Принц Раздора

Таннет впервые за долгое время разговорился о прошлом. Он редко рассказывал что-то об обучении в магической академии, а о своей семье за год их знакомства с монетчиком и слова ни разу не проронил. Дарлан относился к этому с пониманием, не находя ничего странного в том, что его друг не делился подробностями жизни до их встречи, поэтому не лез к нему в душу. В конце концов, если Таннет захочет, он поведает однажды всю свою биографию с пеленок. Сам монетчик тоже не любил ворошить то, что осталось позади. Детские переживания, предательский поступок отца до сих пор покрывали шрамами его сердце. Может, и у Таннета было нечто, о чем бы он предпочел забыть навсегда.

Клонившееся к горизонту солнце, позолотило цвета вокруг. Предзакатная пора ласкала взор. Миновав тянущиеся холмы, всадники оказались на лугу, с которого впереди хорошо различалась широкая дорога с мерными столбами, выкрашенными в черно-белое. Наезженный тракт был удивительно пуст для этого часа. Тоже последствия мятежа? Огибая очередной лесок, тракт убегал дальше, чтобы где-то в дали упереться в ворота Стармоста. Добравшись до дороги, иллюзионист провозгласил:

– С возвращением к цивилизации! Твоя долгожданная постель уже томится в ожидании, дружище.

– Так говоришь, будто сам бы сейчас не запрыгнул на добротную кровать.

– Поищи дурака в другом месте!

– Смотри-ка. – Дарлан заметил на ближайшем полосатом столбе прибитую табличку с надписью, начертанной углем.

– Требуется смельчак для поимки чудовища, спросить алхимика в Стармосте, - прочитал Таннет, остановив свою лошадь. – А нам везет, вот и работа поспела.

– Необычная.

– Почему это?

– Для поимки, Таннет, - указал на очевидное монетчик, вглядываясь в объявление. – Не для убийства. Такого нам еще не приходилось делать.

– Не иначе местный землевладелец решил заиметь особый зверинец, - со знанием дела произнес маг. – За это явно должны заплатить очень много.

Они пришпорили лошадей, но, не проехав и мили, увидели, как по пустой дороге по направлению к ним быстро двигался человек, постоянно оглядываясь назад. Он бежал, часто спотыкаясь, словно из последних сил. За незнакомцем никто не гнался, но он все равно не останавливался. Дарлан направил эфир к глазам. Интересно, безоружный, но в кожаных доспехах. Средних лет с обветренным лицом. Сильно напуганный. Возле ветвистого клена, росшего у дороги, человек все-таки выдохся и рухнул ничком, подняв облако пыли. Всадники поспешили к нему. Услышав топот лошадей, воин встал, тяжело дыша.

– Помощь нужна? – спросил Таннет.

– Они сожрут меня, сожрут, - залепетал, проглатывая слова человек. На губах у него был песок, но в панике он не обращал на этом внимания.

– Кто? – уточнил монетчик.

– Мастер монетного двора?

– Да, кто тебя сожрет?

– Твари, твари из той деревни, - продолжил воин, переходя на скулеж. – Все утащили – Йорка, Джобаса, Конопатого Лиу… Говорил, нельзя связываться с колобродами, себе дороже выйдет. Не послушали меня, все сгинули, демонова тьма!

Прежде, чем Дарлан понял, что перед ними один из разбойников, напавших на табор Керана, Таннет прямо с кобылы бросился на уцелевшего мятежника. Магу удалось повалить его на землю. Когда монетчик оттащил друга, он успел сломать солдату нос и разбить губу. Разбойник даже не сопротивлялся, только захныкал. По-видимому, встреча с неведомыми чудовищами совсем выбила его из колеи.

– Убьем эту падаль? – Таннет гневно раздувал ноздри.

– Лучше свяжем и отвезем в Стармост, - предложил монетчик, глядя на стонущего бандита. – Заодно разберемся, не этих ли тварей надо поймать.

– Знаешь что, Дарлан?

– Что?

– Кажется, я начинаю верить, что боги еще нас слышат.

2

На закате в город их не пустили – из соображений безопасности действовал комендантский час, объявленный до восхода солнца. Разбитые мятежники, по мнению здешнего барона, могли под видом простых путников и под покровом темноты проникнуть за стены и учинить беспорядки, которые пострадавшему Стармосту сейчас были совершенно ни к чему. Так что сон на удобном ложе откладывался. Но за этой мелкой проблемой возникла сразу же другая, побольше. Связанного по рукам и ногам разбойника, стражники, дежурившие у ворот, поначалу наотрез отказались принимать. Их не впечатлило ни красноречие Таннета, ни метка Монетного двора на лбу Дарлана. Приказ, есть приказ, ворчал старый воин с копьем, постоянно сплевывая себе под сапоги. На требование позвать старшего, троица бдительных стражей дружно качала головами, мол, велено не беспокоить по пустякам. Иллюзионист аж запнулся на полуслове, ничего себе пустяк! Тогда монетчик, пожав плечами, равнодушным тоном сообщил, что отпустит плененного мятежника, а по утру в городе найдет командира этих бравых служак и доложит, что у того под носом был человек, возможно ведающий, где скрываются остальные бунтовщики. Интересно, как он поступит, узнав, что его люди упустили столь ценную добычу. Тут до стражников дошло - нужно хоть иногда включать голову. Двое помоложе стащили с Монеты бормочущего пленника и унесли за ворота. Лошадь благодарно фыркнула, ей с самого начала не понравилась затея хозяина.

На просторном поле, вытоптанном битвой перед воротами Стармоста, были разбросаны остатки осадных орудий. Часть из них огонь обратил в обугленные бревна, а другую, видимо, разобрали для строительных лесов, которые опутали ту часть стены, что обрушилась во время боя. Слухи подтвердились, мятежникам на самом деле удалось ворваться в город, хоть и совсем ненадолго. Участок с проломом, заполненный камнями, особенно тщательно охранялся, солдаты дежурили не только внизу, но и на лесах, пока строители, занимавшиеся ремонтом, отсыпались в уютных постелях. Возле остовов осадных башен, требушетов и катапульт выросли небольшие биваки, мерцающие красными кострами. Слышался смех, обрывки споров, даже мелодия знакомой песни. Дарлан с Таннетом нашли свободное место неподалеку от сваленных в кучу деревянных колес и разбили свой лагерь. Пока маг поил лошадей, монетчик развел огонь, чтобы приготовить ужин. У них осталась уже ощипанная с прошлой трапезы куропатка, пара луковиц, морковь, щепотка соли да совсем чуть перца. Вполне достаточно для сытного ужина, в любом случае - засыпать на голодный желудок не придется. Пока котелок закипал, Дарлан точил меч, тщательно осматривая клинок с помощью эфира на предмет зазубрин. В который раз монетчик подмечал, что это весьма полезное занятие – и оружие не теряет боеспособности, и время пролетает незаметно. Понаблюдав за монетчиком, Таннет достал из переметной сумы свой арбалет. Скрупулезно проверив пружины, маг нахмурился, полез в карман за маленькой бутылочкой с маслом, но, вспомнив, что масло уже давно вышло, тихо выругался. Вот и еще причина заехать в Стармост.

Когда Дарлан убедился, что похлебка готова, он разлил ее по деревянным мискам, которые незамедлительно подставил довольно ухмылявшийся Таннет. Устроившись поудобнее на своих плащах, охотники всецело погрузились в увлекательный процесс поглощения ужина. Куропатка дала отличный бульон, а само мясо хорошо проварилось и было мягким, почти тающим на языке. Выловив свою луковицу, иллюзионист с наслаждением впился в нее зубами. На удивление Таннет вообще выглядел расслабленным, даже испорченные штаны и окровавленная рубаха его не заботили. Эх, если бы так было всегда! Монетчик с полной уверенностью мог сказать, что пройдет немного времени, и какая-нибудь досадная штука вновь вернет куда-то спрятавшуюся ворчливость друга.

– Надеюсь, его отделают на совесть, - вдруг ни с того, ни с сего проговорил Таннет, водя краюхой хлеба по дну миски.

– Ты о ком? – спросил Дарлан.

– Да об этом разбойнике, которого мы сдали стражникам.

– Боги, я уже и думать про него забыл.

– А вот у меня он из головы не выходит. – Забросив хлеб в рот, маг принялся жевать. – Веришь нет, я ведь чуть не убил его!

– Верю, ты напрыгнул на него именно за этим, - согласился Дарлан, отставив опустевшую плошку в сторону. Вокруг сгущалась ночь, но костры и безоблачное небо, сияющее яркими звездами, будто бы прогоняли тьму, пришедшую на свою смену. – Потому и оттащил тебя. Пусть уж палач с ним разбирается, мы свое дело сделали.

– Даже не пойму, что это на меня так нашло.

– Жажда справедливости? – подсказал монетчик.

– Возможно, - Таннет прикусил верхнюю губу. – Но разве справедливость настала бы после его смерти? Разве его смерть вернула бы жизни тех несчастных колобродов?

Монетчик поразмыслил, что ответить магу, но вдруг услышал шаги. Кто-то явно направлялся прямо к их костру. Интересно, кто? Вскоре на свет пляшущего пламени вышел небритый мужчина в куртке до пояса, со смешной кожаной шапочке на голове, которая прикрывала ему уши.