Подчини волну!
Шрифт:
– А раз ничего не было, то какого хрена она просит именно тебя в охранники?
– рявкнул Тир, со всей дури саданув кулаком по столу.
– Чего?
– вытаращился на него Дем.
Конечно, пучить глаза следовало исключительно от избытка служебного рвения, а не от удивления. Но когда реально отваливается челюсть, то гребанная субординация идет лесом.
– Того!
– гавкнул капитан и провел пятерней по волосам. Нервничал мужик - и сильно.
– Короче, мне все это дерьмо уже поперек глотки встало. Закормил ты меня, выблевывать замучился. От патрулирования ты временно отстранен. Твою роту переформирую на усиление. В твоем распоряжении остается
– И... надолго?
– выдавил Дем, хотя и это ему стоило таких усилий, что даже затылок вспотел.
– Пока, мать твою, у тебя мозги на место не встанут!
– снова сорвался на ор Тир.
– Мне гребанные самоубийцы на улице не нужны!
– капитан задержал дыхание, тяжело двинув челюстью, и выдохнул через нос.
– Короче, вернешься, когда я буду уверен, что ты в порядке.
«Никогда, значит. Дерьмо...». Дем развернулся, и едва не чеканя шаг, вышел из кабинета. Правда, разрешения он на это спросить забыл. Но вот на такие нюансы ему было откровенно насрать.
Глава седьмая
Глава седьмая
С Вейр подобное случалось постоянно. Помнится, ее муж называл это «географическим кретинизмом». Пока доктору объясняли, после какого поворота и куда ей нужно свернуть - все было понятно. Но стоило ей сделать хоть шаг - и все указания мигом вылетали из головы. Точнее, не то чтобы вылетали, а, скорее, путались, меняясь местами.
Вот и сейчас, вместо того, чтобы спуститься в гараж, она оказалась в каком-то аппендиксе коридора. Впереди была самая обычная дверь, которая могла вести куда угодно, но вряд ли на парковку.
Ли оглянулась, словно коридор за ее спиной мог измениться по воле неведомого волшебства. Но, естественно, все осталось как было: две стены, до половины выкрашенные зеленой краской, грязно-белый потолок, вытертый линолеум - ни малейшего намека на поворот, который она могла бы пропустить. И так до самой лестницы, по которой Вейр успела подняться и спуститься аж два раза.
Выбора особого не предполагалось. Пришлось сначала стучать, а, не дождавшись ответа, открывать единственную в этом треклятом коридоре дверь.
Комната большой не казалась - может, чуть длиннее столовой, но гораздо темнее. Лампы в ней отсутствовали, а единственным источником освещения были свечи, горящие на полу - у алтаря и вдоль стен. Четыре витража, вмонтированные в короба на стенах, совсем не выглядели новоделом. Скорее Вейр бы поверила, что когда-то, лет триста назад, они служили окнами в церквях.
Лица ангелов, сложенных из цветных кусочков стекла, были примитивны, словно их ребенок нарисовал. Но мастеру каким-то чудом удалось передать спокойную уверенность и силу небожителей. Глядя на ладони, сложенные на рукоятях мечей, Ли поймала себя на мысли, что у нее вдруг возникло чувство... защищенности? Или, может быть, укрытия. Места, где с тобой ничего не случится.
Огоньки свечей отражались в цветных стеклышках, бросая на пол и грубые деревянные скамьи цветные блики, как в калейдоскопе. От этого мерцания начала кружиться голова, но ощущение не казалось неприятным. Наоборот, добавляло увиденному фантастичности, сказочности.
Но больше всего Ли впечатлила статуя Богоматери. Только по лицу и обнаженным кистям можно было понять, что фигура, ростом с саму Вейр, была вырезана из мрамора.
Одежда и даже кончики туфель Девы покрывала золотая фольга. А венчик на голове, пояс и отделка платья скромно помаргивали явно натуральными камнями. Не то чтобы доктор разбиралась в драгоценностях. Но ни одна бижутерия в мире не способна были так сиять - длинными игольчатыми лучами, в которых переливалась вся радуга.Статуя стояла на возвышении, высотой примерно по колено Ли. Сначала врач решила, что оно облицовано металлом. И только присмотревшись, поняла - постамент выложен металлическими жетонами вроде тех, что солдаты носят на шее. Но на акшара она подобных украшений не замечала.
Странная это была часовня. Она больше напоминала капище, чем храм. И простой, потемневший от времени, деревянный крест - даже не распятье - висевший за Богоматерью, выглядел не привычным с детства символом, а какой-то языческой атрибутикой.
И человек, стоявший на одном колени перед статуей, полностью соответствовал этому месту. Парень с лицом, наполовину скрытым под вязью татуировок, что-то тихо нашептывал, прижав к губам большой палец. Когда Вейр вошла, он услышал - доктор видела, как дернулись его острые, с имплантированными хрящами, уши.
Но развернулся он к ней не сразу. Сначала перекрестился двумя пальцами, пробормотав: «S'ancta Mar'ia, 'ora pro n'obis peccat'oribus!»[1], благоговейно поцеловал носок туфли, выглядывающей из-под золотого подола. И только потом встал.
– Хотите поговорить с Дамой[2]?
Выглядел парень по-настоящему жутко - эдаким диким жрецом. Его лицо, подсвеченное снизу чуть трепещущим пламенем свечей, казалось уж и вовсе нечеловеческим. Ли нисколько бы не удивилась, узнав, что тут Богоматери жертвы приносят.
– Н-нет, - пролепетала доктор, отступая к двери. Кончики удлиненных клыков, влажно поблескивающих в, видимо, дружелюбной улыбке, наводили настоящий ужас.
– Я заблудилась. Мне в гараж надо.
– Я вас провожу, - татуированный протянул ей руку, как будто предлагая поддержать.
– Позвольте, леди?
Только вот Ли в сторону шарахнулась - ногти у него тоже были жуткими. Удлиненные, подпиленные и покрытые черным лаком. Парень просто олицетворял собой воплощенный ночной кошмар.
– Ладно, понял, - руку он свою убрал и усмехнулся еще кривее - оскалился даже, скорее, а не усмехнулся.
– Так ты идешь или будешь дальше трепетную деву корчить? Сама отсюда ты хрен выберешься.
Пришлось врачу согласно кивнуть. Но пока они петляли по лабиринту одинаковых, абсолютно неотличимых друг от друга коридоров, Вейр старалась держаться в шагах трех за его спиной, готовая в любой момент дать деру. Правда, в собеседники он ей больше и не навязывался.
К невероятному облегчению Ли, плутать пришлось недолго и в гараже ее уже ждали. Хотя «гаражом» этот подземный паркинг назвать было большим преуменьшение. Даже не смотря на то, что стоящие тут машины и четверти его не занимали. Причем все авто выглядели одинаково убито и убого. Но доктор уже имела возможность убедиться - в данном случае внешний вид содержанию не соответствует даже близко.
Впрочем, машины она разглядывала только для того, чтобы не смотреть на фигуру, застывшую неподвижно у приглашающе открытой двери. Дем выглядел в точности, как на фотографии. Кожаный плащ, тяжелые ботинки. Вот только он не ухмылялся - рожа абсолютно каменная. И взгляд, хоть и такой же, исподлобья, но тяжелый, звериный какой-то. Как у хищника. Каменный идол, застывший, расставив ноги и сложив руки в позе футболиста. Откровенно пугающий.