Поток жизни. Том 1

– Конечно верим, — покивала одна из ближайших к нам дам, вооруженная здоровенной поварешкой, — они все и всегда сопротивляются-сопротивляются, а затем встать не могут.

У меня пробежали мурашки по спине. Помянем мужиков.

– Я так понимаю что мне чертовски повезло, что я сам умудрился подняться? — я вопросительно посмотрел на Софию.

– Ну, бить героя по голове скалкой никто бы не стал, конечно, но… — так, давай договаривай, что за «но» такое, — но там така-а-а-а-я свалка. Ни за что не сможешь быть уверенной в том, что не заденешь кого-нибудь. Случайно, разумеется, — София мило похлопала глазами.

Тем временем, женщины по одной стали заходить в бар, откуда стали слышны крики, звуки глухих ударов и молитвенное «водички бы». Помянем мужиков во второй раз.

– Ладно, пошли давай.

– И куда же?

– К деду. Дейв от того, что вчера никто не помер, на счастьях так напился, что его просто невозможно поднять. Поэтому со всем пока что дедушка разбирается. Так что давай, пошли, с деньгами разбираться будем, — ее глаза плотоядно сверкнули.

От пришедшего в голову предположения, что за все могут заставить платить меня, я схватился за грудь.

– Сердце с левой стороны находится. И никто не будет заставлять тебя за вчерашнее платить. Только за позавчерашнее.

Я выдохнул. Слава Планете, я останусь ходить в штанах. Может даже ботинки оставят. Мы зашли в оружейный.

– Я привела его, деда, - помахав мне рукой, София удалилась в подсобку.

– Ну что, молодой человек, — испытующе посмотрел на меня Зелиг, слегка склонив над прилавком голову, — убиты семь тонберри без смертей среди гражданских лиц и поддержки со стороны городского ополчения. По четыре тысячи за каждого — в сумме 28 тысяч.

– Так-так, погодите. Вообще-то, учитывая то что они действовали в группе, увеличивает сложность охоты и некорректно оценивать стаю как сумму всех особей по отдельности. К тому же риск увеличивался из-за того, что я не мог дать им дойти до городской черты, а потому пришлось драться на неподготовленной местности. И не забудем также то, что время на подготовку было крайне ограничено. Потому я считаю предложенную сумму некорректной. Сорок пять.

– Помилуйте, молодой человек, таки мы бедная маленькая деревня. Ну откуда у нас такая сумма? Да будь у меня такие деньги, я бы свою любимую внученьку отправил бы учиться в Верхний город, — начал съезжать старик, — тридцать, и то только потому что вы мне как родной.

– Вы меня тоже поймите — работа у меня сложная, травмоопасная, пенсии не предусмотрено, а потому я о своем будущем должен задумываться уже сейчас как благоразумный молодой человек. А вы говорите тридцать. Сорок три.

Спустя двадцать минут споров, ахов, охов, заламываний рук и жалоб на тяжелую жизнь от каждой из сторон, на середине которых пришла София, посмотрела на нас квадратными глазами и, не говоря ни слова, ушла обратно в подсобку, мы сошлись на тридцати шести, из которых четыре с половиной уйдут на потраченные гранаты, патроны к винтовке и выломанную дверь в хозяйственном магазине.

– Эх, молодой человек, как же вы мне напомнили меня самого в дни моей беспечной юности, — Зелиг смахнул с глаз несуществующие слезинки, — я рад за наше молодое поколение.

Ага, рад он, еврей старый, все мозги мне выел за эти двадцать минут. Хотя, как мне показалось по итогу, он это больше из спортивного интереса, чем от действительного желания надуть меня.

– А теперь, молодой человек, посчитаем остальное, — потер руки вредный старикан.

София, спасай…

Спустя энное время очередных препирательств, я уплатил за позавчерашнюю пьянку и выплатил свою долю за вчерашнюю. Затем еще минус десятка за БД и патроны к нему. После чего осталось 16 с копейками тысяч. Почти небольшое состояние, которое я все равно спущу прямо здесь и сейчас.

– Я бы хотел у вас еще кое-что прикупить, так что не спешите отсчитывать деньги, — прервал я Зелига, уже начавшего отсчитывать бумажки.

– И что же вы хотели?

– Ледяную материю, метательные ножи, пистолет с менее убойным калибром, глушитель к нему если есть, гранаты, боевой нож и патроны к БД.

У деда блеснули глаза.

– Ну как отказать такому уважаемому клиенту? София! Подойди сюда пожалуйста!

Из двери в подсобку показалась голова с бледно-розовым хвостом волос.

– Вы закончили уже торговаться как бабки базарные?

– Эх, внученька, — добродушным тоном сказал Зелиг, — ничего-то ты еще не понимаешь в нашем деле. Учиться тебе еще и учиться. Но я тебя не за этим позвал. Хейз хочет еще кое-что у нас прикупить, помоги ему с выбором.

– Еще что-то? Ты что, с Шинрой воевать решил? Мы пулеметы и ракетницы не продаем, если что. К моему сожалению.

– Нет, я всего лишь переживаю за свою безопасность.

– Ну-ну. И чего тебе для уверенности в собственной безопасности не хватает? Танка?

Я пересказал ей свои пожелания.

– Угу. И сколько тебе патронов надо? Ящика хватит? Или лучше два возьмешь, а то вдруг, ну знаешь, на тебя рота шинровцев нападет?

Меня пробил кашель. Знала бы она насколько это вероятное событие, то не шутила бы так.

– Как по мне, у тебя странный подход к торговле оружием. Вроде ты должна желать продать побольше, а не наоборот.

– А я и не торговец, — она встала с широко расставленными ногами, сложив на груди руки и задрав подбородок, — я инженер, настоящий творец. И толкание всякого ширпотреба оскорбляет мое чувство прекрасного.

– А что, у тебя есть еще что-нибудь интересное?

Она мгновенно сдулась.

– Нет, но это только пока, у меня есть несколько интересных идей!

– Верю, только давай ты все же подберешь мне необходимое, а то знаешь, уязвимым себя чувствую без десятка килограмм железа на себе.

Перебрав десяток пистолетов, я нашел себе неплохую модель с нормальным калибром, магазином на полтора десятка патронов и, что самое приятное, глушитель к нему. Затем подобрал шесть штук метательных ножей средней паршивости, чтобы не жалко было потерять в случае чего. Набрал и гранат целую сумку, ничего не могу с собой поделать, просто обожаю их. А вот с боевым ножом ничего не вышло — из предложенного не было ничего, что пришлось бы мне по руке.