Прекрасный финал
Шрифт:
Нольвена изо всех сил прикусила щёку изнутри, стараясь не выдать своих эмоций. Надо же было этому келтарову старику вылезти именно сейчас! Все планы разрушил, выскочка! На принца Наргола она даже не смотрела. Отныне для Рей закрыты все выходы из империи, народ просто не позволит её отпустить, даже если они смогут убедить всех, что старик просто сумасшедший. Придётся оберегать девочку здесь, увезти её как можно дальше от Рейлина и надеяться, что сын прислушается к словам родителей.
Эдрис, стоящий в тени ложи, только усмехался, глядя на эту сцену. Конечно, он слегка перегнул с убеждением. Изначально он планировал, что астролог придёт в тронный зал, когда там будет только император. А там — случайно оказавшаяся рядом служанка с чересчур длинным языком, нужный документ у нужного человека и всё готово. Но так даже лучше. Теперь не придётся волноваться о том, что Рей исчезнет из империи.
Осталось только дождаться, пока нетерпение людей дойдёт до того самого градуса, когда начнёт подпрыгивать крышка котла — императорская семейка.
Глава 10
Я поморщилась от боли,
Внутри царил беспросветный бардак и ужас. Плотная ткань не давала доступа для воздуха, и я едва не задохнулась, когда вошла, откинув полотно в сторону.
Запах прелой, давно не меняной соломы для подстилок, смешивался с удушливыми ароматами гниения. Кисловатый привкус старых повязок осел на языке, горечью отдавали смеси целебных трав. Ко всему прочему добавлялись дым и копоть от светильников и жаровен — гвардейцы пытались хоть как-то отопить шатёр. Один из них подошёл ко мне, склонился в поклоне и хмуро спросил: — Что вам нужно здесь, Ваша Светлость? — Пришла помочь. Его Величество отправил меня и принцев вам на подмогу. — Боюсь, здесь поможет только чудо, миледи. — Мужчина покачал головой, окидывая взглядом почти сотню лежащих на земле людей. — Вас прислали слишком поздно. Даже если вдруг окажется среди вас кинр… — Разве с войском не должны были идти хотя бы вордины? И что значит «прислали слишком поздно»? Мужчина поджал губы, отвернувшись от меня. А мне стало противно. По законам самой империи на каждую тысячу гвардейцев должны приходиться хотя бы два-три кинра, ступенью не ниже вордина. Ещё лучше, когда идут сареты или сальвейры, обладающие святой силой.
И вот вопрос, кто же наплевал на договорённости — сами кинры, император или все вместе? Кто из них решил, что вторжение варваров не стоит внимания? И почему в лагере не было целителей? Хоть и не обладающие магией, для большинства ранений их знаний вполне хватало.
Выскочив из шатра, я схватила за рукав пробегающего мимо паренька. Он попытался отбрехаться тем, что очень занят, но я прекрасно видела, что он торопится в шатёр генералов, неся в руках золотые кубки и фляги с вином. — Не подчинишься приказу — отправлю под суд! — Но ведь до города три дня! — А маги на что? Одного гонца отправят, не сдохнут. Бегом! Проследив, чтобы гвардеец точно отправился хотя бы в сторону шатров, где жили маги, я вернулась в лазарет. И решительно пошла к полотняным стенам, начав развязывать шнуры, соединяющие их. Один из рыцарей, помогающих с ранеными, подскочил ко мне. — Что вы делаете, миледи? — Собираюсь хорошенько тут всё проветрить. Позовите магов, тех, кто работает с водой, огнём и воздухом. Принесите как можно больше тазов и котлов, хоть корыта у лошадей отбирайте, но чтобы было достаточно посуды. И нам нужна чистая ткань. — Но ведь раненые замёрзнут! — Они быстрее сдохнут, дыша таким воздухом. Выполняйте приказ! Представив, сколько людей погибнет зазря, просто из-за чьей-то лени или попустительства, я не смогла сдержать дрожь. И если сначала мне было страшно — вдруг меня не послушают, вдруг посмеются надо мной — сейчас мне было… Злобно. Да, именно так.
С помощью магов мы обеспечили достаточное количество котлов с кипящей водой, куда были отправлены все отрезки и обрывки полотна, которое только смогли найти целители в обозах. В других уже кипели отвары — обеззараживающие, болеутоляющие, восстанавливающие. Не зелья, конечно, но тоже неплохо.
— Рей! Это что за беспредел? — О, братец! — Злость в груди заворочалась, словно голодный зверь, нашедший свою добычу. — Беспредел — это то что ты позволил такое устроить в своём лагере! Розейн даже опешил, не привыкший к критике от кого-либо, кроме отца и старшего брата. А моя ярость только набирала обороты и вот я уже рядом с Розейном, а мой палец уткнулся ему в грудь. — Люди заживо гниют, а ты даже не почесался привлечь кинров к работе! Почему ты не связался с дворцом, почему не запросил хотя бы слабенькие зелья? Почему нет ни одного целителя? — Потери были небольшими… — И что? Это повод их увеличить? Ты решил проредить население империи таким нехитрым способом? — Я не собираюсь перед тобой оправдываться! — А передо мной и не надо, Розейн! Оправдываться будет император, перед своим народом! — Мой палец указал на лежащего недалеко юношу. — Это младший сын То'Рена. Как думаешь, лорд будет сильно рад, когда увидит вместо здорового мужчины, который ушёл на войну, калеку? Если бы не твой идиотизм, его руку можно было спасти! А сейчас только ампутация, понимаешь?
Но лицо брата выражало только растерянность. Никакого сожаления, никакого осознания. Я видела перед собой ребёнка, который не понимает, за что его отчитывают. Досадливо цокнув языком, я отвернулась, закатывая рукава рубашки.
— Иди воюй, Розейн. Не лезь туда, куда не просят. И проследи, чтобы маги отправили гонца в столицу, нам нужны кинры и целители. Иначе трупов будет куда больше, чем ты можешь представить. Судя по недовольному бурчанию за моей спиной, приказной тон на Розейна подействовал куда лучше, чем эмоциональные выпады. Вместе с рыцарями я вернулась к раненым. И с каждой секундой мне становилось всё хуже. Потому что многие из них не выживут, как бы мы ни старались. Кого-то уже била горячка от заражения крови,
кто-то ещё справлялся, но распространившееся гниение не оставит и шанса на выживание. Стараясь не расплакаться, я взялась за дело, хоть и не знала даже малой части того, чему учат целителей.***
Когда во дворец прибыл гонец с поля боя, волнения уже немного улеглись. Церемонию свернули в некоторой поспешности и, хотя было объявлено, что это из-за наступления варваров, все понимали, что причина совсем в другом.
— Ваше Величество! — Говори. — Прайвен скривился, почувствовав знакомый душок от гонца. — Что случилось? — Её Светлость требует отправить в лагерь кинров и целителей. — Кто? Рей? Требует? — Да, Ваше Величество. Бровь императора медленно поползла вверх. Много же возомнила о себе эта девчонка, раз решилась требовать, а не просить о милости. Но тут гонец, вовремя подслушавший ругань принцессы и принца, сообщил о ранении младшего сына лорда-советника. То'Рен тут же взвыл, словно раненый зверь. И дворец засуетился, словно взбудораженный появлением хищника муравейник. Были отправлены гонцы в кинрион, главный храм столицы, и в гильдию целителей. Отдельный отряд гвардейцев на какое-то время превратился в посыльных — их разослали по лавкам, собирать целебные зелья и травы.
Эдрис только усмехался, глядя на суету. Если не Рей надоумила гонца ляпнуть про ранение сына лорда, то к этому человечку явно надо присмотреться. В нужное время сказать нужную вещь надо уметь.
— Эдрис. — Да, мой император? — Отправь в лагерь несколько своих людей. Я беспокоюсь за… Сохранность принцессы. — Разве ей может что-то угрожать, Ваше Величество? — Улыбка вышла чуть натянутой, но император не обратил на это внимания. — Ведь принцесса рядом с братьями. — И всё же. Если до Рейлина дойдут слухи о этой шелухе с Избранным, он может не сдержаться. — В таком случае, может мне отправиться туда? Кронпринц редко игнорирует мои советы. — Нет, ты нужен мне здесь. — Как прикажете, мой император. Улыбка не покинула лица советника, но вот вспыхнувший в глазах недобрый огонёк говорил о многом.
Эдрис не понимал сам себя. Девчонка ему нужна только как инструмент, так почему он так беспокоится о ней? Почему упоминание Рейлина рядом с принцессой почти сразу вводит его в бешенство? Это не могло быть любовью, нет. Он давно запретил себе такие эмоции.
Три неприметных тени, едва ли похожих на людей, вышли из темноты коридора, стоило советнику вслух посетовать на нехватку рук. — Отправляйтесь с остальными в лагерь. Постарайтесь, чтобы вас не учуяли кинры. Там явно будут сальвейры, так что осторожнее. Самое главное — охрана принцессы. — А что кронпринц? — Мягко и деликатно. Он мне ещё нужен живым. Свободны. Силуэты растворились в тенях, словно их тут и не было. А Эдрис, задумчиво поглаживая подбородок, направился дальше по коридору. Правда, он почти сразу нырнул в неприметную нишу, услышав занимательный разговор. Пара мгновений потребовались на узнавание и советник расплылся в довольной улыбке. Гневным шёпотом ругались принц и король Наргола. — Я несколько раз тебе предлагал попросту купить согласие Прайвена, чтобы забрать девку! Что ты мне сказал? «Нельзя давить»? Как дурак вокруг неё увивался, а теперь всё насмарку из-за этого астролога! — Как будто это я виноват в этом! — Талион шипел не хуже рассерженного кота. — И это из-за тебя и твоей любовницы мне пришлось стелиться перед принцессой! Меня уже по всем королевствам ославили, как влюблённого идиота! Судя по звукам, король схватил сына за грудки и хорошенько встряхнул — Эдрис отчётливо услышал треск ткани и недовольное шипение Дариуса. — Не смей обвинять в чём-то Нимею! — А кого ещё мне обвинять? Из-за неё на мне проклятие! — Его наложила твоя мать! — Потому что ты не сумел удержать член в штанах! Если бы дождался, пока она сдохнет, проблем бы не было! Но вот ты бесплоден, а я вообще извращенец, у которого встаёт на кого угодно, кроме женщин! Где мне теперь прикажешь искать ведьму-девственницу, ещё и королевской крови? Эдрис тихо усмехнулся, сделав себе мысленную пометку расширить шпионскую сеть в Нарголе. О проклятии он не знал, а это упущение. Такими рычагами давления разбрасываться ну никак нельзя.
Наргольцы шипели друг на друга ещё пару минут, обвиняя друг друга во всех ошибках и упущениях, но в конце концов успокоились. Для верности подождав некоторое время, советник выскользнул из своего убежища и, хмыкнув, направился дальше по своим делам, на ходу внося изменения в уже давно готовый план.
А в своих покоях, с удобством расположившись на мягком кресле и прикрыв глаза, пока одна из служанок бережно втирала в виски мятное масло, наслаждалась тишиной императрица. Едва слышно скрипнула дверь, но и этого хватило, чтобы Нольвена поморщилась от звука. — Дара, завтра надо смазать петли. — Как прикажете, миледи. — Хоть императрица и не открыла глаза, служанка кивнула по привычке и тихо зашипела на вторую, — Поставь кубок и иди отсюда, у Её Величества голова болит. Нольвена помимо воли улыбнулась. Её слуги заботились о ней не из чувства страха, что не могло не радовать. Страх легко перебить ужасом, а то и вовсе самыми обычными деньгами. Она старалась не пугать их и при этом не жалела, прослыв хоть и строгой, но справедливой госпожой. Слуги с изумрудными брошами смотрели на остальных чуть свысока, она видела это не раз и не два. И не останавливала их. Пусть знают, что служба императрице — привилегия, а не данность.
Дара с готовностью подала кубок прямо в руку, стоило госпоже шевельнуть пальцами. И как только она умудрилась не испачкать посуду маслом? Вот что значит опыт. Императрица пригубила из кубка, с удовольствием чувствуя, как по горлу терпкой волной прокатилось подогретое вино со специями. Сегодня можно отдохнуть. А когда вернутся принцы с победой — они продолжат празднование.
***
У меня было ощущение, что за прошедшую ночь запах гнилой крови въелся куда только мог. Пахло от волос, одежды, даже, казалось, от кожи. Но привередничать и крутить носом было некогда — раненых с каждым часом становилось всё больше, хотя Розейн с Рейлином не сделали и шагу за пределы лагеря.