Поля, Полюшка, Полина... [СИ]

Вошедший в залу Насонов прервал радужные мысли князя. Князь обернулся, и взгляд его стал колючим. Не любил он этого выскочку. И все возле Мариии крутится, все вертится. Что он вынюхивает, аль прознал что?
– промелькнуло у князя в голове. Он ли был у окна, когда Владимир и Полина его заметили? Он. Кому ж еще. Вот и бродит вокруг да около!

– Что забыл тут?
– грозно глядя на Насонова, грубо спросил князь, без всякого приветствия.

– Ай, что-то Вы князь, не вежливы так? Аль не с той ноги встали?

– Не твое дело, с какой ноги я встал. Поди вон! У меня с невестой разговор важный.

– Что-то не слышал я, чтоб разговаривали вы!

– А князь!
– оторвавшись от игры, воскликнула Мария.
– И Вы тут, - обращаясь уж к Насонову, - Алекс!

– Алекс!
– побагровев, закричал князь.
– Вы уж его так величаете?

– А что Вас не устраивает, князь?
– язвительно улыбаясь, спросил Насонов.

– Она невеста моя. Подите прочь. Вы нам мешаете!
– воскликнул разъяренный князь.

– Не ссорьтесь, господа!
– встав из-за рояля и подойдя к мужчинам, сказала Мария. Она посмотрела на Насонова, как ему показалось с нежностью, и попросила, - оставьте нас ненадолго, граф. Идите в сад, я к Вам сейчас присоединюсь.

Князь увидел во взгляде Марии обещание. Он, не успев жениться, уж обманут?

Насонов поцеловал ей руку и вышел. Он не стал перечить Марии, решив подождать ее там, где она его попросила. А Мария пригласила князя сесть и спросила:

– Что привело Вас, Илья Петрович, к нам в такой час? Мы к ужину Вас ждали.

– Я потрясен, вы с ним уж так накоротке!
– проговорил князь, присаживаясь.

– Так зачем Вы здесь?
– повторила вопрос Мария.

– Хотел я сделать Вам свадебный подарок. К тем серьгам подобрать чего-нибудь. Они при Вас?

– Ах, те... Они в шкатулке. В спальне. Принесть?

– Хотелось бы.

– Желаете взглянуть?

– Да, чтоб сделать Вам кольцо, - сказал князь и покраснел. Врать он терпеть не мог.
– Там изумруды, что еще?

– Бриллиант. Сейчас я принесу.

Князь остался в зале один. Он думал о том, как бы выпросить серьги у Марии, якобы для ювелира. А потом можно что-нибудь придумать - сделать копию или сказать, что потерял случайно.

Мария принесла шкатулку и поставила ее перед князем.

– Вот, они на самом дне. Смотрите.

Князь открыл шкатулку и стал выгребать из нее множество украшений, но вот из нее ударил свет, прямо ему в глаза. Ему захотелось зажмуриться...

– Они великолепны, - потрясенно сказал князь, взяв в руки одну сережку.
– Как можно сделать к ним кольцо, чтоб не отличалось от серег? Я взять у Вас смогу их? Мне надо б ювелиру показать.

– Ан, нет! Такого я позволить не могу. Они бесценны эти серьги. Еще потеряете!

– Как можно, вы мне не доверяете, Мария?

– Нет. Не доверяю!

– Ах, ты маленькая...., - разозлился князь, стараясь сегодня соблюдать этикет и называть ее на Вы, чтобы чего доброго Насонов не услыхал, как он с Марией разговаривать привык.

– Да. Я такая!
– сказала Мария и гордо выпрямилась. Подумайте, Илья Петрович, стоит ли Вам в Вашем возрасте на мне жениться. Силенок хватит ли, со мной справляться?

– И не таких обламывал!
– сказал князь, беря ее за руку.
– Ну, не упрямься, душа моя, отдай серьги, ничего с ними не случится!

– Нет.
– Мария собрала все в шкатулку и вышла из залы.

Так как же мне их выманить?
– подумал князь и встал. Он решил немедля забрать драгоценности Полины, которые все еще оставались у нее в комнате. Воспользовавшись тем, что в доме в этот час было пусто, он прошел в спальню невестки, открыл ящичек туалетного столика и, взяв в руки небольшой ларчик, хотел найти в нем брошь. Но вдруг услышал чьи-то шаги, быстро убрал весь ларец за пазуху и, поняв, что уже не сможет выйти через дверь выскочил из окна, и был таков. Он быстро взял коня из конюшни и, вскочив на него, поспешил уехать из имения Васильчиковых. Остановившись на лесной тропинке, он решил убедиться в том, что брошь находится в ларце. Открыл его и чуть не ослеп! Брошь лежала прямо поверх всех вещиц, хранившихся в ларчике. Она заиграла в солнечных лучах, освещая все вокруг почти неземным светом. Обалдевший князь захлопнул крышку, аккуратно положил ларец за пазуху и поехал в охотничий домик. Полинушке брошь уж ни к чему. Надобно, чтобы хоть одна вещь, которая поможет потомкам уйти была уж у них. А с серьгами придется поступить так же, их надобно попросту украсть! С такими мыслями князь подъехал к старому дубу, у которого сидела Оксана.

– А, князь, тебя уж заждались!
– сказал Оксана, даже не взглянув на него.

– А что, случилось чего?
– спрыгнув с коня и подойдя к ней, спросил тот.

– Нет. Но Полина беспокоится, что брошь еще в доме у Васильчиковых. Но ты, гляжу, уж постарался!

– Откуда знаешь?
– удивился князь.

– Я все знаю!
– улыбнулась Оксана.

– Ишь, кака! Все знает... А вот скажи мне, что там Насонов все крутится, возле Марии?

– Жениться он на ней надумал, - ответила Оксана.

– А как же я?
– спросил князь, подходя почти в плотную к колдунье.

– А надо ли тебе? Тебе же не она нужна, а ее приданое.

– Так все так женятся!
– воскликнул князь.

– Нет, не все.

– Люба ты мне, Оксана, - князь протянул руку и погладил ее по щеке.

– Знаю.

– А раз знаешь, так скажи, и все переменю!
– с горячностью воскликнул он.

– А что дитя от твоего сына ношу, не помеха ль тебе?

– Нет. Все сделаю, только скажи!
– откажусь от Марии, любить тебя до гроба буду, заласкаю, залюблю, никому в обиду не дам!

– Так постоять за себя я и сама могу. А вот приказать себе полюбить -нет.

– А ты попробуй!

– А подождешь ли?

– Дождусь. Мне бы с потомками дело сделать, так никакая Мария мне будет не нужна! На тебе женюсь. Княгиней будешь. А княженок наш - наследником. Я богат, мне эти луга и так не сдались! Только люби меня, Ксаночка, люби!
– князь задыхался от нахлынувших на него чувств, он уж давно глядел на Оксану, да боялся признаться себе в том, что полюбил ее. А теперь вдруг как озарение нашло... И зачем ему эта вздорная Мария?

– А не боишься, что колдунья я?

– Нет. Не боюсь. Околдуй меня, зачаруй, хоть в пень преврати, только люби!

– Ишь, какой шустрый!
– Оксана встала, обняла князя и поцеловала в губы. Князь взял ее на руки и понес в дом.

– О! Сговорились уже!
– воскликнула Ирина, сидевшая возле стола.

– Тьфу, ты! Зараза! Нигде покоя нет! Где Полина?
– с досадой спросил князь, отпуская Оксану, которая покраснев, юркнула в свою комнатенку и закрыла за собой дверь.