Превращение

Горло тут же сдавило удушье. Я рванулся, как подброшенный пружиной, и ударился о серый свод. Раздался треск полиэтилена, внутрь хлынул воздух.

Идиотские шутки! Нет, тут точно не обошлось без Валенка!

Чертыхаясь, я вылез из парника. Домик был закрыт на висячий замок, Грега и след простыл. Странно, что я не простудился, и даже похмелье не мучило.

"Надо запомнить марку водки", - думал я, шагая в сторону дома.

Кстати сказать, с тех пор она мне ни разу не встретилась. Из чего я делаю вывод, что водка была состряпана специально для меня. И вообще, никакая это была не водка. От обычной водки не начинают видеть демонов, ауру и лунные кратеры.

Подходя к дому, я встретил мента - мрачного-мрачного.

– Здорово, лейтенант!
– благодушно кивнул ему я.
– Ты чего такой сердитый?

Мент не поздоровался.

– Ты где был?
– спросил он угрюмо.

– Я-то? Да к приятелю заходил, - ответил я не подумавши.

– К приятелю. Ну-ну.

По его голосу было ясно, что он не поверил мне ни на секунду.

Я мысленно постучал себе по лбу. Конечно, мент-то лучше знает, что кроме меня тут никто не живет.

Страж порядка кисло осмотрел меня с головы до ног, отметив испачканную в земле одежду.

– Перепрятывал, значит!
– с горечью сказал он.
– Так я и знал. Никакой гражданской ответственности. Ну да ладно, попомни мои слова - я все равно его найду! Хоть все лето на это убью, а найду!

– Ты о чем?
– обалдел я.

Мент плюнул на дорогу и ушел, не прощаясь.

Придя на участок, я понял, почему он был такой злой, и чуть не умер от хохота.

Весь огород был перерыт - хоть приезжай и сажай картошку.

Вот бедняга! Небось всю ночь трудился, на окна оглядываясь - не разбудить бы меня!

Задерживаться в Зеленкино больше не осталось никаких причин. Я быстро собрался, и в отличном настроении уехал в город.

Глава... Неожиданное препятствие.

– Чтобы изменить себя, - сказал Грег, - ты должен родиться заново. Но прежде чем родиться - ты должен умереть.

– Чего?!

Грег позвонил мне через несколько дней после того, как я вернулся с дачи. Я как раз вернулся с работы и собирался шикарно поужинать картошкой с селедкой и луком, но это заявление отбило мне весь аппетит.

– При чем тут смерть? Ты на что намекаешь?

В трубке раздался вздох. Так, бывало, вздыхал отец, готовясь долго разжевывать неразумному сыну какую-нибудь простую (на его взгляд) мысль.

– Время от времени надо сбрасывать шкуру. Ты растешь, и твоя старая кожа становится тебе мала. Собственно, она тебе уже жмет, разве не чувствуешь?

– Какая еще шкура?
– принужденно засмеялся я, одним глазом приглядывая за кастрюлей, в которой варилась картошка.
– Моя меня вполне устраивает. Я же не змей какой-нибудь!

– Не змей, - согласился Грег.
– А какая разница? Это даже к людям относится, не говоря о нас... Надо чувствовать моменты, подходящие для перемен, и не упускать их. Если ты упорно цепляешься за старое, начинается застой, который заканчивается катастрофой. И личность все равно меняется, только очень болезненно для тебя, и... в неправильную сторону. Большинство не выдерживает такого испытания, и остается побитыми, надломленным и с блоком по отношению к любым переменам. Потом на них можно ставить крест. Но ты не из таких, Леха. Ты сможешь умереть и родиться заново, потому что деваться тебе все равно некуда.

– Спасибо, успокоил, - проворчал я.
– Тогда, может, объяснишь мне одну вещь? Допустим, я должен умереть. Чтобы родился... кто?

– Как "кто"?! Ты разве не знаешь?

Мне показалось, что Грег искренне удивился.

– Конечно, нет! Откуда?

– Ники сказала, что ты распознал ее при первой же встрече.

Я сделал резкое движение, едва не своротив кастрюлю с плиты на пол.

– Ничего подобного! Что значит "распознал"?!

В трубке хихикнули.

– Значит, Валенок был прав, а Ники - нет. Что ж, тогда я тебе нарочно не скажу. Когда ты сам узнаешь, кто мы - ты будешь готов к последнему испытанию.

Я помотал головой.

– Что-то мне это не нравится.

– Ничего, ты еще войдешь во вкус. Некоторые так увлекаются переменами, что их прежняя личность исчезает вовсе.

– Во вкус чего - самоуничтожения? Так, давай перейдем к конкретике. Что мне надо будет делать на этот раз?

Грег замялся.

– Я еще не придумал, - признался он.
– Придумаю - позвоню. А ты тоже не бездельничай, помоги мне.

– Чем?

– Придумай или поищи какой-нибудь обряд ритуальной смерти.

На следующий день я позвонил Грегу с отчетом. Сам я ничего толкового не придумал. Зато поиски в сети принесли кое-какие результаты. Как ни странно, тема ритуальной смерти оказалась не такой бредовой, как я ожидал. Я даже нашел целый психологический тренинг. Заключался он в следующем: компания едет в лес, каждый выкапывает себе могилку, забирается туда и целый день тихо в ней сидит. А вечером возвращается к жизни цветущим и обновленным. Просто праздник какой-то!

– ... короче, можно закопаться в землю, но этот как-то глупо, - закончил я.

– Леха, не парься, я уже все придумал, - сказал Грег.
– Но предупреждаю, это тебе не в огороде медитировать. В пятницу после работы приедешь к парку Трехсотлетия Петербурга. Встречаемся на берегу залива в семь вечера. Возьми с собой плавки.

– Плавки?
– я содрогнулся.
– Тебе какая смерть нужна - ритуальная или настоящая?! Да там еще, может, лед не сошел!

– Ничего, поищем прорубь.

– И вообще я в пятницу не могу. Мне надо дочку из яслей забирать и гулять с ней до девяти. Ленка опять куда-то намылилась...Эй, Грег! Ау!

Трубка молчала.

– Грег, ты меня слышишь?

Когда он наконец ответил, голос у него был далеким и безжизненным.

– Ты сказал, дочка? У тебя есть дочь?

– Ну да. А что в этом такого?

– Это очень плохо.

– Почему?

Грег снова промолчал, и в этом молчании было что-то нехорошее. Я почувствовал, что он в смятении, и начал беспокоиться сам. Что случилось? Что я не так сказал?

– Извини. Это моя ошибка. Я должен был выяснить сразу,- заговорил он быстро и отрывисто.
– Но я никогда бы не подумал, что у тебя есть ребенок, тем более, дочь. Ее не должно быть!

– Что ты несешь?

– Извини, - повторил он.
– Ты нам не подходишь.

– Как?!

– Надеюсь, еще не слишком поздно, - сказал он покаянным тоном.
– Думаю, ты еще не зашел слишком далеко, и способен вернуться к нормальной жизни.

Я стиснул трубку в руке.

– Но Грег, так же нельзя! Это нечестно! Вы сами пригласили...Мы договорились... Я прошел испытание, сидел на этой чертовой даче...

– Нет, - теперь голос моего собеседника стал холодным и далеким.
– Это ради твоего же блага. Забудь обо всем. Ничего не было. И кстати, не жди, что Ники снова появится. Я приму меры.