Повезло
Шрифт:
Она склонила голову:
– Верю. Но мой случай не из их числа. Просто поверь и не дави. Ты мне нравишься, Джордан. Правда. И я понимаю, что как хороший человек ты привык решать проблемы и искать выход, потому что только так можешь помочь. Но я вполне в силах сама о себе позаботиться. Если столкнусь с чем-то по-настоящему серьезным, обещаю – первому я позвоню тебе. Однако до того мне придется попросить тебя сделать шаг назад. Если не можешь – тогда нет смысла продолжать.
Джордан посмотрел на сидящую перед ним женщину со стальным взглядом. И подумал обо всех тех, известных ему,
Вот только не со всем они могли сами разобраться.
А признаться в этом, попросить помощи, рассказать, что запуганы и что их бьют, не получалось. Либо слишком стеснялись, либо вообще рассматривали как слабость.
И неизбежно в итоге их жизнь становилась причиной появления очередной папки с делом на столе Джордана.
– Я преподаю самооборону.
– Что?
– Не помню, говорил ли тебе раньше, но я преподаю в Молодежной христианской организации основы самообороны для женщин.
– Очень… благородно с твоей стороны. – Эва с опаской глянула на него поверх бокала. – Это сейчас намек такой был?
– Как ты поступишь, если мужчина – больше и сильнее тебя – проведет, к примеру, удушающий захват?
– До или после того, как я надеру ему задницу за то, что пытается учить меня жить?
– Я не учу тебя жить, а говорю серьезно. Давай. – Джордан забрал у нее бокал, поставил его на стол и поднялся. – Покажи. Что ты сделаешь?
Раздираемая раздражением и весельем – «Черт, ну какое там веселье? Да я просто вне себя!», – Эва отодвинула стул.
– Джордан, какая необходимость…
– Уважь меня.
Она чуть не закатила глаза. Пока он не схватил ее, не развернул и не сжал ей горло.
– Как ты поступишь?
– Выблюю вегетарианскую лазанью прямо на твои красивые туфли.
– Эва. – Джордан совсем чуть-чуть усилил хватку. – Как ты поступишь?
Он такой большой. И руки точно теплая сталь. Эва ухватилась за них и резко дернула вниз. Шагнула в сторону, вывернула бедро и, перенеся вес на него, наклонилась, увлекая Джордана за собой.
– Очень хорошо, – отозвался он сзади и сверху. – Начало правильное. Только потренироваться надо.
– Я уже сказала, кончай меня опекать.
– Я не опекаю, я о тебе волнуюсь. Ударь меня в колено.
– Что?
Жар его тела так отвлекал. По идее Эва должна была чувствовать тревогу или страх – ну или то же самое раздражение. Но уж точно не возбуждение.
– Локтем. Ударь меня локтем в колено. Ой. Ладно, получилось. Видишь, я ослабил хватку?
Эва изогнула шею и посмотрела Джордану в глаза из положения вверх тормашками.
– Доволен?
– Не особо. Но… – Эва снова врезала ему, и Джордан поморщился. – У тебя чертовски острые локти.
– Я ходила на курсы в колледже. – Оба выпрямились, и он потер ушибленное колено. – Немного потеряла
хватку, но не собираюсь просто лежать и ждать, если кто-то вздумает на меня напасть.– Эва, я не о том…
Она подняла руку в знак примирения:
– Знаю. И понимаю, что ты по природе защитник. Но лучше бы ты меня уважал.
– Думаешь, я тебя не уважаю?
Джордан сжал губы, и Эва коснулась его руки:
– Как человека – безусловно, уважаешь. Считай я иначе – ты не сидел бы здесь, даже несмотря на взятку лазаньей. Но как женщину, способную оценить степень опасности… боюсь, тут у тебя замашки шелти. Ты сам выбрал, где мне должно находиться, и стараешься меня туда загнать.
Какое-то время Джордан просто молча смотрел на нее, затем наконец пожал плечами:
– Ладно. Прости, если оказался назойливым.
Вечер был слишком хорош, чтобы заканчивать его ссорой.
– Ничего. – Эва изобразила улыбку. – Зато я смогла переварить часть этой лазаньи. Кстати, прекрасной. Мои комплименты твоей маме. – И, обойдя стол, принялась собирать посуду. – Раз ты готовил, мою я.
– Ты моешь, я вытираю. – Джордану поневоле пришлось сменить тему. Надо просто выяснить все окольными путями. К черту прямолинейность. – Тогда быстрее смогу снова тебя обнять. Если, конечно, пообещаешь держать локти при себе.
И добродушно улыбнулся, когда Эва на него посмотрела.
– А ты всегда ждешь платы за еду?
– Всегда. – Джордан пристроил свою тарелку рядом с той, что уже стояла в раковине. – Но я за равноправие. В следующий раз ты можешь приготовить ужин и рассчитывать на плату с моей стороны.
Эва взяла губку и моющее средство.
– Это так ты себе представляешь равноправие?
– Ага. – Джордан расстегнул манжеты и закатал рукава рубашки. – Как говорится, вот ты и доигралась. – Он повернул ручку у старенького радио возле раковины. – Никогда не слышала про айпод?
– Да что ты понимаешь. – Эва выдвинула ящик и достала док-станцию и провода. – Это же ретро. Есть какая-то прелесть в том, чтобы держать на кухне старомодное радио. Люблю ностальгию.
– Ностальгию, – повторил Джордан, а Элвис сообщил своим бархатным голосом, что влюблен. – Ну что ж, по крайней мере, Король прав.
Позже, вытерев последнюю тарелку, Джордан повесил влажное полотенце на край раковины. Эва бросила губку сохнуть. Пэтси Клайн пела, что плачет, а воздух вокруг искрился от напряжения.
Эва огляделась, пытаясь придумать, чем же занять руки, чтоб не начать срывать с него одежду.
– Хочешь…
Она обернулась на голос и утонула в сверкающих глубинах глаз Джордана.
– … потанцевать?
– Потанцевать? – Эва моргнула, переведя взгляд на протянутую ей руку.
– Угу. Свечи. Музыка. Прямо-таки тянет потанцевать.
– Здесь? – Она оглядела свою крохотную кухню.
– Уж где есть. – Джордан мягко притянул Эву к себе и обнял. – Просто прижмись покрепче, чтоб я ничего не сшиб своим неповоротливым телом.