Права мутанта

– Его номер в другом конце коридора, - с готовностью сообщил Шлик, - только боюсь, он ещё не вернулся...

– Откуда?

– С операции. Он ушёл в Столичную Елань - вырезать аппендицит у высокопоставленного мутанта.

– Вот как? И когда же нам его ждать?
– почему-то Погодин всерьёз обеспокоился только в этот момент.

– Думаю, завтра поутру!
– как-то чересчур бодро произнёс Фабиан.

– Ага, значит, уже поутру доктор Гроссмюллер сможет заняться нашими ранеными, - повернувшись к спутникам, Погодин ошарашил сам себя: почти точь-в-точь воспроизвёл чересчур оптимистичный тон беспокойного немца. Но под взглядом Горана Бегича - тут же сник. И поспешил выяснить у Шлика, давно ли доктор отбыл из Березани.

– Да... Месяца полтора будет, - обречённо промолвил Фабиан и сощурился, словно вдруг испугался побоев от Погодина, Шутова, Бегича. Последнего ему, впрочем, и правда стоило поостеречься.

– Вы в своём уме?
– вскричал Погодин, понимая: стоит ему сейчас неубедительно возмутиться, и Горан, возможно, отдубасит и его с Фабианом за компанию.
– Доктор отбыл на операцию полтора месяца назад, а вы его ждёте завтра поутру? Думаете, дождётесь?

– Нет, не думаю, - честно признался Фабиан, - и, наверное, герр Гроссмюллер... просто удачно сбежал.

– Боюсь, и нам этого доктора Дитриха не дождаться, - с отчётливой тяжестью на душе произнёс Погодин.
– Что скажете, Горан?

Губы словенца искривились в гримасе озлобленной боли:

– Что скажу? Моего брата надо немедленно спасать, а не ждать какого-то докторишку! Оборудование хоть на месте?

– "Евролэб"? Да, оно здесь, в одиннадцатой палате - этим заверением Шлик немного разогнал грозовые тучи, но не ушёл из зоны действия молний.

– Значит, заниматься ранеными придётся лично вам!
– не терпящим возражений тоном заключил Погодин.

5. Кшиштоф Щепаньски, начальник экспедиции

"Полагаю, культурный шок нам сейчас не нужен"... У, кур-рва!

Противный старик Ратко Милорадович, разумеется, в своём репертуаре. Теперь он, видите ли, заподозрил хозяев-мутантов - и в чём? В принуждении к каннибализму их собственных партнёров. Ни много, ни мало. Как ещё можно истолковать его демарш за пиршественным столом?

Самое скверное, подозрения белградского профессора не удалось единодушно высмеять - а ведь идиотские подозрения, каждому бы понять. Экспедиция разделилась примерно пополам. Пятёрка западных славян во главе с паном Кшиштофом отринула предрассудки о мутантской кухне и смело набросилась на мясные блюда. Зато четверо южных славян -те продемонстрировали подлинно страусиную осторожность. С какой придирчивостью они изучали даже знакомые салаты, заправленные майонезом! Какими лицами встретили невинную попытку добряка Закусило выбрать для них лучшие куски! Смехота пакостная.

Жаль, на столе нашлось немало вегетарианских блюд. Греческий салат, картофель с грибами, рис с овощами, не говоря уже о десертах. Ладно бы на этой бы лужайке паслись одни Милорадович и Костич - те своё отношение прояснили заранее. Но к ним присоединился и морально неустойчивый Панайотов, а ещё - Чечич. Последний - так и вовсе неожиданно, ведь недавно выглядел полностью лояльным.

С мутантской стороны за столом сидели только заместители первых лиц селения - Закусило да Вертизад. Оба вовсю налегали на яства, словно видели в торжественном ужине лишь повод хорошо подкрепиться. Но пан Щепаньски не сомневался: Пердуну и Прыщу они всё-всё доложат в мелких подробностях. И о том расскажут, что начальник экспедиции контролирует не всю свою экспедицию. Тьфу, кур-рва!

Постепенно гости насытились, и заместители хозяев - тоже. Наступило время поговорить. В этот момент инициативой разговора неожиданно завладел болгарин Панайотов. Парень откуда-то вытащил свой блокнот с предварительными записями о мутантских селениях здешнего ареала, в котором нашёл и сведения о Березани, пока довольно скудные.

– "Селение Березань, - зачитал Панайотов, - яркий образец мутантского сообщества приозёрного (приболотного) типа. Занятия жителей: охота, рыболовство, животноводство, приусадебное огородничество"...

– О, да!
– с гордостью вставил Закусило, поглаживая живот.
– В нашей Березани такие огороды - закачаешься! В самой Елани не сыскать таких огородов. Думали даже переносить столицу, к съестному поближе, но тамошний народ воспротивился. Привыкли они уже.

А Веселин Панайотов читал дальше:

– "Народные промыслы: деревянная скульптура, вышивка". Есть такое?

– О, да!
– закивал Закусило.
– Наша скульптура, она - самая деревянная. Прямо там, на рыночной площади стоит. Да вы мимо проходили. Придёт утро - так ещё увидите. А вышивка - тоже знатная. Угу, вышивают прямо у нас. В самой Елани так не вышивают, от нас везут.

– А кто, например, делает скульптуры?

– Кто? Так хотя бы Ванидло! Знатный скульптор. Как зачнёт плотничать, так у него одни скульптуры и получаются.

– А кто у вас вышивает?

– Так опять же Ванидло! Потом ещё этот, Западло...

– А где живут Ванидло и Западло? Как их найти?

– Так найти не мудрено. От ворот - прямо направо до самого пруда, там и Ванидло... А Западло тоже поблизости. Через дом от Кабысдохова племянника - и сразу за берёзой. Да здесь недалеко.

– А ещё говорят, у вас в Березани хорошо пляшут. Пляшут?

– Так э... пляшут. Мы, это, народ весёлый. Чего не сплясать?

– Здесь у меня в разделе "Народные праздники" записано: "Танец урожая". Знаете такой, да? Его когда танцуют?

– Э... "Танец урожая"-то? Ну, если какой урожай - так его и танцуют...

Молодец болгарин, не мог не признать профессор Щепаньски. Всё-таки исследовательский интерес - на первом месте. Только малейшая возможность - а он уже с блокнотиком. Даже в захолустной Березани, куда экспедиция и не предполагала забрести, Панайотов не ест, не спит, а готовится нарыть кучу ценного эмпирического материала. Достойно!

Но и мы оставлять это дело на самотёк тоже не станем. Какой ни молодец болгарин, а экспедиция - не его личная. Общая экспедиция.

– Йозеф! Пора бы подключиться, - моргнул пан Кшиштоф расторопному Грдличке.

Ещё миг - и предводитель чешских антропологов уже сидел по другую руку от толстяка Закусило. И с увлечением участвовал в обсуждении, словно сам его и затеял.

Что ж, подумалось пану профессору, теперь, после всех уточнений, что где есть и как куда пройти, Панайотов наверняка захочет задержаться в Березани, лично поглядеть на сульптуру, вышивку, танцы. И, пожалуй, можно ему это позволить. Но не одному, а в компании с чешским коллегой. А что: пусть привыкает работать в команде, чума болгарская.

6. Горан Бегич, этнокартограф

– Значит, заниматься ранеными придётся лично вам!
– с претензией на утверждение, но полувопросительным тоном пролепетал Погодин.

– Э... мне?
– с безнадёжностью во взоре отозвался Фабиан Шлик.
– Ну, как скажете. Но если эти раненые вам не совсем безразличны, лучше бы к ним пригласить врача. Не простого санитара.

– Здесь нет врача!
– отрезал Погодин, уставившись на Шлика. Только у Горана сложилось чёткое впечатление, что последние слова предназначены ему лично, а ничуть не германскому волонтёру.