Пояс Ипполиты
Шрифт:
– А почему он не приехал на Совет?
– Ты жестока, богиня Тиргатао. У него умерла мать. Может он спокойно пробыть в трауре хоть неделю-другую? У эллинов время для скорби - месяц.
– Это очень много!
– А зачем тебе так срочно нужен Агаэт?
– Синдику уже начали грабить, а он, как и Гекатей, сидит во дворце.
– Тебя никто не держит. Съезди к нему и надери царю уши. Ты же богиня Тиргатао, а она, в прошлом, его мать. Имеешь право.
– Хорошо, я поеду. Но ты тут управляй Советом. От моего имени. И не давай в обиду синдов и меотов. Они мои друзья, помните все!
– И Мелета, накинув белый плащ, повела белого коня на парусник, чтобы ехать в Фанагорию.
А Перисад и не думал идти в Тирамбо. Оставив часть флота у Пормфия, он на двух триерах поплыл в Танаис. Это был неблизкий путь, но ветер дул попутный, и паруса примчали Перисада и Борака к пристаням скифского рынка через сутки. Запасы денег у Перисада были, он купил много зерна и загрузил в трюмы триер. Покупка и погрузка шла двое суток, и ветер за это время изменился. «Видимо, боги шлют в мои дела удачу,- подумал кормчий.- Я снова могу идти на парусах».
И верно, через сутки Перисад и Борак были уже в Пантикапее. Утром по городу разнесся слух - в Гавани стоят две триеры с хлебом. Перисад сам встал у сходней и стал выдавать по кулю зерна на человека. Борак и Агнесса принимали деньги.
– А у кого денег нет?
– кричали с берега.
– Отдадите потом,- добродушно отвечал Перисад.
– А если и потом не будет?
– Отдадите добром.
И заработали в городе домашние жернова, закрутились крупорушки - голоду конец.
Перисад прекрасно понимал - этих двух трюмов зерна хватит ненадолго, послал Агнессу и Борака с кораблями во все гавани Синдики. За рыбой, мясом и вином пошел Борак - рыбаки, виноградари его знали и могли дать ему все это в долг. Агнесса на пяти триерах пошла в совсем неведомые места - к торетам и керкетам. Она должна была заехать в Горгип к Атоссе за деньгами. Мать снова запела ей прежнюю песню -надо уходить в Фермоскиру и уводить всех амазонок. Агнесса знала - денег у матери много, их привез из Фермодонта Аргос.
– Ты пойми, старая, Перисад станет царем Боспора, я стану его царицей. Он обещал отдать Горгип амазонкам, ты тут будешь царицей Боспорской амазонии...
– Так ему и даст сделать это морской змей Аргос. Он сам станет царем всех боспорских земель. Наше спасение - Фермоскира! Я уже послала моих храмовых на уговоры амазонок в Фанагорию. Здесь мы все чужаки, а царицей он тебя не возьмет, он любит Мелету.
– Мелета любит Агаэта. Она будет царицей и богиней Синдики.
– А чем будет жить боспорская амазония? Твой Перисад подумал об этом? Нам мало Горгипа - нам нужны земли для набегов.
– У нас будет весь флот - все берега Таврии - наши. Дай денег!
– А ты дай мне слово, что отпустишь всех амазонок ко мне.
– Зачем?
– На носу зима. Я уведу всех воительниц на Фермодонт - там тепло круглый год. Мы пройдем через горы, обогатимся и заживем в Фермоскире по-старому - вольно и богато!
– Даю слово. Но сама я с тобой не пойду. Я хочу стать царицей Боспора!
– Хорошо. Денег я тебе дам. Но знай - место царицы Фермоскиры я для тебя буду беречь.
Утром Атосса разбудила дочь. Та сонно спросила:
– Как спалось, дорогая?
– Всю ночь думала о нас с тобой. Не поехать ли тебе в Феодосию?
– Это ж морем, мама. Далеко.
– Если ветер попутный, к вечеру будешь там.
– Зачем?
– Вчера ты сказала: «Хочу быть царицей Боспора». Если при Перисаде, то это дохлое дело. Даже если он забудет эту пресловутую богиню. Как царь он не долог. Со временем его столкнут с трона. Надо ускорить это дело.
– Я не понимаю тебя?
– Агнесса поднялась, села на лежанку.
–
Если Спартокиды снова займут трон, кто будет царем, как ты думаешь?– Спарток стар, Сотир пьяница, Митро молод. Конечно, Левкон.
– Но у тебя была с ним любовь когда-то. Она, я надеюсь и осталась? Собирайся и поезжай к Левкону. А торг как-нибудь я проведу сама.
Малый парусник в Горгипе нанять - раз плюнуть. Часу не прошло, как Агнесса на всех парусах мчалась в Феодосию.
А там постоянные споры. Сотир и не помышлял о потерянном троне. Царскую казну он прихватил с собой и день и ночь пропадал в кабачках и тавернах богодаренного города [26]. Левкон ударился в рыбную ловлю, Митродор волочился за местными красавицами - дворец в Пантикапее понемногу стал забываться. Только Спартокид - этот неутомимый старикашка - жил беспокойной жизнью. Он уже успел сходить на корабле в Херсонес, договорился насчет помощи во взятии Боспора, все время теребил Сотира и Левкона, уговаривал феодосийских купцов дать им корабль для похода на Пантикапей.
И приезд Агнессы только помог ему. Все Спартокиды ухватились за девушку. Шутка ли, человек приехал из самой Пантикапеи! Агнесса в тонкостях интриг не разбиралась, она поняла одно - царей надо направить на Перисада, а там будет видно.
– Расскажи-ка, корочка, как там живется при новом царе?
– спросил Спарток.
– Плохо живется,- уныло ответила Агнесса.- В городе голодно, я убежала в Горгип к маме.
– А что в Горгипе?
– спросил Левкои.
– Амазонки собираются уходить на старые места.
– Все?!
– Как одна. Их поведет моя мать.
– А Годейра?
– спросил Сотир. Он натерпелся страха от набегов царицы амазонок и потому спросил о самом важном.
– Годейра ушла к скифам, за вал. Увела все сотни.
– И кто же сейчас в городе? Кто?
– торопливо заговорил старик.
– Никого.
– А Перисад, а синды?
– Перисад собирает дань с Синдики. Бороздит Меотиду на всех своих кораблях.
– Как он не боится?
– А кого ему теперь бояться. Храбрый Левкон вооружился острогой и ловит рыбу, премудрый Сотир спит. Он и сейчас спит, амазонки либо ушли, либо уйдут.
– А Синды, меоты, аксамиты?
– Они прячутся в камышах от налогов и податей. Города - полисы грабятся...
– Я говаривал, говорил! — Спарток разволновался не на шутку. Нам надо сегодня же снаряжать флот. А то там все разворуют без нас,- клянусь Пормфием.
– А где деньги, чтоб флот... нанимать?
– Сотир поднял со стола голову.
– Что, сынок, казну уже пропил? Займем у купцов. Нам бы только зацепиться за дворец в Пантикапее.
Потом пришли знатные феодосийцы. Агнесса разливалась соловьем залетным, рассказывая о голоде и запустении в столице Боспора, она убедила их, что Сотиру можно дать и корабли, и деньги. В долг, конечно, но расписку взяли с Левкона. Потом Левкон повез Агнессу на рыбалку, в море. Там, между ласками, Агнесса взяла с него клятву, что в случае успеха он сделает ее царицей. В такие моменты мужики дают любые клятвы.
– Где сама богиня Тиргатао?
– как бы между прочим спросил Левкон.
– Во-первых, она не наша, а во-вторых, она не Тиргатао. Она Мелета, выскочка и задира. Ты ее должен знать. Ведь подлизывался когда-то.
– Наверное, с Перисадом по Синдике болтается?
– Нет. Теперь она в Фанагоре - царя Агаэта обхаживает. Ты, когда пойдешь воевать на Пантикапу, зайди мимоходом туда.
– А ты не боишься...
– Клятву же ты дал, бессовестный? Не покорив Агаэта, в столице вы не усидите. Боспор Синдикой держится.