Поэмы. Драмы

Вослед врагам вопили все колена,

Весь сонм еврейских браноносных сил.

Летят: коней их покрывает пена;

Прах от копыт сиянье дня затмил.

Мечи, свистя, исторглись из влагалищ,

В хребет бегущих тучи стрел визжат,

Раздался копий стук и звон чингалищ,

Теснину полнит рокотом булат.

Проснулись враны средь своих виталищ,

Взвилися, небо крыльями мрачат.

Здесь всадников убитых топчут кони,

Там с мертвыми живой повергся ниц:

Бесстрашный гибнет в тщетной обороне

От ослепленных ужасом убийц;

Повсюду брошены щиты и брони,

Повсюду груды сбруй и колесниц.

Как в веяньи падут из плевел зерны,

Как крупный град падет от облаков,

Так падают враги в поток подгорный;

Не в холм ли обратился каждый ров?

От крови их поля и долы черны,

Одето трупами лицо лугов.

Саул зовет, зовет по колесницу,

Нетерпеливый в быструю воссесть,

Нагнать бегущих бледную станицу,

Разлить кровавую меж ними месть.

Давид же рек, прияв главу в десницу:

«Царю да будет торжество и честь!»

Идет; увидел очи властелина —

И в прах повергся, и глагол подъял:

«Будь счастлива вовек твоя судьбина!

Чтобы подобно каждый враг твой пал!

И се, я обезглавил исполина».

— «Чей сын ты, юноша?» — Саул вещал.

Давид Твой раб последний в чадах Иессея.

Тогда незапно слепоты покров

Упал с очей венчанного еврея;

Он молвил: «Сладостных певец стихов!

Не ты ли, звуками небес владея,

Сражал смущающих меня духов?»

Но в оный час с Давидовой душою

Душа царева сына сопряглась;

Любовью чистой, твердой, роковою

Их души сочетались в оный час...

[В] .......! Не любовью ли такою

Связали наши ангелы и нас?

Увы, мой брат! навеки ли разлука?

Или уж не узрю твоих очей?

Уж не услышу сладостного звука

Мне снами вторимых твоих речей?

Почто не одному мне скорбь и мука?

Почто участник ты судьбы моей?

Без друга сиро сердце во вселенной,

Без друга мир одеян хладной тьмой;

Не дорог дар, никем не разделенный;

Не в дружбе ли блаженство и покой?

И что сравнится с радостью священной

Души любимцу жертвовать собой? ...

VI

КНИГА «НАВЕТОВ»

Пронесся испытания и плена

Суровый, памятный для сердца год.

Пред господом я преклоню колена:

Пред ним, как ток ревущих, многих вод,

Как листвия, падущие с дубравы,

Проходит век за веком, род и род;

Пред ним языки, лета и державы

Бегут, как прах от путниковых ног,

На них взирает из жилища славы

Объятый неприступным светом бог!

Но промысла, судеб его священных

Постичь никто из смертных не возмог:

Не слушает желаний дерзновенных,

Слепым не внемлет благостный мольбам;

На голос вздохов тихих и смиренных

Он в самом зле готовит благо нам:

Не сбудутся надежды и мечтанья,

Но радость дастся страждущим сердцам.

Боязни полн, исполнен ожиданья,

Тебя, год новый! вижу пред собой:

Скажи, мои свершатся ль упованья?

Созреет ли растущий подвиг мой,

Мой труд, который мыслями лелею,

Который грею любящей душой?

Разгадывать грядущее не смею:

Со скал срывает кедры и дубы,

Сорвет, быть может, и мою лилею

Полет всесокрушающей судьбы!

Быть может, скоро я в гробнице жадной

До воскрешающей засну трубы;

И вновь наступит год; но ветер хладный

Промчится бурный над моим холмом;

С креста воскрикнет ворон плотоядный,

Слетит; восстанет снег густым столпом,

Взыграет, шумен, и мою могилу

Завеет белым, воющим крылом.

Что будет — будет: но доколе силу,

Доколе жизнь дарует мне творец

И взор подъемлю к дневному светилу,

Да буду благости его певец!

Бессмертен боле самого поэта

Рукой поэта сорванный венец!