Подмастерье
Шрифт:
– Да.
– Продолжаем.
Наши занятия не отличаются от классической педагогики. Мы используем принципы, которым тысячи лет.
Мозг – это центральный «компьютер» нашей нервной системы. К нему идут пять «входов» – пять чувств – осязание, обоняние, зрение, слух и вкус. Но прямой «выход» у мозга только один – на мышцы. Когда мы говорим или пишем, мы используем мышцы. Когда мы создаем чертежи, доказываем теоремы, танцуем, играем на музыкальных инструментах или создаем скульптуры – мы так или иначе используем мышцы.
На слайдах изображалась центральная
– Координация мышечных движений – это универсальный язык нашего тела, на котором строятся все остальные языки. По сути – единственный способ взаимодействия с окружающим миром.
В поле голограммы затанцевали освежеванные виртуальные модели. С помощью анимации было показано движение кисти руки. Курсор подсветил область, где происходило сокращение мышечных волокон. Сигнал от мозга к мышцам бежал, как поезд-экспресс – быстро, но не мгновенно.
«Чистый механизм», – подумал Максим.
Он посмотрел на свою ладонь, сжал и раскрыл ее, пытаясь представить эту часть тела без кожи, как на картинке.
Бр-р-р.
Олег Геннадьевич рассказывал дальше:
– Занятие происходит непосредственно в головах учеников в режиме общей галлюцинации.
– Иными словами, оно не происходит на самом деле?
– Что такое «на самом деле»? Выдуманное – не значит нереальное, просто материальный носитель будет менее привычен. У монстра из шкафа нет тела, но есть запись-фантазия в чьем-то мозге, выраженная вполне настоящей связью нейронов. Да, ты не сможешь увидеть его глазами. Но также ты не можешь увидеть и бактерии – неужели это повод думать, что их нет? Чтобы изучать микроорганизмы – нужна специальная оптика, а, чтобы увидеть ментальный образ, потребуется нейроинтерфейс.
За спиной Максима раздался рык.
Он судорожно обернулся и увидел тигра, застывшего в прыжке. Стажер прыгнул с места и неудачно приземлился на колено.
Олег Геннадьевич поставил голограмму на паузу.
– Скажи, ты ведь точно знаешь, что в этом кабинете неоткуда взяться тиграм?
Максим сдержанно кивнул.
– Знаешь… Но ничего не можешь сделать.
Нашему восприятию совершенно все равно – импульс «реален» в бытовом смысле или нет. Поэтому тебе придется научиться контролировать эмоции. Тренировки пропускать нельзя, иначе ты так и не научишься держать себя в руках.
– Впечатляет, – после долгой паузы сказал Максим.
– Да. На сегодня все, молодой человек. Если хочешь, можешь осмотреться, изучить нашу технику. Жду тебя завтра в то же время.
Максим копошился минут сорок, а затем отправился в холл. У стойки администратора уже стояла неоновая девочка с томным взглядом.
– Как зовут подругу? – спросила Инна.
– Лена.
Глазам с длинными ресницами было мало того, что они видели. Лена скучно переворачивала виртуальные страницы, не находя в них искомого.
– Привет!
– Приветик, – сказала она с легким привкусом огорчения в голосе, продолжая листать журнал.
– Извини, я задержался – там столько нового!
Ее лицо почти мгновенно стало таким
по-детски милым, будто она была плюшевой игрушкой с большими глазами.– Да что ты, ничего страшного. Как все прошло?
– Отлично! Пропускная способность этого зверя раза в три выше, чем у персональных декодеров. Нам рассказывали про это в университете, но я еще никогда не…
Лена аккуратно погладила Максима по руке. Цепочка слов растаяла на выдохе. Он посмотрел на нее. Платье было похоже на крокус – синие полоски на белом с оранжевой сердцевиной.
– Кстати, у нас получится на этой неделе пойти на шоу? – тонким тихим голосом спросила она.
Энтузиазм Максима сменился виноватым видом.
– Какой же я дурак, забыл! Да, конечно. Мы сможем пойти, я уже получил билеты.
Неон заблистал в глазах.
– Спасибо-спасибо тебе! Ты у меня самый лучший! Ну что, пойдем?
Максим почувствовал себя рыцарем и шел, не разбирая дороги. Наверное, видеть мешало внезапно появившееся забрало. Он продолжал собирать мозаику прошедшего дня:
– Представляешь, «большая результативность» оказалась мифом.
– Да? Может у вас не очень качественный персонал? Мои друзья говорили, что после своих курсов овладели всеми навыками на сто процентов.
– Да нет, все нормально со школой. Овладение навыками действительно происходит несравненно лучше и быстрее. Но этого недостаточно.
– Выпускной способности не хватает?.. – хватаясь за соломинку, предположила Лена.
Максим сначала не понял, а потом усмехнулся и с назидательным видом произнес:
– Пропускной.
– Да, – сказала она смущенно улыбнувшись. – Извини, «пропускной». Ты такой умный!
– Ничего страшного, – с деланным хладнокровием произнес Максим. Но эмоция все-таки прокралась из-под «железной маски» в самодовольную улыбку, легкий блеск в глазах и расправленные плечи.
Лена никогда не читала учебники по психологии и посчитала бы матершиной такие слова, как «кинесика» и «саккады».
Но ничто из этого не помешало ей все правильно считать.
Глава 3
25 октября 2073 года.
Скорость в 275 километров в час плохо влияла на вид из окна. Миксер спидометра оставлял впечатление только от особо крупных объектов. Все остальное истиралось и перемешивалось, визуализируя гипотезу квантовой спутанности.
Нереальность происходящего притупляла чувства, тормозила реакцию, вгоняла разум в глухой ступор. Без опоры в самом себе, лишенный внешней упорядоченности, он быстро терял почву под ногами.
Пьянел.
Утрачивал обратную связь.
Дороги, улицы, дома, пешеходы появлялись перед глазами, как на обратном пути из шредера – отдельными цветными полосками, обрезками, а то и вовсе плохо связанными друг с другом пикселями.
Полиция догоняла. Стрелка на датчике готова была врезаться в предел, но водителя это не останавливало – то ли он верил в то, что спидометр способен на новый цикл, то ли в будущую жизнь после смерти.
В любом случае, скорость ничего не прибавляла к реальным ощущениям. Ни избыточного давления, ни ветра в лицо.