PR для братвы
Шрифт:
— Шеф! Все будет нормально! — пьяно пообещал гранатометчик. Остальные упыри, пошатываясь, разбредались по подвалу, занимая места в углах и на лавках, не в силах справиться с навалившейся хмельной усталостью…
Скорбно скрипя, словно догадываясь, что участь хозяев предрешена, старая «копейка», в надрыве рассекая сыплющуюся с неба ледяную пыль, летела к центру города. Раздраженный ублюдок, на ходу набирая номера, тщетно пытался дозвониться до кого-нибудь из оставленных в засадах отморозков. Молчание мобильников его насторожило. Остановив авто у массивного старинного особняка, мясник, нетерпеливо прислушиваясь
Ожидающий вызванных на подстраховку двоих ящеровских пацанов Ма-карыч, пренебрегая предосторожностью, распахнул дверь и, обозревая пустынную площадку, тут же пожалел о проявленной беспечности. Костров успел отшатнуться, прежде чем Череп, увидевший его физиономию, нажал на курок. Вылетевшая из ствола пуля, раздирая Леркин спортивный костюм, обожгла плечо старикаши и впилась в толстую стену…
— Господь, видимо, за что-то обозлился на меня, подвергая второй раз за ночь смертельному испытанию, — бормотал раненый подскочившим к нему Рави-лю и Марине и в свойственной ему манере с сарказмом произнес: — Придется подать на него петицию в Организацию Объединенных Наций…
«Все кончено, — выскакивая из парадной, оценивал произошедшее Череп. — Наемник соврал, что замочил Кострова, я этому фуфлогонщику, приеду в подвал, яйца оторву. Какой подвал? Если ящеровские захватили Хряка и Кинг-Кон-га, то в подвал нельзя, подвал уже наверняка обложили. Это чудо, что я оттуда ушел. У ящеровских хватит сил обложить весь город, — плюхаясь в „копейку", рассуждал кровосос. — Надо ныкаться, это конец».
— Макарыч, ты как? — легко перенеся приятеля на диван, волновался скорчивший страдальческую рожу татарин. — Ты это как бы смотри, не сдохни… Может, типа «скорую» вызвать?..
— Нет! Придется вам с Мариной выступить в качестве врачей-общественников, — проговорил побелевший от боли старикаша. — Генералиссимуса из меня не вышло, обещай устроить похороны по первому разряду, но без отпевания в церкви. Последнее время я прихожу к мысли, что Бога нет, иначе он не позволил бы подвергать такому риску правильных пацанов, а также женщин и детей…
— Да что ты, Господь с тобой, — испугался неверующий во Всевышнего, а так же во все нечистые силы атеист Равиль, но опять перекрестился.
Марина уже принесла аптечку и, разорвав рукав поврежденной олимпийки, успокаивающе заявила:
— Xopoili делаться, Костров, от таких царапин не умирают.
Обрабатывая рану бывшего возлюбленного, зеленоглазая красавица наслаждалась прикосновениями к такому близкому в прошлом телу. Не удержавшись, Макарыч незаметно поглаживал упругое бедро прижавшейся к нему соблазнительной санитарки-общественницы, чувствуя непреодолимое желание ко все еще любимой женщине…
Марина не отстранилась…
56
Измученный бессонницей Строгов в страхе метался по собственной жилплощади, проклиная по очереди вся и всех. Прежде всего собственную глупость, приведшую его на грань безысходности, за которой четко представлялась колючая проволока на долгие годы. «Он сам попадется и меня сдаст», — думая о сумасшедшем приятеле и затеянной им авантюре, представлял картину более чем реального будущего VIP-подонок. Безмятежно храпящие в своих спальнях, неизвестно
от кого зачатые оболтусы, стервозная теща и на старости лет явно вновь брюхатая костлявая жена подливали раздраженности в горящие от отчаяния мозги высокопоставленного прохиндея.Стоящие в коридоре старинные маятниковые часы лениво и благородно пробили шесть раз. Попытавшись отвлечься от гнетущих мыслей, Олежек включил находящийся в комфортной гостиной телевизор.
— …Очередной раз подтверждая славу криминальной столицы России, — бодро вещала популярная ведущая. — Сегодня, примерно в 0.45 ночи совершен террористический акт. Неизвестными преступниками взорвана квартира кандидата в депутаты Законодательного собрания Кострова Андрея Дмитриевича. На месте события находится наш специальный корреспондент… — Известная дикторша исчезла с экрана, и в эфир пошла картинка многоэтажного дома с расколотыми окнами, постепенно фокусируясь на двух из них, обрамленных черной копотью.
— … В кустах обнаружен отстрелянный армейский гранатомет «Муха», — резким голосом вещал жизнерадостный репортер. — Самого кандидата в квартире не оказалось, но нам удалось взять интервью у одного из очевидцев происшествия.
В телевизоре высветилась небритая харя мужика, одетого в куртку, но без штанов. Белеющую нижнюю часть тела оператор засветил буквально на мгновение, переводя ракурс на лицо смущающегося от перспективы всероссийской известности ночного собеседника взорванного кандидата.
— Буквально за пять минут до того, как тут все к чертовой матери громыхнуло, я беседовал с господином Костровым о пользе двух литров алкоголя на желудочно-кишечный тракт, — не шелохнувшись под лучами софитов и славы, вещал верхний сосед погорельца. — В результате мы пришли к выводу, что не пить — опасно для жизни. Это он мне лично заявил. Завтра мы намеревались продолжить дискус — ик! — дискуссию на данную тему с…
— Спасибо за информацию, — прервала миловидная ведущая и продолжила: — Хочу напомнить, что скандальная избирательная кампания сопровождается публикациями наших коллег-журналистов, утверждающих, что господин Костров является активным членом одного из преступных сообществ города…
«Это конец», — обреченно подумал. Строгое и нервно зачесал свое непомерно волосатое туловище.
— …Следствие по факту совершенного террористического акта принято в производство региональным управлением ФСБ, — закончила теледива. — А сейчас о других событиях…
57
Между тем шикарные дамочки, загнанные галантным в своем понимании Шестом в спальню обворованной квартиры, испытывали неудобства. Помимо того, что эти неудобства носили морально-нравственный характер в связи с враждебным отношением спонсора и благодетеля Строгова, девочки страдали и физически. Перекрыв любвеобильному отморозку доступ к собственным, и так израненным телам, они отрезали и себя от всех коммунальных услуг, связанных с нормально принятой в цивилизованном мире жизнедеятельностью организма.
Если с обильным на нервяке потовыделением чистюли смирились, то другие потребности почти сутки проведшие в добровольном заключении юристки справить не могли, боясь попасть в руки скребущегося в дверь и грязно ругающегося Шеста. Наконец, догадавшись использовать вместо ночной вазы вазу хрустальную, аккуратно, чтоб не расплескать, выливая ее содержимое в форточку, адвокатессы шепотом вновь принялись обсуждать свое бесславное положение.
— Олег совсем озверел, прислав сюда своих отморозков. Если до утра мы не вырвемся, то припрется тот беззубый, и нам крышка, — вещала запуганная Таня. — Ты помнишь, как он смотрел на нас?