Поток жизни. Том 1

– Огонь, — одновременно с произнесением заклинания, я сделал поднятой ладонью горизонтальный мах в сторону. По телу прошла волна тепла, а с ладони в самом начале движения сорвался клубок огня размером с кулак Рука, который со скоростью бегущего человека полетел в направлении моего взгляда и разбился об стену. Все фигня, давай по новой.

– Огонь, — в этот раз я смотрел прямо на гору останков, потому огонек полетел прямо на нее, после чего, врезавшись в цель, поджег сразу все останки вместе. Ну… Магия, че сказать?

После импровизированных огненных похорон, собрав трофеи и сменив материю обратно, я отправился обратно ко входу. В этот раз сальдо поприятнее выглядит — четыре тысячи за веномантов плюс материя на пять сотен, а в минус четыре патрона и две гранаты, не больше восьми сотен вместе. Того и гляди, можно будет взять ипотеку в Верхнем городе.

Выйдя из пещеры, я как следует отдышался — после затхлости и гнилостной вони пещеры, горячий воздух с щепоткой пыли казался крайне освежающим. После дыхательных упражнений, я достал карту и заказ на веномантов, после чего прикинул свое местоположение — выходило так, что мне проще было добраться до стены, пройти немного на юг, затем повернуть на запад и следовать по линии движения дрейков, мотая по сторонам головой. Пусть это и займет больше времени, но и шанс не пропустить монстров тоже становится выше.

При приближении к стене пришлось пару раз корректировать направление движения, чтобы выйти в нужную точку. По пути любовался образцами наскальной живописи — местами стена была до уровня моей головы исписана различными граффити, от обычных безвкусных штрихов до вполне пристойных изображений чокобо, муглов и Стампа, местного пса-маскота.

Достигнув примерного пересечения прямой курса дрейков и стены, я присел передохнуть в тени двадцатиметровой стены — тащить на буксире почти двадцать килограмм хитина пару километров подряд даже сверхчеловеческий организм СОЛДАТа слегка устал. Надеюсь эти стены построили не из огромных человекоподобных гигантов, которых хлебом не корми, дай передавить человечество по приказу психически неустойчивого молодого человека. Ах, стоять, это не та вселенная. Здесь нас всех ждет всего лишь столкновение с метеоритом размером с Луну по приказу психически неустойчивого молодого человека. Если так подумать, то значительному числу придуманных людьми вселенных нужен не главный герой, а хороший психиатр с неистощимыми запасами галоперидола.

Поехали мы как-то на охоту

Выпили водки палёной в дорогу,

Проснулись мы в белой больничной палате,

Каждый привязан бинтами к кровати.

Что за приколы, чё эта за шутки,

Лежит, а кто нет, мы попали на дурку,

Что же случилось, чё за фигня,

Спросил осторожно у доктора я.

– Дебилы!! Олигофрены!!

Доктор в ответ головой покачал,

И страшную тайну он нам рассказал,

Четверо пьяных в хлам идиотов,

На джипе примчались с утра на охоту,

Убили оленя, козла, семь быков,

Лису, восемь зайцев и пять кабанов,

И всё ничего, только вот в чём запарка,

Всё это было посреди зоопарка.

Писались дружно и срались детишки,

Когда увидали кабаньи кишки,

Какал и нервничал старенький слон,

Пока не приехал за нами ОМОН,

Часа два с ментами ещё воевали,

Держа оборону, окопы копали,

Но стражи порядка нас повязали,

Связали скрутили и в дурку отдали.

(«На охоту» — Красная плесень )

Размышления о галоперидоле и моей нынешней цели вызвали из памяти очередную песенку, которую я, не стесняясь, во все горло пропел несколько раз по пути, пытаясь спровоцировать дрейков на атаку, если они вдруг окажутся поблизости. Но тщетно, лишь горло охрипло.

Пройдя мимо очередного нагромождения серых скал, я услышал щелчок взводимого курка, а к моему правому виску прислонился холодный кружок металла.

– Руки вверх, певец, — раздался мужской голос.

– Гражданин начальник, это не я был, это все какая-то ошибка, я здесь просто гуляю, — медленно поднимаю руки вверх.

– Далековато ты загулял, парень. И не подскажешь, что за язык такой интересный на котором ты горланишь?

– Э-э-э-э, — ну вот и чего тут сказать? — я с Чукотки, гражданин начальник.

– Что еще за Чу-чу-чукоцка? — голос начал излучать недоумение.

– Да деревня такая, недалеко от Гонгаги, слыхали может? У нас там все местные так говорят.

На этот раз в ответ промолчали. Затем холодный кружок металла у виска исчез.

– Ладно, деревня, давай только без резких движений.

– Да как можно, гражданин начальник, я вообще парень смирный и неконфликтный, — не опуская рук я повернулся направо. Передо мной стояло три человека — две девушки, хотя скорее уже женщины и мужчина среднего возраста. Все трое были одеты плюс-минус как я — некоторое подобие брони, крепкие сапоги и дорожные плащи. А еще они были вооружены. У мужчины помимо вполне заурядно выглядящего автоматического пистолета был еще аналогичный моему меч на поясе, а у женщин по автомату, что были один в один как мое первое приобретение здесь. И смотрели они все на меня с большим подозрением, но оружие опустили.

– Так это, я руки могу опустить? — поинтересовался я.

– Опускай, опускай, — ответил мне мужчина, главный в этой тройке, по-видимому.

– А с чего такая подозрительность? У меня вроде ни клыков ни крыльев нет?

– Да так, мы просто в не своем секторе находимся, вот и проявляем осторожность.

– Угу, а если бы вы в город зашли, то каждому бы в нос пистолетом тыкали?

На меня посмотрели тяжелым взглядом.

– Деревня, тебе не говорили что любопытство кошку сгубило?

– Говорили, вот только я на кошку не очень-то похожу, разве нет? А если тебе в голову оружием тычут, то мне кажется, что поинтересоваться причинами подобного предвзятого отношения, как минимум, небезынтересно. Вдруг от следующих тычков предохранит.

– Говорливый ты что-то для деревенского, да и груз твой… Как ты там сказал? Небезынтересный.

Оп-па. Да меня тут гопстопают. Ну дела. У будущего бичевателя Сефиротов сейчас братки законный трофей отожмут. Хотя можно ли их называть братками, если среди них две женщины?