Поля, Полюшка, Полина... [СИ]

– О, как бы мне сейчас хотелось отведать хоть яичницы с беконом!
– сказала Мария.

– Это роскошь. Об ней забудьте! Во всяком случае пока. Вот, ваша юбка уж просохла, надевайте и в путь.

– И это вы назвали юбкой?
– удивилась Мария, разглядывая то, что осталось от ее наряда.

– А что по-вашему?
– ухмыляясь, спросил Алекс.

– Даже не знаю, как назвать!
– смеясь, ответила Мария.

– Нас здесь никто не видит, и так сойдет!
– воскликнул граф, - вот только Ваших ножек жаль, все исцарапаны, да толи еще будет.

Мария покраснела до корней волос. Она уже пожалела, что накануне вечером, собираясь с графом проследить за обитателями охотничьего домика, оделась не в привычные лосины и сюртук, а в платье и плащ. Уж больно ей хотелось понравиться Алексу!

– И что с того?
– дерзко взглянув на него, сказала девушка.
– Вы уж меня всю видывали, а больше и не для кого красоту беречь!

– А как же Ваш жених?
– с сарказмом в голосе спросил Насонов.
– Он, надо думать, осерчает на наше совместное исчезновение, да на не очень презентабельный вид своей невесты. Он вправе отказаться от Вас, Мари, - и посмотрел ей в глаза.
– Вы сожалеете?

– О нет!
– тихо проговорила Мария.
– Теперь меня никто уж не возьмет...

– Вы ошибаетесь, Мари.

– Хотелось бы поверить, что Вы не лукавите!

Алекс порывисто прижал девушку к своей обнаженной груди, и страстно поцеловал в губы. Она не противилась, а так же страстно отвечала на его поцелуй, прижимаясь к нему все крепче и крепче. Он задыхался от страсти, руки его сжимали тонкую талию девушки, она томно вздохнула и отстранилась, ее нежные пальчики пробежались по его груди, лаская и изучая мужское тело, а Алекс стал порывисто срывать с нее свою рубаху...

– Мы не должны, - прошептал он на ушко Марии, - Мы не имеем права...

– Да, да, мы не можем, - подставляя свое точеное тело для ласк и поцелуев, - но...

Он не мог от нее оторваться, губы скользили по ее атласной коже, руки уже ласкали грудь, она вскрикивала и постанывала от неизведанных, таких потрясающих ощущений, она никогда ранее не думала, что это так прекрасно, так восхитительно... Мария обняла его за шею и потянула его вниз, на мягкую траву. Они легли на маленький зеленый островок, Мария стонала от наслаждения, тело ее горело и ждало еще чего-то, но она не знала этого... Алекс, покрывал поцелуями ее плечи и грудь, и когда он коснулся губами до одной из двух возбужденных розовых горошин, Мария выгнулась от удовольствия и взмолилась:

– О, Алекс, но что же дальше? Я тебя прошу, дай мне то, чего я еще не ведаю.... Мне так хорошо, но я чувствую, что это еще не все, дай мне это, дай...
– она сбивчиво шептала ему на ухо, что хочет его, но он не мог, не мог так поступить с нею. Он уже был не в силах терпеть... Он сдерживался из последних сил, а она просила, молила дать ей разрядку...

– Сейчас, сейчас, разве только тебе...
– прошептал он и, слегка раздвинув ей бедра, проник пальцами вглубь мягких светлых завитков...

Она вздрогнула, ногти ее впились ему в спину, ее пронзило острое наслаждение никогда не ведомое ранее, Мария с гортанным криком забилась под ним, а потом обмякла и затихла, а Алекс резко отскочил в сторону и упал на колени...

Он дал ей то, чего она просила... А сам... О, как он хотел ее! Но он подождет, теперь он точно знал - он женится на ней, он просто не может поступить иначе!

Полина и Владимир целый день валялись в постели в спальне молодых. Старый князь запретил им даже в окно выглядывать. А Полюшка и князь Владимир, наоборот вышли из своего заточения, и весь день расхаживали по дому, гуляли в парке, и любезничали с отъезжающими восвояси гостями. Оксана и Ирина оставались в кабинете. Ирина злилась на князя, за то, что Ваську с собой забрал и все гостям его представлял, как кузена. А вдруг, говорит, уйти вам не удастся? Тогда будет у меня жить, далече не отпущу... А как же быть ей? Он же ее в дворовую девку обрядил. Как теперь представлять будет? Оксана ее успокаивала, говорила, что ее никто в таком наряде не видел, и вполне можно будет из нее попробовать барышню сделать, только потрудиться придется. Ирка заливалась горькими слезами, и слышать ни о чем не хотела. В кабинет прокрался старый князь. Он скрывал Оксану и Ирину не только от любопытных гостей, но и от домашних слуг, которые тоже часто совали свой нос не в свое дело. Он принес девушкам большой поднос с едой и спросил у Оксаны:

– Когда Мария с Насоновым воротятся? Надо ж все обратно снесть. Чтоб крику не было.

– А, - махнула рукой Оксана, - время будет. Я их надолго услала, да и они сами не захотят быстро ворочаться.

– Это почему же?
– поинтересовался князь.

– А вот и не скажу, князюшка. Чай, не маленький, сам сообразить должон!

– Да что ты сказываешь такое! Срам какой! Она ж девица. А коли мне на ней жениться придется? Порченую брать? А ну, вертай их обратно!

– И не подумаю!
– воскликнула Оксана, грозно посмотрела на князя и отвернулась к окну.

– Аль ты ревнуешь, душа моя?
– князь подошел, повернул ее к себе лицом и взглянул ей в глаза.

– А что? Нельзя?

– Любушка моя, мне только в радость. Но Марию-то пожалей, пускай домой возвращается. Не буду я на ней жениться, - и поцеловал свою Оксану.

– Ой, умора! Прям лижутся!
– захохотала Ирина.
– На вас посмотришь и смех берет!

– Вот потому, ты и в дворовых век проходишь, что промолчать не можешь!
– вскипел князь.
– Ваську, коли тут останетесь, на дворянке женю!
– пригрозил князь.

Ирина замолчала на секунду и снова зарыдала.

– Ну, что ты, князюшка, вспылил?
– покачала головой Оксана.
– Только девка успокоилась. Цельный день ноет - где мой Васька, где он...

– А вот и впрямь, - задумался князь, - коли не женюсь я на Марии, так как нам серьги у нее выманить?

– Так не пойдет она за тебя!
– твердо сказала Оксана.

– А ты откель знаешь?
– возмутился Илья Петрович.

– Забываешься, князь!
– гордо подняв голову, ответила Ксана.

– Да, да, совсем запамятовал! Ты ж у нас все про всех знаешь!
– и подбоченись, спросил, - а вот коли мальчика родишь, как назовешь?

– Девочка у меня, - сказала Оксана, - А тебе ль не все одно, как звать ее будут?

– Нет, любушка, не все одно!
– сказал князь, - Любонькой назовем! Чай, внучка родная!

– Как скажешь!
– ответила Ксана и, обняла князя.

– Ладно, - посмотрев на Ирину, сказал князь, - хватит сырость разводить. Не женю я Ваську на дворянке. Он и сам-то никак в толк не возьмет ничего, да манеры у него не дворянские. Будет управляющим у меня в Тамбовском имении. А, может, и тут, при себе оставлю. И вот еще что... Пока Мария с Насоновым по лесам милуются, наведаюсь-ка я к Васильчиковым. Давайте что ль бирюльки, отнесть надобно. Отдам няньке, пусть незаметно обратно положит.