Полоса неудач

– Вот сволочи.

Я оттолкнул Катю и подбежал к администратору.

– Мне нужна срочно Нед Гамильтон.

– Я ее поищу, - закивал головой администратор и взял трубку телефона.

Нед появилась через двадцать минут. Она привела меня в свой небольшой кабинетик при отеле.

– Николя, я все знаю.

– Может ты знаешь и где Лиза?

– Знаю.

– Так чего же мы здесь с тобой разговариваем, поехали вернем ее.

– Вот это я не могу. Куда ее спрятали не знаю.

– Нед, я ничего не понимаю. То ты что то знаешь, то ты не знаешь...

– Знаю, что ее схватили и знаю зачем, а вот куда спрятали, не знаю.

– Хорошо, скажи зачем ее схватили?

– Ее продадут на торгах в гарем какому-нибудь богачу.

– Это что, у вас практикуется?

– Нет, это наша мафия зарабатывает деньги таким путем.

– Может эта мафия и шлет мне угрозы в письмах.

– Тебе угрозы прислали другие, крутые ребята, и они, видимо, и науськали наших бандитов на воровство.

– Нед, я видно много не понимаю, может ты все же кое что расскажешь мне.

– Кое что расскажу. Ты сегодня подписал контракт с японцами?

– Подписал.

– В номере у японцев "жучок", все ваши переговоры прослушивались и те кто вас слушал дали сигнал мафиози действовать.

– Ты знала, что есть "жучок" и не смогла его ликвидировать?

– Я предполагала, что он есть, но пробраться в номер и не могла, там все время кто-нибудь был. Наша аппаратура поймала сигнал этого датчика и мы записали весь ваш разговор. Я даже очень удивилась, услышав, как ты хорошо говоришь по-японски.

– Что же теперь делать, Нед?

– Ждать. Ждать когда будет аукцион.

– Чего?

– Аукцион. Наши бандиты тайно, в день икс объявят торговлю украденными девушками и женщинами. Вот тогда, если мы узнаем, где это делается, постараемся тебе помочь. Нагрянем на них и освободим.

– А если не узнаем?

– Увы. Твою красотку продадут.

– Черт, я не могу так просто ждать. Нед, прошу помоги. Я тебе заплачу. У меня же еще этот отпуск короткий, а ваша работорговля может начаться позже...

– Успокойся. я постараюсь тебе помочь. Если ты действительно мне заплатишь, я не против. Судя по твоему положению, от пяти тысяч долларов ты не обеднеешь.

– Согласен. А с Лизой ничего не будет? Эти бандиты ее не изнасилуют?

– Откуда я знаю. Предполагаю, что нет, им нужен товар лицом, а не попорченный.

– Успокоила, называется. Лучше решай, что дальше.

Женщина заколебалась, но потом тряхнула своими кудряшками.

– Уже поздно, но если у тебя есть время, поехали со мной.

– Поехали.

Нед уверенно ведет автомобиль в вечернем городе.

– Куда мы сейчас едем?
– спрашиваю ее.

– К одному человеку. Когда я служила в полиции, у меня было много осведомителей. Вот одного, мы по старой памяти, и навестим.

– Тебя выгнали из полиции?

– Нет. Перевели детективом в отель. В наше время все же женщине очень трудно служить в турецкой полиции. Тут виноваты старые взгляды, религия и неприятие мужчин.

– Тебя много раз подставляли?

– Бывало, но самое худшее, когда меня несколько раз лупили.

– Свои?

– И свои, и чужие. Давай лучше не будем говорить об этом. Вот здесь нам надо выходить.

Машина подъезжает к невзрачному зданию с весьма грязными стеклами окон и дверью.

– Что это?

– Здесь одурманивают слабовольное население городка. Пошли.

В полутемном зале стоит туман от ароматного дыма. Вдоль стен и на грязных коврах, пятнами раскиданных на полу, на пуфиках и диванах сидели или лежали мужчины, кое-кто из них сосал трубки кальянов. Нед уверенно ведет меня по проходу среди неподвижных фигур к стойке. Худощавый турок, за ней, вопросительно уставился на детектива. Они стали переговариваться на своем языке и по лицу мужчины я вижу, что он недоволен.

– О чем вы говорите?
– толкаю ее в бок.

– Погоди.

Она опять что-то наговаривает турку и тот сморщившись отвечает. Наконец Нед поворачивается ко мне.

– Пошли от сюда.

– Куда?

– Этот придурок, дал адрес.

Мы возвращаемся к машине.

– Так куда мы едем?

– Предположительно, в одно место, где торгуют женщинами. Ты стрелять умеешь?

– Воевал в Афганистане.

– Значит умеешь, - она ключом открывает бардачок машины и достает от туда черный Баярд.
– На, возьми.

– Но я не имею на него разрешения и потом... в другой стране и...

– Здесь не до разрешения. Ты же сам согласился со мной поехать, теперь не пищи и не до законности, может нам придется жизнь свою спасать.

Машина срывается с места с большой скоростью. Я запихиваю пистолет за пояс под рубаху. В городе совсем темно, уже одиннадцать часов вечера.

Машина останавливается на затемненной улице.

– Где мы?
– спрашиваю ее.

– У рынка.

– У рынка? Зачем?

– Тот типчик, хозяин заведения, у которого мы были, сообщил мне, что аукцион по продаже рабов должен быть здесь.

– Нед, то-ли у меня крыша поехали, то-ли еще что то, но не пойму, неужели в вашей стране так и остался этот варварский обычай продавать людей, да еще так открыто... на рынке.

– Кто тебе сказал, что открыто? У нас как и во всех странах, работорговля запрещена, но как и везде есть свои подонки, которым наплевать на закон и ради денег они готовы торговать девушками, рабами, кем угодно. За рынком есть ангары, в которых, как я предполагаю, содержат несчастных и там же торгуют ими. Мы сейчас постараемся проникнуть к этим ангарам, но не в открытую. Если поедем дальше, упремся в ворота с хорошей охраной и нас, в крайнем случае, если не изобьют, то просто прихлопнут. Лучше пойдем в обход через рынок, наверняка найдем в заборе дыру и тогда пролезем туда.

Она кивает на бесконечные ряды из закрытых палаток и ларьков, между которыми видны затемненные проходы.

– А машина останется здесь?

– Здесь, мы сейчас найдем сторожа и попросим ее охранять.

– Как это, сторожа?

– А так.

Нед приоткрыла окно машины и чуть свистнула. В ближайшей палатке приоткрылось ставня и высунулась голова. Мой детектив поманила пальцем. За головой появилось туловище и вскоре тощий человек в разодранной шерстяной накидке перевалился через прилавок на землю. За собой в руке он тащил деревянную биту. Нед несколько фраз бросила ему, турок ответил, тогда она выдернула из кармана несколько монет и протянула ему.