Полет Птитса

Девушка в белых брюках и белой куртке, надетой поверх фиолетовой футболки, стояла в набитом людьми вагоне и держалась за поручень. Это была Барбара Винтер. За окнами поезда проносился серый, скупой на красоты город. Барбара уже проехала Бельфлёр-Плац, Вурстенбергские Врата и круглый купол восстановленного после войны Кригстага. Новый Штальштадт был символом покаяния Кригсхайма, осознавшего свои ошибки — ровные чистые улицы, ослепительно белые небоскрёбы, круглые башни и памятники жертвам бойни, развязанной кригсфюрером Гюнтером. Город стоял под куполом, ограждающим его от ядерных пустошей, которые остались после бомбардировки планеты кораблями Империи и ВССМ. В эти пустоши возили в школе и Барбару — так же, как и тысячи других криганских школьников, чтобы те видели, к чему привело неверное решение целого народа, который отринул Бога-Императора и последовал за служителем Змея. Барбара понимала, что всё это было правдой лишь отчасти. На деле Империя мало чем отличалась от Гросскригсрейха. На смену идеям Людвига Гюнтера пришла такая же всепоглощающая и неоспоримая вера в Бога-Императора, а объектами чисток и репрессий стали не люди «низших рас» и мутанты, а разрушители и еретики.

Поезд остановился на Риттерплац — второй по известности и значимости площади Штальштадта. Барбара вышла из вагона и на всех парах побежала к Консерваториуму, минуя толпы туристов с других планет. Штаб-квартира Охранительного Бюро Кригсхайма была построена в том же стиле, что и весь город. Она представляла собой странную смесь классического стиля и минимализма — большие прямоугольные окна перемежались белыми ионическими колоннами. На фронтоне здания была выгравирована надпись на высоком имперском: «CONSERVATIO IMPERIALIS SANCTUM OFFICIUM». У входа в Консерваториум грозно высились две девятиметровые статуи охранителей в моторизованной броне и с молотами наперевес.

Пройдя через автоматические двери, Барбара попала в вестибюль. К её удивлению, это был очень мрачный, аскетично оформленный зал — она ожидала, что и внутри штаб-квартира будет такой же светлой, как снаружи. К Барбаре подошли три охранника. Мужчины носили облегчённый вариант брони штурмовиков и держали автоматы, а единственная женщина была одета в чёрную строгую форму, и на её поясе висел пистолет в кобуре. Из-под её фуражки виднелись светлые волосы, заплетённые в хвост.

— Добрый день, — с невинно-простодушным видом Барбара заговорила на криганском, — я ищу охранителя Вильгельма Айзенштайна.

— Ваш паспорт, — строго произнесла женщина. Её светлые волосы были аккуратно уложены под имперской фуражкой.

Барбара вытащила из сумочки паспорт и отдала служащей Охранительного Бюро.

— Стойте, — сказала та, открыв документ и проверив его сканирующим устройством.

Винтер послушалась, и к ней подошли два охранника-мужчины. Один провёл рядом с ней сканером, а другой прощупал её, начиная с плеч и заканчивая щиколотками. Барбара очень хотела его одёрнуть, но сдержала себя волевым усилием — в такой ситуации не было права на ошибку.

— Всё чисто, — кивнул охранник, закончив осмотр.

— Пойдёмте со мной, — служащая Консерваториума вернула Барбаре паспорт.

Охранники с автоматами остались у входа, а женщина повела Барбару по коридорам штаб-квартиры. Казалось, кроме них в здании не было ни души. Вдвоём криганки поднялись на тридцать второй этаж и направились по коридору в офис Айзенштайна. Служащая Бюро нажала на кнопку звонка, и тонкая и с виду хрупкая автоматическая дверь открылась.

Кабинет Айзенштайна был просторным и светлым, в противоположность коридорам. На серых стеллажах лежали папки с делами и книги. Почти всю стену занимало тонированное окно, за которым летали флаеры. А сам охранитель, высокий массивный мужчина лет тридцати пяти, сидел за столом и изучал голографическую схему на проекторе.

— Говорил же я, Хильда — не беспокоить меня, — голос Айзенштайна звучал добродушно, несмотря на некоторую раздражённость, — как вас зовут и зачем я вам понадобился?

Охранитель перевёл взгляд с голограммы на Барбару. Айзенштайн производил приятное впечатление. Ясные серые глаза и могучее телосложение, простые рубашка и брюки вместо знаменитого кожаного плаща или моторизованного доспеха — он не был похож на суровых стражей Империи, каких обычно представляют, услышав словосочетание «Охранительное Бюро». Может быть, именно поэтому Карл выбрал из всех агентов Империи именно его. Барбара знала, что её любимый рассматривал и запасные варианты, но ей повезло, что в Консерваториуме присутствовал нужный им человек.

— Меня зовут Барбара Винтер, и я из Штальштадта,– Барбара старалась тщательно подбирать слова.

— И что же вам от меня нужно? — поднял бровь охранитель.

— Я обращаюсь к вам по поводу Сэмюела Фокса, губернатора планеты Зекарис. У меня есть доказательство, что он сговорился с разрушителями и намерен продать им инопланетный артефакт.

— Это серьёзное обвинение, детка, — снисходительным тоном ответил Айзенштайн.

Барбару внутри передёрнуло от такого обращения, но она не подала виду.

— У меня есть доказательства, господин охранитель, — твёрдо сказала она, — видео, которое записал капитан Карл Птитс, адъютант Фокса. Он меня сюда и отправил.

Она порылась в сумке и протянула Айзенштайну бумагу, где Карл назначил её своим доверенным лицом. Наверное, ей нужно было начать с этого…

— Интересно… — задумался охранитель, разглядывая документ с печатью Империи, — покажите видео.

Барбара нахмурилась и вытащила из сумочки коммуникатор. Она нажала на экран, и на нём появились два человека в чёрных балахонах.

— Сэмюел Фокс? — прозвучал механический голос одного из них.

Второй человек сел на лавку и откинул капюшон. Несмотря на темноту, было понятно, что это губернатор Зекариса.

— Личность подтверждена, — сказал андроид на общеимперском.

Айзенштайн смотрел и слушал внимательно, не пропуская ни слова.

— А где сейчас сам Карл Птитс? — спросил охранитель, когда Фокс произнёс «я сделаю это, милорд», и видео закончилось.

— Господин охранитель, он не смог прибыть сюда сам, потому что сейчас находится в храме Пастырей на луне Нод, — ответила Барбара, — губернатор Фокс отправил его за тем самым артефактом.

— Одного? — удивился Айзенштайн.

— Нет, — Барбара едва заметно улыбнулась, — он собрал целую экспедицию из трёх кораблей низшей категории.

— Мой Император, — протянул Айзенштайн, — если это правда, то губернатор Фокс — грязный предатель Империи и должен быть наказан по всей строгости. Мы должны сейчас же отправиться на Нод!

Пока Барбара была довольна результатом.

* * *

Как и следовало ожидать, Пастыри не оставили свои сокровища без присмотра. Панели с барельефами раздвинулись, и навстречу людям вышли стражи храма. Это были массивные роботы трёхметрового роста, которые очень отдалённо напоминали людей. На серой броне автоматонов, сделанной не то из камня, не то из металла, переливались изумрудно-зелёные линии. Тела роботов были широкими и округлыми, а конечности — длинными и тонкими. Их руки заканчивались тремя крупными, когтистыми пальцами. Маленькие головы стражей едва выступали над телом, а в глазах роботов горели зелёные огоньки.

Враги двигались медленно и тяжело, окружая людей в центре зала со всех сторон. На планете с атмосферой Карл услышал бы топот этих грозных роботов, но на Ноде он лишь чувствовал лёгкую вибрацию от их шагов.

— Да сколько же их тут… — вздохнул Пиксель.

Капитан корсаров держал в одной руке тяжёлый автомат, а в другой — кинжал Пастырей, ради которого и затевалась вся эта экспедиция.

Карл окинул взглядом зал. Два, четыре, шесть…

— Похоже, тринадцать штук, — заключил капитан Птитс.