Принцесса и Ко
Шрифт:
Но, набросав первые строки с извинениями, остановилась и крепко задумалась. Стоит ли упоминать о дорожных приключениях и о Мяу? А главное — о подозрениях лорда-инквизитора и о его надзоре? На этот счёт у меня были сомнения — зная мягкий, немного робкий характер Кэрри, я вовсе не была уверена, что, осознав, какие трудности здесь поджидают, она не захочет расторгнуть наш дружеский договор о партнёрстве. И я не смогу винить ее, если она сочтет, что спокойнее пойти помощником лекаря в больницу, чем ввязываться в предприятие с особой, которая вызывает подозрения у городских властей.
Однако, поразмыслив немного,
О том, что буду делать, если Кэрри вдруг убоится возникших трудностей, и думать не хотелось. Я во многом рассчитывала на её помощь. Одной мне будет крайне сложно нарастить производство, если спрос возрастёт, как я рассчитываю. Кроме того, её знания и небольшой целительский дар могут с успехом заменить дорогостоящие магические ингредиенты. Надеюсь, подруга не подведёт!
К вечеру, когда я уже отнесла письмо на магпочту, в лавку заглянул Эрнэ Крили. Я удивилась, что старший сын гончара пришел так быстро. Мастер принес с собой два больших листа из материала, похожего на резину — основу будущей гибкой многоразовой формы, а также готовый белоснежный бочоночек. Усевшись за пустой стол в лавке, мастер слегка разогрел над спиртовкой один из листов и донышком баночки отпечатал восемнадцать кругов по всей площади листа. Затаив дыхание, я наблюдала за его работой, но не особенно поняла, что тот делает.
Получилось три ряда по шесть не очень глубоких ямок.
— Это будет внешняя сторона колпачка, — пояснил Эрнэ.
Я кивнула, хотя все еще терялась в догадках.
Затем гончар взял второй лист, нагрел его и, положив перед собой, отпечатал восемнадцать углублений, прикладывая верх баночки. Перевернув лист, юноша показал мне ровные ряды выпуклостей.
— А это будут донышки крышек. Понятно?
И тут я поняла. В углубления в первом листе нужно налить смолы, а сверху прижать вторым листом с выпуклостями. Я сбегала в мастерскую и принесла бутылек со смолой.
— На сколько крышек здесь хватит смолы? — озвучила я мучивший меня вопрос.
— Примерно на три партии по восемнадцать штук. Запомните, госпожа, нужно наливать смолы, заполняя углубление лишь на одну треть.
Юноша открутил крышку и осторожно залил прозрачное, немного вязкое вещество в одну из ямок. Остальные заполняла я под чутким руководством молодого мастера. А затем с превеликим тщанием накрыла лист вторым, чуть пригладив сверху и строго следя, чтобы края форм совпадали.
— Вот и все, — заявил Эрнэ, поднимаясь. — Через час проверьте, отходит ли верхний лист. Он должен легко сняться, после чего смело переворачивайте нижний лист и вытряхивайте готовые крышки. Думаю, эта форма прослужит вам долго. Но, если что, обращайтесь!
Денег за форму гончар не взял, сказав, что это подарок от его семьи на открытие лавки. Провожая мастера до дверей, я не уставала благодарить его. Все-таки жизнь — полосатая штука. За неудачей следует встреча с хорошими людьми.
И наоборот!
За светлой — темная.Едва Эрнэ помахал рукой на прощание и зашагал к переулку, откуда-то с неба на мостовую прямо перед лавкой опустился длинный черный каррус, что заставило меня вздрогнуть от неожиданности. В момент, когда колеса магомобиля коснулись земли, дверь резко, словно крыло диковинного ящера, поднялась наверх, и на тротуар ступил лорд-инквизитор.
32
Лорд-инквизитор посверлил широкую спину удаляющегося гончара хмурым и подозрительным взглядом, а затем повернулся ко мне.
— Мужчины так и вьются вокруг, — произнес он, смерив меня непримиримым взором.
У меня внутри все закипело от возмущения.
— А что, вы ревнуете? — брякнула я. Каюсь, бывает, говорю, совершенно не думая о последствиях.
Мужчина потемнел лицом и надвинулся на меня, так что мне пришлось отступить в лавку. Мяу — мой храбрый защитник — рыча, метнулся мне под юбку.
— Так ты заговорила, дерзкая девчонка?
Двухметровый громила навис надо мной, маленькой и хрупкой.
— Смотри, откушу твой длинный язычок, — протянул он. В глазах мужчины зажегся странный огонек.
Я попятилась: от такого, и правда, можно ждать чего угодно.
— А как вы смеете подозревать меня? Я не делала ничего противозаконного.
— Пока нет, ты ведь всего два дня в городе.
Инквизитор помолчал, окидывая взглядом груду прозрачных колпачков на длинном столе, перегораживающем помещение. А затем вновь взглянул на меня.
— Всего два дня, а мужчины уже валом валят в твою лавку, так-то. А говоришь, ничего не делала. Знаем мы ваши колдовские штучки.
— О каких это штучках и мужчинах вы говорите? Я открываю лавку и, естественно, веду деловые переговоры. Надеюсь, в вашем городе это не является крамолой?
— Не является. Если это и в самом деле переговоры, — последнее слово было произнесено с явным сомнением. На красивом лице инквизитора появилась усмешка. — У ведьмы что переговоры, что колдовское обольщение.
Я хмуро взирала на мужчину.
— Не думаю, что вам стоит появляться здесь так часто. Вы мне всю коммерцию испортите и покупателей распугаете своим жутким каррусом!
— Будут ещё ведьмы указывать мне, что делать, — проворчал лорд. Обойдя меня, он бесцеремонно прошёл в мастерскую. Осмотрел заваленные свёртками стулья и рабочий стол, на металлической поверхности которого возвышались спиртовка и держатель с укрепленным на нем термометром. Заметив в сторонке котелок, который я готовила к работе, он хмыкнул и кивнул каким-то своим мыслям, однако со мной ими не поделился. Направившись к выходу, он вновь мазнул по мне колючим взглядом.
— Запомни, девчонка. Я буду заходить, когда пожелаю. Обязанности инквизитора в первую очередь предотвращать магические преступления, а не только их расследовать.
Дверь с грохотом захлопнулась. Через витринное стекло я увидела, как мужчина прошёл к каррусу, а затем чёрный магомобиль резко взмыл в воздух.
— Да что б вас, лорд-инквизитор! — произнесла я в пустоту.
— Мяуууу!
Мяу взъерошенный и несчастный вылез из-под моих юбок.
— Нет, каков грубиян, опять испугал бедного зверька! Иди, мой защитник, покормлю тебя.