой заправляют ничтожества, помешанные на утилитарном подходе. Перспективно то, что быстро окупается. К сожалению, парадоксы окупаются редко, а планетология планет-гигантов - это на три четверти парадокс". Такое объяснение тебя устраивает?
– Ну, раз нет другого... А дальше?
– А дальше станцию все-таки открыли, и на второй сезон там началась эпидемия. Лийо говорит, что карантин объявили подозрительно быстро. Туда даже врача не послали... Впрочем, на Ктене тогда не было врача.
– Вот как?
– быстро спросил Хэлан - Почему?
– Не знаю. Когда я спросил, Лийо только усмехнулся.
– Ну?
– Все. Им не позволили покинуть станцию. Даже прислали перехватчики... на всякий случай. Короче, их снабжали с Ктена, автоматами. Этот был четвертый. Он не успел взлететь.
– Веселая история. А мы что на этом... ну, как его?
– забыли?
– Там три корабля, Хэл. Лоханки типа Т и ЮЛ, переделанные на автоматическое управление.
– А зараза?
– Понимаешь, Хэл, Лийо сказал, что намроновская чума, видимо, не заразна. Такие случаи были и в Первой и во Второй Фаранельских экспедициях.
– И никто не знает?
– Лийо сказал, что отчеты этих экспедиций никогда не публиковались.
– Еще веселее! Ну, а как попасть на Намрон?
– Не знаю. Район все еще закрыт. Все внутренние спутники Фаранела закрыты.
– Н-да. Хороший у тебя план. Надежный. Значит, Тенар. А потом?
– Может быть, Ктен. Правда, туда тоже не летают.
– Знаешь, Майх, с меня хватит! Сколько до Тенара?
– Двенадцать дней. Послезавтра должны войти в астероидный пояс.
За завтраком Хэлан опять подсел к суперкарго. Просто так. Почти просто так.
Сегодня Майха в штурманскую не пустили: штурман на вахте, а как без присмотру? Ну, лично я на капитана не в обиде. Его право.
Опять закрылись в осточертевшей каюте, Майх взялся за книгу, - успел выпросить, а Хэлан пошел и пошел кругами вокруг стола. Что-то, что-то, где-то, где-то...
– Майх, - сказал он вдруг и остановился, будто на стенку налетел. Что такое суперкарго?
– Грузовой помощник - ответил Майх из-за книги.
– А подробней?
– Насколько подробней?
– Совсем подробно.
Майх положил книгу и посмотрел на него. Пожал плечами и сказал:
– Человек, который отвечает за груз. Прием-сдача, погрузка-выгрузка, правильная загрузка корабля, состояние в пути. По правилам капитан с суперкарго и представителем грузовладельца только проверяют, как опломбированы трюмы перед вылетом и после посадки. Ну, и в пути, конечно, если придется вскрывать. Правда, у нас на "Звезде" суперкарго сроду не было, Лийо все сам. А что?