Полукровка

— Ах, но теперь, когда ее украли, он хочет ее еще больше. Ты думал, что твоей шлюхе-матери было плохо? Это ничто по сравнению с тем, что он сделает с этой девчонкой.

Ярость затопила Орека быстрее, чем неслась речная вода. И мужчина, и зверь оскалили клыки на следопыта, мускулы вздулись, готовясь встретить угрозу.

Черный взгляд Сайласа скользнул, как масло, поверх плеча Орека и злобно уставился на Сорчу.

— Надеюсь, она будет сражаться со мной до конца.

Моя женщина. Защити. Устрани угрозу.

Река и его собственная кровь стучали в ушах, какофонический звон — вот и все, что слышал Орек, когда взревел и отдался ярости.

У Сорчи скрутило живот, когда Орек прыгнул на другого орка, загоняя его дальше в реку. Их оружие встретилось в очередном ужасном скрежете металла о металл, звук, заглушающий ее ужас.

Даррах пискнул и задрожал, но, не в силах успокоить его, она засунула енотика в карман пальто и застегнула его на все пуговицы.

Она стояла на каменистом берегу реки, дрожа, совершенно бесполезная, наблюдая, как ее полукровка сражается с одним из своих сородичей. Битва была жестокой — только так можно это описать. Она никогда не видела ничего более жестокого, каждый удар наносился с тошнотворным хрустом.

Она видела, как он сражался с четырьмя людьми, но этот орк казался бесконечно опаснее. То, как он смотрел на нее перед нападением Орека, застряло в ее сознании, встало комом в горле, заставляя его сжаться.

Это тот самый, который заглядывал в палатку.

Она скорее бросилась бы в реку, чем пошла куда-либо с этим орком.

Со стоном боли топор Орека вылетел из его руки и с глухим стуком приземлился слева от нее. Сорча поспешила забрать его, следуя за дракой по берегу реки. Она прыгала по камням, чтобы не упускать орков из виду, пока они наносили друг другу удары кулаками.

Они продвигались все дальше в воду, ближе к бурлящим порогам, но по-прежнему не останавливались и не замедляли шаг. Сорча не могла отвести взгляд, когда они наносили удары, проливая кровь и обнажая клыки. Их огромные тела сталкивались с ужасными шлепками и хрюканьем, одного удара было достаточно, чтобы свалить человека. Кулаки и клинки двигались слишком быстро, чтобы уследить за ними, заставляя ее голову кружиться, как бурлящую белую воду.

Она ахнула, когда сверкнул нож орка, полоснув Орека по лицу. Кровь и вода брызнули ему в левый глаз, и он отшатнулся назад.

— Орек! — воскликнула она.

Ее руки были полны оружия, но она ничего не могла поделать!

Она не доверяла своей меткости — она могла попасть в своего орка, а не в злобного зверя.

Его голова дернулась на ее голос, и желудок Сорчи сжался. Орек отразил следующую атаку орка, но это был ложный выпад — другой нож поменьше сверкнул на солнце, прежде чем вонзиться в бок Орека.

— НЕТ!

Орек взревел и схватил орка за руку, прежде чем тот успел вонзить его поглубже. Рывком он отбросил орка от себя, освободив немного пространства.

— Беги, Сорча! — крикнул он, затем бросился на орка, поймав его примерно посередине и швырнув обоих в стремительную реку.

Течение подхватило их так быстро, быстрее, чем Сорча могла даже крикнуть. Она в ужасе смотрела, как река развернулась и унесла орков прочь, их головы исчезли под водой.

Не стой здесь просто так!

Со вздохом она схватила веревку из рюкзака Орека и побежала вдоль берега реки, камни скрипели под ее сапогами. Она лавировала между деревьями, чтобы миновать скальный выступ, и снова повернула к реке за крутым поворотом.

Она вскарабкалась по камням к кромке воды, и у нее перехватило грудь, когда она не увидела ни одного из противников.

Огромное тело появилось из воды, размахивая руками в попытке ухватиться за что-то, прежде чем снова исчезнуть.

— Орек!

Она мчалась параллельно течению, ожидая снова увидеть его темноволосую голову.

Вот!

Его голова вынырнула на поверхность с рычанием на губах, как будто он проклинал саму реку. Вода захлестнула его, но он удержался на плаву, одной рукой ухватившись за что-то, пока течение кружило вокруг.

Воспользовавшись своим шансом, Сорча вошла в воду, крикнув ему:

— Орек! Лови!

Она увидела, как его глаза сфокусировались и расширились от шока, прежде чем конец веревки ударил его по лицу.

— Держи ее!

Он схватился за веревку, и Сорча потянула изо всех сил.

Вся ее сила ничего не значила против ярости и мощи речных порогов.

Ты не можешь заполучить его, черт возьми!

Шаркая сапогами, Сорча откинулась назад, когда Орек, перебирая руками, подтянулся к берегу. Ей показалось, что он попытался позвать ее по имени, но вода хлынула в его открытый рот.

Веревка снова дернулась в ее руках, она упала спиной на каменистую землю, ударившись задницей. Но она нашла опору, зарывшись каблуками ботинок в землю, и потянула.

Ее руки покрылись волдырями и горели от натяжения веревки, с волокон капала вода, но Сорча не отпускала. Она оскалила зубы, как Орек, и потянула.

Наконец — она не думала, что ей это померещилось — веревка немного ослабла. Она услышала рычание Орека и увидела, как он близок к берегу, наконец-то вырвавшись из стремнины. Снова поднявшись на ноги, она перекинула веревку через плечо, повернулась лицом к лесу и потянула.

Орек на четвереньках выбрался из реки, вода и кровь стекали с него густыми струйками. Рот был открыт, клыки обнажились, когда он с шумом глотал воздух.

Руки Сорчи дрожали, она упала на колени рядом с ним.

— Орек… — слова застряли у нее в горле, и она поперхнулась, когда увидела красное пятно на его боку. — О, судьба!

Она подхватила его под одну из огромных рук и потянула.

Вместе они отошли от реки в небольшую безопасную рощу.

Схватившись за бок, Орек прислонился к стволу дерева, губы скривились в гримасе боли. Между его пальцами уже сочилась вязкая кровь, и Сорча почувствовала ее медный привкус. Кровь текла по его лицу из глубокого пореза на левой щеке. Начиная с виска, он рассек левую бровь и шел одним чистым порезом чуть ниже левого уха.

При виде крови у нее скрутило живот. Сорча и раньше имела дело с ранами, но ни с чем подобным. Она всегда лишь мимолетно интересовалась целительским искусством у тети Софи, и теперь могла просто пнуть себя за то, что не обращала больше внимания, не задавала больше вопросов.

Когда его колени подогнулись, она помогла ему опуститься на землю. Ужас зазвенел в ее ушах, едва слышимый за грохотом собственного сердцебиения.

— Сорча… — простонал он.

— Оставайся здесь, — сказала она ему. Сбросив свой рюкзак, она вытащила Дарраха из кармана, посадила ему на колени и снова помчалась через лес.