Принц Альберт

Она на мгновение поджимает губы, как будто раздумывает, чтобы уйти.

– Ты смотришь на меня, как на кусок мяса.

– Я раньше не видел тебя обнаженной. Я наслаждаюсь видом, - признаюсь честно. – Мне нравиться смотреть на то, что принадлежит мне.

– Кто-нибудь тебе говорил, что ты своего рода женоненавистническая хрень?

– Гораздо больше раз, чем ты думаешь.

Она смеется.

– Я не уверена, что мне нравится, когда со мной обращаются, как с собственностью.

– Несколько минут назад тебе нравилось, - говорю я, проходя мимо нее и останавливаясь, чтобы шлёпнуть её по заднице. Просто чтобы подчеркнуть всю эту женоненавистническую хрень. – Кроме того, я просто констатирую факт.

Белль следует за мной в ванную комнату, останавливаясь в дверях, когда я включаю воду, чтобы наполнить ванну.

– Ты думаешь, что владение мной – это факт?

Пересекая комнату, я неотрывно смотрю на неё, достигнув пальцами местечка между её ног, прижимаются их к клитору.

– Ты утверждаешь, что это не так? – задаю вопрос. – Думаю, несколько минут назад я пометил тебя.

Ее щеки заливаются румянцем, она открывает рот, но ничего не говорит.

– Не оставляй свой рот открытым таким образом, дорогуша, - произношу я, подходя к ванной, чтобы выключить воду. – Это для меня большое искушение.

Я не жду её ответа, прежде чем раздеться и залезть в ванну.

– Ванна? – спрашивает она, наблюдая за мной от двери.

– Забирайся.

Пройдя по мраморному полу лёгкой походкой, она окунает ноги в воду.

– Ты должен перестать мне приказывать.

Я жду пока она погрузиться в воду, чтобы ответить.

– Ты должна перестать делать то, что я тебе говорю.

Белль садится на другой стороне ванны, словно внезапно стала целомудренной, и пытаясь скрыть что-то происходящее между нами.

– Что? – спрашивает она, когда ловит мой взгляд.

– Ты нервничаешь.

– Это так странно.

– Ты имеешь в виду, сидеть в ванне со своим сводным братом? – интересуюсь я. – Что в этом может быть странного?

– Перестань так себя называть.

– Я так поступаю, потому что ты зациклилась на этом.

– Я не зациклена на этом.

– Тогда, я сижу в ванне со своей женой.

Глаза Белль расширяются, но уголки губ изгибаются, и она игриво брызгает на меня водой.

– Я же говорила тебе так меня не называть.

– Я думал, мы уже выяснили, что находясь в моих покоях, ты не говоришь, дорогуша.

Белль рассмеялась.

– У тебя несколько больших проблем с контролем.

– Я принц, - отвечаю ей. – А чего ты ожидала? Мне известно, что тебе нравится слышать приказы. Особенно относительно того, что тебе делать. Несмотря на все твои протесты в обратном.

– Не правда.

– Иди сюда.

Белль улыбается и выгибает бровь.

– А что, если я не хочу?

– Подойди сюда, - приказываю ей.

Это не вопрос. В моей интонации не было никакого признака вопроса.

Она изучала меня в течение долгого времени, прежде чем сдаться, скользя по большой ванне, пока не оказывается со мной лицом к лицу.

– И?

– Развернись.

– Зачем? – спрашивает Белль, но разворачивается, прежде чем я успеваю ответить. Притянув спиной к себе, я упираюсь в неё своей твёрдостью.

– Затем, что я хочу ощутить тебя напротив себя.

Я скольжу своими руками над ее грудью, потом прохожусь по ее груди, вниз к животу. Когда мои губы парят у её шеи, Белль наклоняет голову в сторону, реагируя на мои прикосновения, я глубоко вдыхаю ее запах.

– Ты только что понюхал меня?

– Нет.

– Ты абсолютно точно только что понюхал меня. Я слышала.

– Мне нравиться, как ты пахнешь.

– Оу.

– Да, оу.

Она, наконец, расслабляется в моих руках, пока я пробегаю ладонями по её упругому животу. Белль опирается головой на мою грудь, и я сижу, обняв её, в течение длительного времени.

Рациональная часть моего мозга говорит, что я должен выбраться из этой ванны. Должен убраться к черту, подальше от неё. Это слишком похоже на нечто большее, чем должно быть.

Я не тот человек, который будет сидеть в ванной, и обнимать такую девушку.

Я не тот человек, который по-прежнему будет сидеть на одном месте с Белль.

Я не тот человек, который будет чувствовать удовлетворение.

– Тебе нравиться это место, - неожиданно говорит Белль.

Мне нравиться быть здесь с ней.

– Какое место?

– Все это, - говорит она. – Летняя резиденция.

– Нам всем нравилось здесь – особенно Алекс. Теперь не так сильно – все ее друзья в жарких городах, и здесь нет клубов.

– У нас было местечко на Кейп-Код, - произносит Белль. – Я имею в виду, не точно такое. Это был небольшой летний домик, первая крупная покупка моего отца, после того, как его компания достигла огромных успехов. Он сохранил его, даже после того, как разбогател и мог приобрести лучше место в Хэмпстоне или где-нибудь ещё. – Она замолкает на некоторое время, прежде чем продолжить. – Он был хорошим человеком. После его смерти, для мамы наступило тяжёлое время.

– Это случилось неожиданно, - я просмотрел статьи о смерти отца Белль, но это не значит, что я был в курсе произошедшего на самом деле.

– Это случилось вечером в пятницу, когда мои родители были на ужине. Отец ощущал боль в груде целый день. После этого моей маме пришлось нелегко, - произносит Белль. – Знаешь, она не всегда была такой… общественно-политической... Раньше она была теплее, чем сейчас.

– Думаю, твоя мать делает моего отца счастливым, - отвечаю ей честно. – Она, кажется, заботится о нём, и это хорошо для него. Он не был таким после смерти моей матери.

– Какой была твоя мама?

– Жизнерадостной, - делаю глубокий вдох. – Она могла сделать так, что огромный дворец ощущался домом. Она знала всех по именам – всех сотрудников, и имена их детей. Она знала, у кого были престарелые родители или больной ребенок. Все любили ее, а мой отец – больше всех. Рак медленно вытягивал из неё радость. Высасывал из неё жизнь. Думаю, это происходило и с моим отцом. Пока не появилась твоя мама.

– Надеюсь, она сделает его счастливым, - произнесла Белль.