Принц Раздора

– Может ты и прав, друг, - согласился монетчик. Подобная мысль посещала и его, только он все пытался отогнать ее подальше, на потом. – Если она будет требовать, я найду, чем возразить. Поверь, ни королем, ни полководцем Алгерты я не собираюсь становиться. Феоралия умна, она сама понимает, что мое место только в ее постели. Настраивать против себя собственное королевство она не станет.

– Надеюсь, ох как надеюсь, - пробормотал Таннет. – Знаешь, я уже не могу представить жизнь без нашего занятия. Затянуло меня так, что не понимаю, ради чего я существовал раньше.

В тишине, возникшей следом за словами юного мага, Дарлан вдруг ощутил странную тоску. Что если это действительно конец их дела?

С этого разговора вскоре миновала неделя. Весна разгонялась, каждый последующий день становился длиннее предыдущего. До теплых ночей было уже рукой подать. Дарлан пару раз охотился вместе с Феоралией, как оказалось, его любовница поразительно метко стреляла из лука. Ее было можно даже заподозрить в использовании магии – ни единого промаха. Они посетили несколько достойных театральных постановок, хотя раньше монетчик не замечал в себе особой любви к этому искусству. На предпоследнем ужине королева решила познакомить своего фаворита с наследником алгертского престола. Шалиан оказался смышленым мальчишкой. От матери ему достались проницательные глаза, а от отца – волевой подбородок. Поначалу королевич побаивался монетчика, но потом все же осмелел и стал расспрашивать его про монстров, с которыми тому довелось сойтись в смертельном противостоянии. С Таннетом Дарлан тоже виделся несколько раз. Они бродили по окрестностям, изучая места, где хотя бы раз замечали чудовищ. Ивор, получив свою плату, устремился на юг, чтобы прибиться к искателям неких сокровищ, утерянных в горах еще столетие назад.

После захода солнца, когда Феоралия объявила, что к концу месяца нужно будет вернуться в столицу, Дарлан отправился в самую высокую башню Зимнего замка. Он порывался туда несколько раз, но всегда находились другие дела. Взобравшись во винтовой лестнице на последний этаж, монетчик вошел в просторное помещение с двумя большими окнами. Одно их них было плотно затворено, другое открыто настежь. Горели фонари, зажженные слугами. Здесь было прохладно, поэтому монетчик поплотнее закутался в плащ, чтобы не использовать эфир для согрева. Возле открытого окна на специальной подставке стояла металлическая труба, направленная под углом во тьму весенней ночи. Этот прибор на человеческом языке назывался «Наблюдатель». Давным-давно его изобрели иренги, народ, который люди вместе с урсалами когда-то давно прогнали за море. На языке иренгов название этой штуки, насколько знал Дарлан, было почти невозможно произнести. Хитрый механизм и система зеркал с драгоценными камнями, что таились внутри прибора, позволяли видеть близко то, что находилось на очень далеком расстоянии. Подойдя к «Наблюдателю», монетчик снял шерстяной чехол с маленькой трубочки в центре основания большой, прикрыл левый глаз и прислонил к ней правый. Мерцающие звезды очутились прямо у него перед лицом, словно бы монетчик вдруг воспарил к ним. Зрелище поистине впечатляющее. Он сумел разглядеть те небесные огни, которые никогда не видел даже с помощью магии, бегущей по его жилам. Люди считали, что среди звезд где-то находятся Сады Колума, урсалы – что каждая звезда это и есть душа каждого из живых созданий, закончивших земной путь. Иренги верили, что их Единый бог сияет где-то среди сонма этих искр, а элоквиты… Да кто ведает, что было на уме у заклинателей плоти?

Дарлан так увлекся созерцанием неведомых ему ранее созвездий, что ставни окна за спиной, ударившиеся о стены, застали его врасплох. Вздрогнув, он обернулся и застыл. В оконном проеме стоял человек. Горящие фонари не могли дотянуться до его лица. Проклятье, как он сюда попал? Либо маг воздуха, либо… Приняв атакующую стойку, монетчик положил руку на меч.

– Это лишнее, брат, - произнес внезапный гость, спрыгнув на пол. Угрозы в его голосе не слышалось. Теперь Дарлан хорошо разглядел незваного гостя. Это был молодой парень, возможно ровесник Таннета. На лбу у него красовалась татуировка монеты, а его синие глаза как будто бы источали свечение. Убийца Палиора. – Я пришел поговорить, а не драться.

– Не лучшее начало беседы, - сказал Дарлан, разгоняя эфир по телу.

– Почему же?

– Ты зашел со спины.

– Ну не по лестнице же мне было подниматься, - усмехнулся синеглазый. Он сел прямо на камень, подавив зевок. Рукоять его клинка торчала из-за плеча. Дарлана всегда удивляла такая манера носить оружие. – Нравится мне взбираться на высоту по монетам. Самое любимое занятие было на обучении. Кстати, кому-то из слуг ее величества Феоралии Овдовевшей повезет найти по утру много серебра. Впрочем, мне не жалко. Меня зовут Джетро. Тебя Дарлан.

– Чем обязан, Джетро?

– Ответ прост - хотелось посмотреть, кто присвоил мои заслуги. Развлекался я в паре дней пути отсюда, и вдруг слышу, что убийцу достопочтенного короля Алгерты поймали. То есть, как это поймали, подумал я, да и решил, что надо бы разобраться и поговорить с самозванцем.

– Любишь рисковать? – спросил Дарлан, пытаясь поймать хотя бы намек на опасность со стороны бывшего собрата. Однако тот был спокоен, а его тело расслаблено, словно он в самом деле явился для беседы. – Остался в стране, которую обезглавил. Глупо.

– Глупо? Не согласен. Да, я люблю риск, люблю азарт, люблю, когда опасность щекочет мне пятки. Поэтому почему бы и не остаться там, где понравилось? – Джетро широко улыбнулся. – Прекрасная земля, красивые женщины. К тому же, тут очень удобно прятаться: чуть ли в не в каждой захудалой деревне есть свой треклятый театр. Немного грима на метку Двора, парик на всякий случай на голову, и все – ты растворился среди всех этих букашек, снующих туда-сюда. Представляешь, однажды живот себе надорвал, когда те, кто меня разыскивал, спрашивали у меня же - не проезжал ли где рядом монетчик? Ну а когда я с удивлением обнаружил, что слава моя досталась именно тебе, оставалось только благодарить за это судьбу.

– Интересно, за что?

– За то, что свела с тем, кому я обязан свободой от уз магистров нашего с тобой уже бывшего ордена, брат. Ты доказал мне, что с Монетным двором порвать легко! Ты доказал мне, что распоряжаться дарованной нам мощью эфира, можно повинуясь лишь собственным желаниям, а не подчиняясь воле стариков, которые почему-то веками правят теми, кто сильнее их.

– Я польщен, - сухо произнес Дарлан, продолжая быть наготове, он до сих пор гадал, что на уме у человека, вальяжно развалившегося перед ним. – Только порвал с орденом я не по своей прихоти. Итак, к убийству короля Палиора магистры не причастны и тебя не направили, чтобы меня устранить или притащить для обряда Извлечения.

– Серьезно? Ты допустил, что к моему триумфу, причастны магистры? Пфф, эти трусы никогда не осмелятся нарушить давно прогнившие от времени устои братства. – Джетро сильно скривил губы в презрении, а его странно сияющие глаза на мгновение будто вспыхнули двумя падающими звездами. – Безграничная власть и нескончаемое богатство у них под самым носом, только руку протяни – исполнятся любые желания.

– Выходит, твоим желанием было стать наемным убийцей?

– Если хочешь меня задеть, даже не старайся, я сейчас не слишком поддаюсь эмоциям.

– Кто нанял тебя?

– Собственно, я потому и забрался сюда, чтобы обсудить с тобой этот вопрос. Магистры направили меня в одно из княжеств, в услужение малоземельному барону. На целый год, представляешь? Мечтать о подвигах, а в итоге тащиться в настоящую дыру только потому, что какой-то осел раздобыл приличную сумму. Но мне повезло, по дороге меня перехватили и предложили нечто большее. Нужно лишь было последовать твоему примеру, покинуть Монетный двор, став изгнанником, и отнять жизнь у правителя Алгерты. Думаешь, я сразу согласился? Нет, я чуть не прикончил на месте тех, кто осмелился предложить мне предательство.

– Боюсь предположить, чем тебя купили, Джетро, - сказал Дарлан, сложив руки возле груди. Редкие истории про отступников Ордена обычно умалчивали о причинах, побудивших их предать заветы.

– Вот этим. – Улыбаясь, молодой монетчик поводил пальцем возле своих странных глаз. – Сияние – это лишь побочный эффект, проявляющийся при использовании эфира. Но суть этого дара, Дарлан, она бесценна! Не хочу томить тебя, и так вижу, как ты сгораешь от любопытства. Занавес приподнимается, публика в предвкушении. И вот, ведущий актер готов читать свою роль. Я стал сильнее, брат, гораздо сильнее. И больше не устаю. Три дня я не спал, гоняя эфир по телу, и подозреваю, что смог бы еще. Понимаешь, что это значит? Нет больше никаких границ, способности, полученные нами на монетном дворе, отныне бесконечны! А цена – всего лишь порвать с прошлым и выполнить небольшой заказ.