Принцесса и Ко

«Фея» — определённо, это прозвание нравится мне гораздо больше, чем «ведьма».

Я осторожно коснулась древка стрелы. Дерево было грубо обстругано — рану обязательно нужно будет промыть, иначе воспаления не избежать. Я слегка пошевелила стрелу, как наказал герцог. Почти физически ощутила боль, которую причинила этим. Мужчина не стонал, лишь слегка прикусил губу. Ручеёк крови побежал по его руке интенсивнее.

Я оторвала от приготовленной ткани примерно половину и свернула в несколько раз, оставив мокнуть в отваре. Затем ввела стилет, чуть расширяя рану, чтобы вытащить стрелу. Лезвие кинжала было невероятно острым, так что мне почти не пришлось прикладывать усилия, чтобы надрезать плоть.

— Теперь резко! — скомандовал герцог, голос которого заметно охрип.

Я дёрнула насколько хватило сил. Стрела вышла, а за ней хлынул поток крови. Я наложила смоченную в отваре ткань на рану и надавила.

Только теперь я подняла глаза и взглянула в лицо герцогу. Тот был бледен, губы побледнели. Под полукружьями темных ресниц — синева. Я испуганно прислушалась, силясь различить его дыхание, чтобы убедиться, что не убила его. Ничего не услышала. Не отпуская рук, склонилась к обтянутой камзолом груди мужчины, в надежде услышать, что сердце бьется. Мое собственное — испуганно бухало в висках. Наконец, прижав ухо плотнее, я расслышала слабый ритм и вздохнула с облегчением.

Руки у меня совсем затекли, я осторожно приподняла ткань. Кровь еще сочилась, однако уже не так сильно. Я взяла миску и чистую ткань. Осторожно промокнула, убирая кровь. Отжала и прополоскала салфетку, после чего намочила. И приложила к ране, позволив золотистому настою целебных трав, проникнуть в отверстие. Затем отжала ткань и снова намочила. Проделав эту процедуру несколько раз, я добилась того, что кровь почти перестала сочиться. Последний раз намочила ткань, завернула в него листья хоргоны и ирита, и приложила получившийся компресс к ране.

Вскочила и оторвала от нижней юбки еще одно полотнище, после чего наложила на плечо плотную повязку. Наставница по целительству, разумеется, не похвалила бы за подобную работу — вышло довольно криво. Но что поделать: обвязывать импровизированный бинт вокруг широкой грудной клетки мужчины я и пробовать не стала — для этого требовалось его приподнять, что мне не под силу.

И вот когда все было сделано, и я устало уселась рядом со своим пациентом, растирая ноющую поясницу, и морально готовилась к забегу по темным переулкам к дому целителя, снаружи послышался какой-то шум. А затем в дверь застучали так, что стекла задрожали, и знакомый голос проревел:

— Открывай, ведьма!

35

— Открывай, кому сказано! Или вышибу эту тхарову дверь! — буйствовал снаружи представитель магической инквизиции, а меня на минуту просто парализовало от страха. Я обвела растерянным взглядом простертого на полу герцога, который все еще был без сознания, миски, полные розовой от крови воды на полу, и потеки крови на полу.

«Мне конец! Он же испепелит меня на месте!»

Мелькнула трусливая мысль бежать через черный ход, но я отмела ее. Все равно далеко от инквизиции не убежишь. Поднялась и на дрожащих ногах поплелась открывать. Через стекло в двери я видела освещенную световыми шарами площадь — смутные фигуры мелькали в туманной мути. А еще за дверью стоял лорд-инквизитор и злобно пялился через стекло, пытаясь рассмотреть, что происходит в лавке.

«Хорошо, что ему не видно герцога, иначе он давно вышиб бы дверь».

Замок поддался не сразу, но, наконец, дверь была распахнута. Едва начальник магического ведомства появился на пороге, у него буквально глаза полезли на лоб. Кажется, даже блондинистые волосы встали дыбом на голове.

«Ну еще бы! Такая картина».

Меня буквально смело лавиной по имени Корд ди’Хеллиг, который устремился к раненому. Он опустился на колени, нащупывая пульс. Провел рукой по гладкому высокому лбу сюзерена провинции.

— Ли! Светлые девы, что ты с ним сделала?!

Я стояла, устало опершись спиной на стену. Событий этого дня оказалось как-то слишком много. Но нужно было отвечать.

— Герцог Винсентский был ранен стрелой, я наткнулась на его тело на площади и помогла добраться до своей лавки. Стрела вон там, на столе, если не верите. Обработала рану, собиралась бежать за целителем. Вот и все.

— Там на площади лежит его мертвый верд, буквально утыканный стрелами. Хочешь сказать, что не имеешь отношения к этому преступлению?

Я ничего не ответила, только посмотрела на эйса ди’Хеллига, как на идиота. Кажется, он сам понял, что сморозил глупость. Представить меня с тяжелым орочьим луком, рассчитанным на двухметровый рост — это нужно постараться. Инквизитор смущенно откашлялся.

— Я имел в виду, что ты появилась в городе, и сразу покушение на Винсента. Интересное совпадение, которым обязательно займется мое ведомство. Отвечай, ведьма, если ты вытащила стрелу и обработала рану, — он с сомнением покосился на убогую повязку, — почему герцог без сознания?

— Я всего лишь зельевар, знаю принципы оказания помощи, но только в теории. И не умею накладывать стазис, — призналась я. — Он потерял сознание от боли при удалении стрелы.

— «Зельевар», — проворчал инквизитор, вытаскивая тонкий планшет — маговизор.

Инквизитору в очередной раз удалось поразить меня — вот это фокус: он вытащил артефакт магической связи прямо из воздуха! Так это выглядело со стороны, но объяснялось это чудо просто: у лорда, как и у других сильных магов имеется подпространственное хранилище — удобная штука, вроде невидимого сундука, и нужные вещи всегда под рукой. Но я впервые видела такое, потому на секунду даже забыла о своих проблемах и усталости.

Блондин набрал несколько слов на экране маговизора, и прибор снова исчез.

— Ведьма ты, а не зельевар, — продолжал лорд-инквизитор, награждая меня серо-стальным взглядом. — Берегись. Я послал за целителем. Если он скажет, что ты применяла к герцогу свои колдовские штучки…

Он не договорил, но и без слов все было понятно, однако я не особенно обеспокоилась. Если лекарь не такой же псих, как сам инквизитор, он, конечно, попеняет мне за непрофессионализм, но никаких посторонних чар не отыщет. Однако кое в чем я ошиблась.

Через пять минут перед лавкой приземлился каррус, и в распахнутую дверь заглянул гном средних лет с заметной сединой на висках. Он вежливо поклонился инквизитору и встревоженно оглядел тело, простертое на полу. А затем взглянул на меня.

— Ведьмочка.

Это прозвучало как констатация факта. После чего врачеватель полностью сосредоточился на раненом.

— Что случилось?

Я прикрыла глаза и съехала по стеночке на пол. Они тут все сговорились, что ли? Инквизитор имел наглость подмигнуть мне, после чего обратился к лекарю.