Принцесса и Ко

— Мастер Крили, я собираюсь основать крупный бизнес. Крохотная лавочка это только для начала. У меня родовой талант к изготовлению кремов и косметики, но, чтобы сделать имя, нужно продавать много и дешево. Уже сейчас я готова заказать вам две сотни банок и не в счет будущих продаж, а авансом. В дальнейшем мне понадобятся все новые и новые партии. Жду вашего решения.

Мастер долго молчал, испытующе глядя мне в глаза. А затем снизил цену до пятнадцати хилдо, сюда входит глиняная форма, обжиг, глазурь внутри и надпись золотой краской «Принцесса» с маленькой короной сбоку. Грех было торговаться. Ударив по рукам (при этом мои руки дрожали от радости!), мы прошли в мастерскую. Один из сыновей гончара — такой же соломенный блондин, как и Крили-старший, но еще без залысин — сел за гончарный круг и по моему эскизу за минуту вылепил крохотный пузатый бочоночек. Я зачарованно смотрела, как большие — точь-в-точь как у отца — руки мастера, с филигранной точностью превращают комок мягкой влажной глины в изящную баночку.

Утвердили форму, и я тут же отсчитала господину Крили тридцать золотых за партию в двести штук. Выдав мне расписку, мастер заверил, что первые пятьдесят банок будут готовы уже послезавтра.

— А как вы думаете покрывать баночки, госпожа Эдденби? — краснея, поинтересовался Эрнэ Крили, тот самый мастер, который только что изготовил образец. — Жаль, но крышки из керамики здесь, наверное, не подойдут. Хрупкие.

— Я думала о защитной мембране. Ее я смогу сама изготовить из фольги. А сверху можно закрыть пластиковым колпачком.

Крили-старший задумчиво запустил руку в свои жесткие волосы.

— Я знаю, вы стараетесь снизить расходы, госпожа. А почему бы не сделать крышку из атаканской смолы?

Я с интересом уставилась на мастера.

— Впервые слышу о таком материале.

— Ну что вы, моя госпожа, — откликнулся Эрнэ. — Сейчас из этой смолы даже посуду делают. Там все просто. Создается форма — это, пожалуй, самое трудоемкое из всего процесса, в нее заливают жидкую смолу, которая продается в лавках, где торгуют красками и эмалями. Можно добавить любой краситель. Смола быстро застывает и потом ее извлекают из формы. Вот и все. Это любому под силу.

Я точно смогу! Процесс свечеварения сложнее, чем то, что описал юноша.

Также я узнала, что атаканская смола хороша тем, что не проводит магию, выглядит красиво и, в отличие от стекла, не бьется. Теперь вспомнила, что на рынке мне встречались прозрачные тарелки с красивыми узорами внутри, но я решила, что они стеклянные, потому не заинтересовалась.

Стоит ли говорить, как я загорелась новой идеей! Нужно только узнать, сколько стоит сама смола. Все хорошенько подсчитаю и, если не вылечу в убыток, непременно воспользуюсь! Тем более что мастер Эрнэ обещал помочь сделать формы для крышки.

Весьма довольная новым знакомством, я вскоре распрощалась с гончаром и его сыновьями. За воротами мы с Мяу сразу направились по адресу, данному мне господином Крили. Необходимо немедленно прицениться к чудо-смоле. Путь лежал на другой конец Ремесленной слободы, на улицу Красильщиков — в лавку москательных товаров господина Рану. Меня заверили, что у этого торговца самые недорогие и качественные краски в городе.

Волосы удалось прибрать в косу еще у гончаров, но я все-таки волновалась насчет своего внешнего вида: в зеркало ведь не гляделась — мало ли, хожу растрепанная, словно подавальщица из трактира. Попробовала рассмотреть свое отражение в витринах и окнах, мимо которых я проходила, но это мне толком не удавалось. Однако стекла были слишком пыльными, другие — кривые, словно зеркала в потешном балагане на ярмарке.

Я вышла на довольно широкую улицу, идущую от Восточных ворот. Впереди послышался шум, ругань и щелканье бичей — это на перекрестке с улицей Замковой, дорогу преградили два сцепившихся осями фургона. В обе стороны образовались небольшие заторы. Мимо меня мягко прошуршал колесами роскошный каррус и скромно остановился за подводой. Это меня удивило, потому что магомобилю ничего не стоит взмыть в воздух и облететь препятствие.

«Вот богачи раскатывают!» — бросил какой-то мастеровой, проходя навстречу.

Я с любопытством рассматривала это чудо магтехнологий издали, а, поравнявшись, увидела свое четкое отражение в зеркальных боках и стеклах. Придирчиво пригляделась. Нет, я тревожилась напрасно: и пробор, и коса смотрелись аккуратно и красиво. Я уже хотела отвернуться, но тут одно из стекол в дверце карруса внезапно исчезло — буквально растворилось в воздухе. На меня глянули знакомые пронзительно-серые глаза. Губы герцога тронула легкая усмешка.

— Вы прекрасно выглядите, сьерра, — произнес он негромко.

От неожиданности я застыла и с ужасом почувствовала, что вся кровь, какая только была в организме, прилила к щекам. Стыдно-то как! Как это я забыла, что в салоне могут находиться люди?

А герцог Винсентский продолжал жечь меня восхищенным взглядом.

— Рад новой встрече, сьерра. Не нужно ли вас подвезти?

«Вот еще новости! Даже если он будет последним мужчиной на земле, а я устану, ни за что не сяду в его колымагу!»

Только сейчас я спохватилась, что стою посреди улицы и глазею на своего врага. Мяу неодобрительно смотрел на меня, усевшись в нескольких шагах. Не отвечая, я подхватила полы плаща и ускорила шаг. Тихий бархатистый смех герцога подгонял меня. Вскоре и затор, и блестящий каррус скрылись из вида.

31

Без приключений возвратившись в лавку, я сразу прошла в мастерскую. Водрузила на стол бутылочку с прозрачной, бесцветной жидкостью, купленной в лавке москательщика, и принялась составлять калькуляцию на баночку. Большой флакон со смолой обошёлся в один золотой — по моим меркам, это, конечно, дорого. Но смолы здесь хватит как минимум на двадцать колпачков. Следовательно, каждый из них будет стоить пять хилдо. Себестоимость тары, таким образом, повышается до двадцати хилдо за штуку. Возможно, со временем я смогу понизить цену смолы, если отыщу оптового поставщика. У мастера Рану я приобрела также рулончик плотной блестящей фольги и пузырёк густого клея с кисточкой — буду вырезать защитную мембрану и клеить на банку, прежде чем надеть колпачок. Цену этих покупок я также вписала в расходы, что повысило стоимость одной банки до 21 хилдо.

Из лавки послышался шум: кто-то стучал в дверь с улицы. Крайне заинтригованная, я открыла. Служащий магпочты в фуражке с кокардой в виде конвертика с крылышками осведомился, как меня зовут, и вручил письмо.

Никакой корреспонденции я не ждала, кроме, может быть, штрафов от магической инквизиции, потому удивлённо покрутила в руках конверт. Но на душе потеплело, едва увидела штамп Государственной школы ремесел. Это от Кэрри Стоу!

Закрутившись с делами, я совсем позабыла, что подруга ждёт подробного отчёта обо всем. Надорвав конверт, я убедилась, что так и есть. Кэр ужасно волновалась обо мне все эти дни. Какая же я эгоистка, нужно было сразу написать, как доехала и устроилась.

Попеняв мне на невнимательность, подруга кратко сообщала школьные новости, особо упомянув главную сенсацию: роман нашей классной дамы с привратником.

«Вот это да! Госпожа Вероника ведь изящная дама с утонченными манерами, преподает араматоведение! А привратник — вышедший на пенсию гвардеец — озонирует воздух сторожки своими портянками. Хи-хи-хи!»

Я жадно пробежала глазами две исписанные бисерным почерком странички, вырванные из тетрадки. От них веяло прошлым: школьными буднями, терпким запахом трав — беззаботными деньками. Я вздохнула и сейчас же села писать ответное письмо.