Потерянная жизнь
Шрифт:
– Потом мы все нападем на город?
Именно нападем, а не пойдем выпрашивать лекарство. За ночь я пришел к выводу, что мне не жалко жителей, живущих по ту сторону Вестмайера. Они кричали «Убить», требуя крови, когда я стоял на постаменте около Центра по ликвидации А-2. Они хотели, чтобы я умер. Почему я не могу хотеть того же? К тому же, если информаторы Джейкоба не врут, лекарства должно хватить на всех. Пускай Портер Джонс попотеет потом, пытаясь сохранить власть и порядок в городе.
– Вроде того. Ты, конечно же, пойдешь со мной к высотке.
– А если оружия не хватит? – ведь я действительно
– Берем все, что найдем. А дальше будем импровизировать.
– У них там целая система на случай атаки зараженных. Первые семь этажей – нежилые. Внизу сидит, как правило, один постовой. На лестничных пролетах первых этажей навалена мебель и куски металла. В случае атаки, они наглухо заваливают лестницу, отрезая все пути подхода.
– И отхода тоже, - замечает Джейкоб. –Они сами закроют себя, собственноручно забивая гвозди себе в гроб. Это нам даже на руку.
– Собираешься поселиться внизу и выжидать?
– Почему нет?
Потому что у меня нет времени – хочу ответить ему. Но понимая, насколько неустойчиво наше доверие и взаимопомощь, вынужден прикусить язык.
– Насколько действенно снадобье Далины? Вы хорошо помните своих друзей? Семью?
Вижу, как меняется лицо Джейкоба, словно он только что съел самый кислый лимон на свете.
– Нет, парень. Я их уже не помню. Даже имен. Если бы не кольцо на пальце, я бы даже не вспомнил, что был женат.
– Дети?
Джейкоб отрицательно качает головой.
– Не помню. Далина изобрела не лекарство, а лишь вещество для продления нашей жизни. Оно не убирает симптомы. Постепенно и ты всех забудешь.
– Почему же вы тогда помните тот день, когда заразились? Это же было уже достаточно давно. Как такое возможно?
Джейкоб пожимает плечами.
– Мне почем знать? Далина так и не смогла найти ответ на этот вопрос. Я думаю, это подсознательная память организма, который скоро умрет – помнить то, что убило его. Понимаешь, я помню все в мельчайших подробностях, а что было за неделю до тех событий – нет. Пустота. Словно кто-то взял и вытащил этот файл из башки. Сначала будешь забывать какие-то мелочи, связанные с человеком, мелкие события. Потом забудешь и самого человека. Вот такие дела, парень.
Не хочу забывать Ребекку. Все, что угодно, только не это.
2.
Алекс
Ближе к обеду Джейкоб все-таки отпустил меня. Надеюсь, он получил достаточно информации об устройстве высотки выживших, чтобы грамотно продумать и составить план нападения.
Возвращаюсь к двум матрацам, которые нам выделили под спальные места. Джанин сидит ко мне спиной, но, как только слышит шаги позади, сразу разворачивается.
– Я для тебя обед принесла. Сегодня давали вареный картофель и стручковую фасоль.
Она протягивает тарелку, наполненную ароматным обедом.
– Как по мне, очень вкусно. Словно к маме на кухню вернулась.
– Спасибо за заботу, но я мог бы сам сходить за едой.
– Откуда мне было знать, когда ты освободишься? А в столовой сказали, что опоздавших не ждут. Ты мог остаться без
обеда.Усаживаюсь на свой матрац и молча забираю еду из ее рук. Действительно, вкусно. Как будто мы ненадолго вернулись в мир «до».
– Алекс, послушай…-мнется Джанин. – Я понимаю, насколько тебе тяжело и больно сейчас, но…
– Что но?
– Можно я задам вопрос?
– Валяй.
– Как ты собираешься привести Джейкоба в высотку, если там Ребекка? Ты же рискуешь заразить ее.
– Я очень хорошо знаю Ребекку. И знаю, как она относится к тем людям, что там остались. Поверь, я уверен больше, чем на сто процентов, что ее там уже нет.
– Думаешь, она ушла на следующий день?
– Если не в этот же.
– Она же тяжело больна?
– Да, но ее это вряд ли остановит.
– А ты не боишься подвергнуть тех людей из высотки риску быть зараженными?
Отрицательно качаю головой.
– Это было мое условие для Джейкоба. Я соглашусь их туда привести только в случае минимальных потерь среди мирного населения. Если заразится Тайлер или его бравые солдаты, грабящие и убивающие невинных людей, то так им и надо. Но там есть и мирные люди. Думаю, Джейкоб сможет найти решение этой небольшой проблемы.
Доедаю свой обед и встаю, чувствуя, как организм благодарит за порцию сил и энергии.
– Отнесу тарелку обратно и прогуляюсь, - не знаю, зачем отчитываюсь перед Джанин. Думаю, ей стоит знать, где я, чтобы не поднимать панику раньше времени.
– Можно с тобой? – она уже подрывается с места, но одним движением руки усаживаю ее обратно.
– Нет, сторожи наши вещи. Мне надо побыть одному.
Не давая шанса ей сказать и слова, выхожу из старого медицинского корпуса, который теперь используется как ночлежка, на свежий воздух. Попутчиков в моих размышлениях мне сейчас точно не надо.
Прогуливаясь около часа по территории лагеря, не найдя себе применения, усаживаюсь на лавочку около столовой. Рядом лежат дрова для кухни. Беру одну толстую ветку с земли.
Достаю нож и принимаюсь отсекать все лишнее. Работа руками всегда занимает мозг от плохих мыслей, от которых, если честно, хочется уже выть и на людей кидаться.
Постепенно из неброского куска дерева вырисовывается крохотные очертания куколки. Закончив, как мне кажется, отсекать все лишнее, разглядываю поближе маленькую деревянную фигурку.
Кажется, я где-то видел такую. Не могу вспомнить, где. Может, раньше я занимался чем-то подобным? Долго перебираю в голове все свои воспоминания о жизни, размышляя, мог ли я уже начать что-то забывать. Странное ощущение, словно пытаешься приложить песчинку на пляже к песку и понять, отсюда она или нет. Вроде, и да, но вроде и нет.
Еще какое-то время разглядываю крохотную фигурку, высотой всего сантиметра три, как внезапно слышу со стороны медицинского корпуса какие-то крики. Заподозрив неладное, сразу же бегу в самую гущу событий.
Перед дверями уже собралась приличная толпа народа, которые кольцом обступили кого-то. Сквозь них пытаюсь разглядеть, что же там такое творится.
– Давай! Наваляй ей!
– Хлоя! Ты лучшая!
– Давай! Девочка! Работай руками!
Со всех сторон раздаются радостные крики, подбадривающие кого-то внутри человеческого круга.