Подземелье

— Пойдем, хватит здесь киснуть. Конь уже везет Шанти обратно, ей нужна будет наша поддержка.

Кристина вскочила с постели и вышла за Мейзой.

— А разве ей не нужно побыть под наблюдением врачей еще несколько дней?

Мейза посмотрела на нее насмешливо-презрительно, и Кристина поспешила исправиться.

— Я знаю, ты о ней позаботишься. Просто не думала, что из роддома так легко выписывают.

— Конечно нет, Конь просто ее выкрал. И правильно сделал, лучше меня никто ее не восстановит. Тем более эти преступники, торгующие младенцами!

Когда они дошли до женского корпуса, там уже собралось с десяток девушек, сидевших вокруг маленькой плиты, как в тот день, когда Кристина впервые оказалась в Подземелье. Эта картина вызвала у нее улыбку, а шедший от кастрюли запах спровоцировал очередной жалобный стон желудка.

— Шахзода, положи ей что-нибудь, пока здесь землетрясение не началось, — сказала Мейза миниатюрной узбечке, помешивавшей суп в кастрюле.

Девушки посторонились, давая Кристине и Мейзе сесть между ними. Кристина получила наполненную до краев миску и с удовольствием ее опустошила, одновременно прислушиваясь к всеобщей болтовне. Она чувствовала себя легко и комфортно, как будто не было ничего странного в том, что она ела в компании малознакомых женщин глубоко под землей.

Двери открылись, и Конь внес на руках красную от смущения Шанти. Девушки помогли ей сесть на мягкое кресло, специально приготовленное для нее, и передали поднос с угощениями. Мейза расспросила ее о самочувствии, но Шанти отвечала вяло и рассеянно, а после ухода Коня ее щеки вместо красных стали мертвенно-бледными. Она выглядела болезненно, с огромными темными пятнами под глазами.

— От них есть вести? — спросила она.

Мейза взяла ее за руку.

— Они справятся, вот увидишь. Они вернут твою дочку.

— Айша. Я назвала ее Айша.

— Очень красивое имя.

Каждая из присутствующих старалась успокоить Шанти или угодить ей чем-нибудь. Кристина видела, как дрожат ее руки, и накрыла ее ладонь своей.

— Все будет хорошо, — сказала она, досадуя, что не могла предложить ничего лучше этих неуверенных банальных слов.

* * *

Несколько минут Артем слушал, как Чеко ругался со Стасом по телефону, но в конце концов район обесточили.

— Полчаса максимум, — сказал Чеко.

Слон остался в машине, чтобы обеспечить при необходимости быстрый отъезд, а Артем и Чеко прошли за шлагбаум. Они увидели длинное бетонное здание в форме буквы П, в углу которого располагался гараж с огромным амбарным замком. Артем ждал, пока Чеко орудовал своим «набором взломщика», состоявшим из отверток разной величины, скрепок, иголок и всякой мелочи. Потрудившись несколько минут, он знаком показал Артему придержать дверь, чтобы та не скрипела, и тихо снял замок.

Медленно и почти бесшумно открыв ворота, они ожидали увидеть что угодно и все равно застыли в потрясении. На них одновременно смотрели десятки испуганных глаз. Гараж полнился детьми разных возрастов: от подростков до грудных младенцев. Почти все были грязными и оборванными и глядели затравленным взглядом. У многих на лицах виднелись синяки и кровоподтеки. Артем заметил сверток с дочерью Шанти на руках у бледной веснушчатой девочки.

Дети смотрели на них в боязливом ожидании. Придя в себя, Артем огляделся на Чеко. Он застыл с широко раскрытыми глазами.

— Нужен автобус…

Артем кивнул.

— Придется снова звонить Стасу. На этот раз не будет возмущаться.

Пока Чеко договаривался об автобусе, Артем постарался успокоить и без того напуганных детей.

— Мы пришли помочь. Все будет хорошо, — бормотал он, но не встречал никакой реакции. Дети как будто не могли понять, что от них требуется. Артем вздохнул.

— Выходите по одному очень тихо.

Дети, судя по всему, привыкшие безоговорочно выполнять указания, тут же начали выходить.

— Тут как раз рядом стоянка. Я сказал Слону, чтобы ехал туда и пригнал автобус. Стас обещал договориться.

Чтобы не терять времени, Артем и Чеко начали выводить детей за ограждение. Чеко шел впереди, указывая путь, а Артем, держа на руках дочь Шанти, замыкал их строй. Повезло, что малышка спала. Когда они уже подошли к шлагбауму, на горизонте показался городской электробус. Слон сидел за рулем и, остановив автобус как можно ближе к шлагбауму, открыл двери. Чеко начал сажать детей, попеременно оглядываясь на камеры наблюдения.

— В любой момент могут заработать, — сказал он.

Не успел он это произнести, как раздался выстрел и поток мата. К ним бежали двое людей Шейха.

— Живее, живее! — закричал Чеко, буквально толкая детей в автобус.

Артем сделал резкое движение в сторону дверей, но рана в ноге, полученная от Кристины, дала о себе знать. Он захромал и, получив пулю в плечо, чуть не выронил младенца.

— Садись в автобус, быстро! — сказал он, всучив сверток стоявшему рядом мальчику. Тот послушно залез внутрь.

Чеко, не переставая погонять детей, подбежал и подхватил Артема под плечи. Раздалось еще несколько выстрелов, один из которых царапнул Артема по ребрам. Он почувствовал, что перед глазами темнеет.

— Держись, — как будто во сне он слышал голос Чеко. — Передвигай ногами, давай!

Его втолкнули в автобус, и он повалился на пол. Чеко вскочил за ним, и Слон сразу же закрыл двери и тронулся.

Крепкие руки Чеко приподняли его и посадили на пустое сиденье. Перед глазами все расплывалось. К горлу подступила тошнота. Он видел в окно, как люди Шейха что-то бурно обсуждали и махали руками. Один из них сплюнул на землю, второй приложил к уху телефон.

Чеко сел рядом и начал с силой зажимать ему плечо. Послышался треск, и Артем понял, что Чеко разорвал на себе футболку. Боль не утихала. В глазах темнело. Дочь Шанти проснулась и начала плакать. Этот плач, разговор Чеко и Слона, грохот летящего по разбитой дороге автобуса — все это казалось чем-то потусторонним. Артем закрыл глаза.

— Нет, не вздумай терять сознание!

Какая глупость. Он ничего не теряет. Он находит. Это как в одном из его снов. Кристина в летнем сарафане с голубыми горошинами скидывает босоножки, ступает по лесной траве, оборачивается на него и улыбается. Как она улыбается! Наклоняется над ромашками, подставляет ладонь под лапки божьей коровки и долго любуется на то, как она ползает с одного пальца на другой.

Чеко грубо трясет его. Артем сопротивляется, не хочет уходить из этого леса, где все так красиво и мирно. Он чувствует на своих губах звучание ее имени. Да, это он говорит. Зовет ее.

— Как он?

— Бредит. Не могу остановить кровь.

— До Подземелья протянет?

— Надеюсь. Гони, Слон, каждая минута на счету. Я предупрежу Мейзу.

* * *

Когда Кристина пошла в одну из женских спален за одеялом для Шанти, она вдруг почувствовала резкий укол и волну мурашек. Одеяло выпало у нее из рук. В сердце поселилось странное предчувствие, и как Кристина ни старалась отогнать его, оно становилось только сильнее. Вернувшись к остальным, Кристина уже не участвовала в разговорах. Она ждала и в то же время боялась возвращения Короля и Чеко.