Под сенью Дома Блэк...

– Э-э-э... да, конечно, Кикимер...
– разрешила Гермиона.

Кикимер истово закланялся от радости, а после исчез из комнаты с тихим хлопком.

Гермиона присела за столик. Оладьи оказались великолепны. Вкусные, пышные, золотисто-хрустящие, а чай пах бергамотом и был выше всех похвал. Вот только изящная чашка цепляла взгляд небольшим отколом на ободке, а еще... Гермиона вновь обвела взглядом комнату, по новому оценивая произошедшие в ней изменения. Обои посветлели, расцвели красками. Паркет под ногами лежал ровно. Все в комнате приобрело более новый, можно сказать целый вид, но между тем тут и там взгляд Гермионы выхватывал "неполадки". На стене у дверей рваными краями мозолила глаза рваная дыра в обоях. Будто кто-то вырезал кусок обоев, предоставив возможность любоваться штукатуркой.

На потолке были настоящие дыры, и Гермиона могла видеть деревянные балки и доски.

А на овальном ковре под ногами, прямо посередине, был выгрызен участок. Именно выгрызен, и никак иначе.

Это казалось странным. Но только до тех пор, пока Гермиона не вспомнила исключения Гампа из трансфигурации. Нельзя сотворить что-то из ничего. И восстановить предмет, если уничтожена часть его, не получиться. Расколотая стеклянная ваза под действием репаро, может принять прежнюю форму, сохранять видимость целостности, но будут видны линии сколов, а как сила заклятья иссякнет - она рассыплется вновь. Не зря же волшебники пользуются для починки одежды ниткой и иголкой.

Нельзя восстановить то, что обращено в пыль, а если можно - то на время.

Это значит, что Дому все равно требуется ремонт и новые вещи. Но хотя бы сейчас, после того, что сделала Гермиона, здесь можно жить.

Как выяснилось после, она оказалась права. Дом по-прежнему нуждался в ремонте, но уже не так остро. После завтрака Гермиона оделась, привела себя в порядок и решила покинуть "безопасную" спальню. Что толку откладывать неизбежное? Избегать Сириуса не выйдет.

Но Сириуса в доме не было. В доме была лишь она, радостно суетящийся на кухне Кикимер и... гипогриф. Находясь в полутемной гостиной зале, Гермиона слышала приглушенный стрекот и гул от его копыт. Нет, это дикость какая-то! Держать в комнате дома гипогрифа! Это просто издевательство над животным. Его место в естественной среде. В горах Шотландии.

Гермиона решила, что как можно скорее разберется с этим.

Ее размышления прервал вспыхнувший в камине огонь.

– О, Гермиона, девочка моя, - сказала голова директора Дамблдора, которая появилась в огне.
– Доброе утро!

– Доброе, профессор, - ответила Гермиона, сомневаясь в собственном ответе.

– Ты не позовешь Сириуса?

– Его нет в Доме.

Директор явно расстроился.

– Ох, это проблема... Это очень большая проблема, которая может стать неприятностью, - огорченно пробормотал он.

– Почему, сэр?

– Ты же понимаешь, что ему опасно покидать Дом. Его считают преступником.

Да, Гермиона это знала и понимала прекрасно, но было кое-что в прозвучавшем ответе, говорящее не в пользу директора. Минуту Гермиона колебалась, но все же не решилась озвучить то, что ей стало известно уже очень давно.

– Да, я знаю. Если бы была возможность снять с него обвинения...

– К сожалению, мы ничего не можем сделать, пока не пойман Питер Петтегрю, - печально произнес Дамблдор.
– Но не будем отчаиваться! Все будет хорошо.

– Да, профессор, - ровно ответила Гермиона.

– До свидания, милая. Я загляну еще вечером.

– Хорошо, до свидания, профессор.

Пламя вспыхнуло, и голова старого волшебника исчезла.

– Какой же вы лжец, профессор!
– в сердцах сказала Гермиона.

– Да неужели?

Гермиона вздрогнула от неожиданно прозвучавшего за спиной голоса Сириуса. Она тут же обернулась и увидела его стоящим в дверях гостиной, всклокоченного и откровенно усталого. Между тем он напряженно, подозрительно смотрел на нее.

– И что же заставило тебя так думать?
– спросил он, и на его губах заиграло подобие улыбки.

Гермиона нервно сглотнула, чувствуя, как ее бросает в жар.

– Я знаю, что он мог дать вам свободу, - ответила она, справившись с собой.

– И как же?
– Сириус подошел к ней вплотную, чуть наклонил голову, с любопытством изучая ее.

– Он занимал пост главы Визенгамота и обладал правом взять волшебника, признанного преступником, под свою защиту, и потребовать пересмотра дела. Я знаю. Я изучала магическое законодательство.

– Он больше не глава Визенгамота, - заметил Сириус, устало сев в кресло.

– Да, он перестал им быть спустя ровно неделю, как вы сбежали из Хогвартса, - тихо сказала Гермиона, и Сириус понял намек.

– Думаешь, это не совпадение? Умница!
– Сириус одобрительно хлопнул в ладоши, но вид у него был издевательский.
– Старый мерзавец подстраховался, чтобы ему не предъявляли претензий и не задавали неприятных вопросов. Сядь. Поговорим, раз зашел такой разговор.

Гермиона присела на краешек дивана, смущенно сцепив руки в замок. Она нервничала. Она не знала, как вести себя с Сириусом, что делать. Но хуже всего - он ее пугал.

– Во-первых, я рад, что ты не считаешь Дамби великим и добрым Мерлином, - сказал Сириус.

Гермиона хлопнула ресницами. Дамби?!

– Надеюсь, у тебя хватит ума, молчать при нем, как под силенцио. Не смотри ему в глаза - маг его уровня легко влезет в твою голову. Если он поймет, что ты и я не питаем к нему иллюзий, то Гарри мы не увидим. Более того, он сделает все, чтобы избавиться от нас.

– Почему вы так думаете?!
– вырвалось у Гермионы. Одно дело считать Альбуса Дамблдора лжецом, который не желает помогать Сириусу, и совсем другое принять без сомнений, что он фактически может вас убить.

– А ты представь, сколько проблем ты ему создашь, рассказав Гарри о главах Визенгамота и их правах. Какая будет реакция у Гарри?

– Гарри будет зол. Очень зол, - пробормотала Гермиона.
– Но ему надо сказать.

– Надо, - согласился Сириус.
– Только я точно знаю, что его сова приучена вначале доставлять все письма директору. Проверено. Так что этот вариант невозможен. Послать ему другую сову? Слишком опасно. Перехватят, прочтут, доложат, и директор не станет ждать, сразу нанесет удар. Ради своих целей, он может просто стереть Гарри память, внушить ложные воспоминания. И ты, и я, в один миг станем предателями и врагами для него. Я наделался объяснить все Гарри при встрече. Теперь я понимаю, что у меня бы ничего бы не вышло. При верных Дамблдору Уизли, которые как тараканы заполонили весь Дом и могли ему выложить об услышанном разговоре? Да и Гарри не в том возрасте - вспыхнет и полезет выяснять у Дамблдора всю правду. Для него это опасно.

Трудно было поверить во все сказанное Сириусом, но Гермиона не зря много училась, читала и наблюдала за людьми. Все, до последнего слова, было похоже на правду. Хуже того, Гермиона осознала, что она и Сириус фактически оказались против Дамблдора, который считался самым сильным магом Альбиона. Что они могли сделать ему? Ничего. Человеку с его репутацией...

Стоп.

Репутацией?

Альбус Дамблдор для половины волшебников великий и благородный, а для второй половины выживший из ума старик, что носит аляпистые мантии, постоянно улыбается и всех кормит лимонными дольками. Нет, репутация у него не самая лучшая, а если Гермиона...