Приговор

Клэр улыбнулась и прижалась к его груди: — Так уж получилось, что я не верила, что он когда-либо зазвонит, у нас есть кое-кто, кому мы должны сказать спасибо. И, как я догадываюсь, он тоже ждёт нас на ужин.

Они вышли из комнаты рука об руку. Пока они были наедине, солнце уже полностью зашло. В забытом Богом месте прекрасный голубой, который наполнял дневное пространство сейчас был спрятан под оттенками чёрного. Небо, усыпанное звёздами, сверкало над тёмным морем, мягкий бриз дул сквозь открытые двери столовой. Прежде, чем они подошли к остальным, Тони сжал руку Клэр.

— Здесь потрясающе красиво. Я осмотрелся, и у меня нет слов.

Клэр согласилась:

— Сейчас это место по-настоящему стало Раем.

Глава 17

— Зло, существующее в мире, почти всегда результат невежества, и любая добрая воля может причинить столько же ущерба, что и злая, если только эта добрая воля недостаточно просвещена.

Альбер Камю

Кэтрин расположилась за большим столом Тони. Она больше не считала, что тот принадлежал ему — теперь он принадлежал ей, как и многие другие вещи. Кроме того, судя по новостям, которые она слышала, он не будет сидеть здесь в ближайшее время. Несмотря на то, что ФБР и не подтверждало, и не опровергало, у Кэтрин сложилось впечатление, что Тони либо находился под арестом, либо в бегах. После встречи с Томом и Брентом положения трастового фонда Энтони Роулингса вступили в силу. Кэтрин Мэри Лондон официальным образом стала исполняющей волю в вопросах поместья Роулингс и всего, что с ним связано. Данное право пришло к ней вместе со значительной суммой трастового фонда. Эти деньги в совокупности с другими её накоплениями за все эти годы, сделали Кэтрин более чем финансово состоятельной.

Порой она задумывалась о деньгах, которые отдала Клэр. Кэтрин не могла точно сказать, сколько там было; однако всякий раз, когда она начинала сожалеть, что отдала их, её мысли обращались к возможности того, что Тони находился в бегах. Если он был где-то там, на свободе, без сомнения, он отправится за теми самыми деньгами. Картинка обнаружения им пустой ячейки заставила ее улыбнуться.

Более двадцати пяти лет Антон всё контролировал, или думал, что контролирует. Это было правдой; сразу же после несчастного случая с Самюэлем и Амандой, Мэри поступило предложение работать на Антона. Всё-таки она была одна, а он был всем, что у неё осталось от Натаниэля. Это не должно было продолжаться всю жизнь. Натаниэль неоднократно описывал Мэри, как он хотел, чтобы она жила; и ни разу ни в одном из своих описаний он не произносил, что он хотел, чтобы она работала на Антона в качестве экономки.

Дело не в том, что Антон был недобр к ней. Напротив, если уж на то пошло, он был равнодушен. Наверное, это было даже хуже. Казалось, он воспринимал Кэтрин как нечто само собой разумеющееся — она просто была. Ни разу не создавалось впечатление, чтобы он испытывал беспокойство по поводу того, будет она или её не будет здесь, будет она выполнять его задания или нет — он никогда не спрашивал. Усмехнувшись самой себе, она признала, что довольно часто его излишняя самонадеянность работала ей на руку.

Может, её имя и не было Роулз, но какое это имело значение? Теперь, когда у неё на руках юридические документы, подтверждающие её право в качестве исполнителя воли, кабинет Антона перестал существовать. Он стал её — как и дом, земли и всё поместье. Кэтрин Мэри откинулась на роскошное кожаное кресло и осмотрела обстановку. Королевский декор был очень схож с тем, какой был в кабинете у Натаниэля четверть века назад. Ей всегда это нравилось. Улыбнувшись, Кэтрин решила, что вид с ее нынешней стороны стола определенно более привлекателен. Она также решила, что комнате не помешает женская рука.

Кэтрин открыла нижний правый ящик, чтобы просмотреть личные файлы Антона. Она пробежалась пальцами по ярлычкам, в этом мире, где не использовалась бумага, её удивило, что он хранил так много документов в печатном виде. К счастью, департамент полиции Айова Сити не счёл необходимым конфисковать всё в качестве доказательства.

Они забрали документы Клэр. Это не имело значения для Кэтрин; она уже ознакомилась со всем на ноутбуке Клэр, и, была искренне впечатлена тем количеством исследований, которые та провела в столь короткий срок пребывания в Калифорнии. Кэтрин и представить не могла, что Клэр раскроет Патрика Честера. Всё вышла даже лучше, чем Кэтрин могла представить или спланировать. Единственный возможный лучший сценарий включал бы то, что Честер на самом деле убил бы Клэр. Если бы он это сделал, тогда Кэтрин смогла бы в первых рядах наблюдать мучения Антона.

Предаваясь воспоминаниям, Кэтрин признала, что получила удовольствие, наблюдая некоторую их часть сразу же после того, как исчезла Клэр; тем не менее, увидеть лицо Антона в Женеве, когда он поймёт, что Клэр не забрали, но вместо этого, она снова оставила его и исчезла с его деньгами и внебрачным ребёнком — о, это было бы бесценным! Что ж, не бесценным — это обошлось Кэтрин в ту самую сумму, которая лежала на тех счетах.

И дело не в том, что изначально Кэтрин планировала распространить волю Натаниэля на его внука. Антон был в безопасности до тех пор, пока был сосредоточен на задании. И время, и усилия по посадке семян, их поливке и наблюдению, как они прорастают, окупились не единожды. Всё шло по правильному пути до тех пор, пока… не появилась его чёртова одержимость в виде Клэр Николс.

Кэтрин отметила, что что-то изменилось после похорон семейства Николс. Сначала она испугалась, что Антон узнал о ее начинаниях или о том, насколько они велики. Но дело было не в этом. Он присматривал за семейством Николс какое-то время; однако Кэтрин неправильно истолковала глубину его зацикленности. Как нереалистично было с её стороны полагать, что подлинным желанием Антона было почтить память Натаниэля. Несмотря на то, что Антон заявил, что это было его целью, его действия доказывали обратное. То, что он привёз Клэр в поместье, было даже приемлемым — поначалу. Но тогда, когда он начал выводить её на публику, Кэтрин поняла, что его личная заинтересованность поменяла мотивы.

Всё было в порядке. Кэтрин тоже могла бы адаптироваться. Она могла не выпускать свои цели из виду, тайно контролируя ситуацию. Кроме того, что Клэр, что Антона было легко читать и играть ими. И хотя это напоминало игру в покер с высокими ставками, это больше походило на вариацию покера Старая дева. Залог успеха заключался в знании противников. А тот факт, что они не знали, что являлись противниками, также помогал её стараниям.

Кэтрин знала Антона лучше, чем он сам. Она знала его пределы и его потребности — не сексуальные, конечно же. Нет, Кэтрин понимала тягу Антона к контролю. Это было его негласное желание походить на Натаниэля. Дед, которого он знал, доминировал над всем и всеми. Кто-то мог сказать, что зря Натаниэль демонстрировал свою нежность такому ограниченному кругу людей.

Оглядываясь назад, этот недочёт оказался очень выгоден Кэтрин. Она могла подогревать потребность Антона и играть на его импульсивности. По правде говоря, это было забавным противоречием. Для человека, который гордился собой за своё умение контролировать, с правильным нажатием на спусковой крючок, он мог потерять все. Антон не монополизировал права на импульсивность. Кэтрин также могла продолжать играть на импульсивности Клэр.

Чтобы манипулировать — и делать это очень хорошо, человек должен понимать мотивацию противников. У Антона было выработанное годами стремление угодить Натаниэлю. Клэр была намного проще. Она искала общения и любви. Самый лучший ход со стороны Кэтрин, который она когда-либо делала, было отправить Карлоса в комнату, пока Антон был в отъезде. Оглядываясь назад, этот ход был по-настоящему гениальным. В какой-то мере, Кэтрин понадеялась, что поспособствует текущей ситуации Клэр.

Импульсивность Клэр повернула ключ в той машине, на которой она уехала из поместья. Та же самая импульсивность привела ее к сожжению документов, которые были доставлены ей в тюрьму. По крайней мере, она ознакомилась с ними перед тем, как уничтожить. Эта самая информация стала семенем, которое позже выросло до ее впечатляющих исследований, проведённых ею, и проросло в доказательную базу для полиции.

Помимо импульсивности, Клэр доказала своё исключительное повиновение. Записка в коробке сказала ей, чтобы она ознакомилась со всем содержимым — конечно же — она прочитала всё. Кэтрин признала, что манипулировать Клэр было забавно. После того, как она ушла и оказалась в тюрьме, Кэтрин даже скучала по ней. Рассеянность Клэр и Антона на протяжении всей партии игры была самой лучшей частью. Это было особенно актуально в начале, когда он считал, что Клэр узнала его достаточно хорошо, чтобы вести себя соответственно, а Клэр страшилась его реакции в случае, если оступится. Ни один из них не осознавал, что Кэтрин была той, кто устанавливал правила — это было идеально.