Приговор

Пока она говорила, в его памяти всплывали её заявления. На протяжении нескольких лет она постоянно утверждала, что её не интересуют его деньги, и в то же время он каким-то непостижимым образом стоял посередине Женевы с минусом в 199 миллионов долларов. Клэр сострила что-то об увеличении его инвестиций. Единственно важная инвестиция, которую она должна была увеличить, росла внутри неё. НЕТ, напомнил он себе, она украла и это тоже.

Обвинения Клэр не имели смысла. Кто знал, что они дети детей? Единственным человеком была Кэтрин, а они с Кэтрин были вместе — всегда. Не то, что они были «вместе», тем не менее они всегда стояли друг за друга. Он помнил, как поймал её при падении с лестницы, помогал ей после инцидента, а, вернее, «несчастного случая» с его родителями, сохраняя её свободу ежегодными выплатами Патрику Честеру.

И это было обоюдно. Кэтрин тоже помогала Тони. После инцидента с Клэр Кэтрин убедила его не звонить в полицию. Она придумала историю, которая позже стала их доказательством. Она помогала с Клэр тогда, когда он впервые привёз её в поместье. Кэтрин учила её тому, что она должна была усвоить. Тони знал, что любит Клэр, но он также не мог бросить Кэтрин, не после всего, что их связывало.

Энтони Роулингс был бизнесменом. Он изучал информацию и анализировал бухгалтерские балансы. Сейчас, сравнивая две позиции, он, к сожалению, больше минусов видел на стороне Клэр. Кэтрин была его фундаментом, связующим звеном с Натаниелем долгие-долгие годы.

Затем была организована встреча. Агент Джексон хотел, чтобы он был в «Миллигане». Это было смешно. Если в ФБР знали, где он, тогда почему не приехать к нему? Нет, директива была встретиться в публичном месте.

Даже спустя несколько дней это воспоминание наполняло Тони яростью. Агент! Гарри Болдуин — был агентом ФБР?! Почему? Как? И когда? Было это до или после того, как он был с Клэр?

После того, как первый шок прошёл, Болдуин предложил Тони сесть. Именно тогда он спросил о растениях. Болдуин спросил Тони о том, что тот знает о растениях. Несмотря на то, что парочка остреньких ответов готова была сорваться с языка, Тони ответил: — Ничего. Я ничего не знаю о растениях, кроме разве того, что слышал от Клэр.

Именно после упоминания Клэр, Болдуин выдал кривенькую улыбочку и спросил: — И как там Клэр?

— Давненько её не видел. Что-нибудь слышал о ней? Я звонил тебе, когда она пропала.

— Пропала? Думаю, что… зависит от того, у кого об этом спросить.

Терпение Тони, исчерпанное звонком Клэр, покинуло его окончательно.

— Что, чёрт возьми, ты имеешь в виду?

— Ну, собственно говоря, буквально на днях… — Гарри повернул экран своего телефона к Тони, — я был в Венеции, и она была в Венеции… видишь, с ней всё в порядке. О, она изменила внешность, — он понизил голос, — думаю, она прячется от какой-то опасности или от кого-то, но если присмотришься, уверен, ты узнаешь.

Тони уставился на фото — Болдуин и Клэр с переплетёнными руками. Тони не мог вспомнить, о чём потом говорилось. Остаток разговора стерся приступом ярости. Оглядываясь назад, можно было сказать — даже хорошо, что Болдуин перед этим ознакомил его со своим статусом федерала, иначе Тони мог добавить к своим заслугам ещё и причинение тяжких телесных повреждений федеральному агенту.

Перед тем, как покинуть паб, Тони обернулся и спросил: — Один вопрос, засранец, Клэр была для тебя источником информации, заданием?

Первый раз на лице Болдуина промелькнула тень реальных чувств: — Сначала да, но потом это стало чем-то большим.

Уходя, Тони раздумывал над своим вопросом и ответом Болдуина. Хотя сначала ему хотелось прижать его и узнать, догадывалась ли Клэр о том, что выступала частью проекта ФБР. Но садясь в такси, он обнаружил, что был ничуть не лучше Болдуина. Начало его отношений с Клэр тоже не предполагали ничего личного. В разгаре этого озарения дверь такси открылась. Он уже раскрыл было рот, чтобы потребовать мужчину выйти, когда вдруг узнал Филиппа Роуча, частного детектива, которого он уволил; того, который провалил защиту Клэр.

Образование всегда было важно для Тони. Он окончил бакалавриат и магистратуру с отличием. Он читал, изучал и добывал информацию везде, где можно. И вот, в течение последних двенадцати часов, трое разных людей, говорили ему, что они владеют информацией, которую ему следует знать. К тому времени, когда Роуч подсел к нему в такси, восприимчивость Тони к обучению стремилась к нулю.

После того, как они вошли в его номер, Роуч рассказал ему историю. Если бы Тони не был одним из участников игры, он бы подумал, что этот человек сумасшедший. Но каждая дата, каждый пример и каждая деталь принимались его разумом. Тони имел незаурядную способность запоминать даты, имена и разговоры. Каким-то образом всё, что он знал, через рассказ Роуча приобретало новый смысл.

Роуч рассказал, что это он отправлял подарки и открытки ребёнку Роулз-Николс. Что это он взломал систему безопасности поместья и пытался сбить Клэя. Он неоднократно подчёркивал, что ничто никогда не угрожало Клэр. Это всё было инсценировкой для того, чтобы посеять панику и подозрения.

Когда Тони спросил, зачем, его ответ был прост: — Это была работа — меня наняла мисс Лондон. — От истории с ноутбуком его желудок сжало. Он не мог поверить, что компьютер был в его собственной гардеробной.

Да, Клэр должна была дождаться его и поговорить, но теперь, когда он увидел всё под новым углом, его сердце болело за женщину, которую он любил. Он понимал, Клэр была слишком напугана, чтобы ждать. То, что она его боялась, причиняло такую боль, и ведь случилось именно так, как было задумано, чего добивалась Кэтрин. Роуч также сообщил, что Клэр защитила его перед Эвергрином и Болдуином. Ещё он упомянул, как Болдуин поймал её врасплох. Слушая и обдумывая услышанное, Тони понял страх Клэр и её мотивы. В этот момент он вспомнил телефонный разговор и по-другому оценил её слова: — Тони, я совершила ошибку, много ошибок. Я поверила кое-кому другому, вместо того, чтобы верить тебе и жить в соответствии с нашими обещаниями. Я знаю теперь правду, и я сожалею. Очень сожалею. — После всего она всё ещё хотела его, а он бросил трубку.

Сейчас, подлетая с Филом к её убежищу, он знал, что им надо о многом поговорить, многое обсудить. Он мог позвонить, но не хотел давать ей возможность отвергнуть его. Если честно, он боялся, что она сделает это, такой вариант не исключался. Технически, он мог поспорить, что это на его деньги куплен остров. Но он не станет. Тони хотел увидеть Клэр, взглянуть в её глаза и рассказать ей правду. Если она не станет слушать, тогда он уедет.

А больше всего он хотел подержать Клэр в своих руках, сказать ей, как он сожалеет, и как он её любит. Самолёт стал приближаться к водной глади, а Энтони Роулингс молил, чтобы она дала ему такую возможность.

Проведя после полудня некоторое время в саду, Клэр неспешно поплавала, понежилась на солнышке у бассейна, почитала и подремала. Когда её разбудила Мадлен, она приняла душ и переоделась к ужину. Это было частью ежедневной рутины, и, учитывая всё остальное, ей казалось, что не такой уж плохой.

Разглаживая пальцами ткань розового сарафана, она подумала о своих компаньонах. Ей вовсе не обязательно было наряжаться для Френсиса и Мадлен. Но эта привычка давно укоренилось — ужин означал формальную одежду. По правде, Клэр даже наслаждалась. Это было кульминацией дня. Застегнув ожерелье из ракушек, она рассматривала свою причёску — поднятые вверх волосы, со светлыми и тёмными локонами, ниспадающими вдоль шеи. Всего за несколько недель солнце успешно высветлило её волосы. Клэр усмехнулась: ещё бы, а чего ожидать, живя возле экватора?